Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Бастык большой, ему видней

Дата: 10 января 2011 в 21:10

Накануне нового года президент подписал принятые парламентом поправки в законодательство о госслужбе и борьбе с коррупцией.
Отныне чиновники обязаны письменно извещать свое непосредственное руководство о том, что у них возник «конфликт интересов» — личная заинтересованность в решении того или иного служебного вопроса. Ну а начальство, в свою очередь, законодательно обязуется принимать к такому сотруднику меры: например, поручить исполнение обязанностей другому работнику, а подчиненного «с интересом» перевести на другую должность — с его согласия, разумеется. Кроме того, уволившимся с госслужбы теперь запрещено в течение одного года трудоустраиваться в коммерческую сферу, которую экс-чиновники непосредственно курировали.

Помогут ли новации одолеть коррупционную гидру? Вот что об этом думают наши эксперты.

Владимир НЕХОРОШЕВ, депутат мажилиса:
Я беру взятки, но мне не дают!
— Принимая эти поправки, мы, конечно же, исходили из благих намерений, хотя известно, куда таковыми дорога вымощена. В Казахстане принято много хороших законов, но в нашем обществе, где по-прежнему в ходу принцип «Я — начальник, ты — дурак», они зачастую не работают. Не буду лукавить: кардинально изменения в законодательстве на уровень коррупции не повлияют. Но в госаппарате были и останутся честные люди, способные расставлять для себя приоритеты без помощи начальства.
Что общего и в чем различия между НЛО и коррупцией? Во-первых, и о том, и о другом, как правило, рассуждают дилетанты. Во-вторых, и то, и другое вроде есть, но никто это не может пощупать. В-третьих, НЛО появляется изредка и в разных местах, а коррупция, к сожалению, — часто и повсеместно. Лично я, если у меня возникнет «конфликт интересов», не побегу никуда жаловаться, а разберусь сам. Когда мне задают вопрос: «Берете ли вы взятки?», я отвечаю: «Беру, но не дают, черт подери!» Видимо, я так плохо выгляжу (смеется. — А. А.) или в обществе знают: с ним лучше не связываться.
А вообще я убежден: ничто так не увеличивает сумму взяток, как борьба с ними. Так что наше спасение — в конкретных честных людях, умеющих отличать личное от служебного.

Амирбек ТОГУСОВ, председатель Алматинского филиала ОСДП «Азат»:
Стукачество — в законе?
— Разработчики поправок намеренно устроили этот спектакль для создания видимости борьбы с коррупцией, так как в стране уже действуют прекрасные законы с четко расставленными акцентами и предметными определениями деяний, квалифицирующихся как коррупционные. Понятно же, что наличие в действиях госслужащего «конфликта интересов» будет определяться субъективно, так как у слова «конфликт» нет четкой формулировки. А субъективизм — повод для расправы с неугодными людьми. Сдается мне, что мы становимся на скользкий путь доносов и стукачества.

Сергей ЗЛОТНИКОВ, исполнительный директор ОФ «Транспаренси Казахстан»:
Обязанность есть. А ответственность?
— Поправки, на мой взгляд, довольно прогрессивные, но они не заработают, пока в законе не будет прописана ответственность за неисполнение обязательных норм. Не надо уголовной ответственности, достаточно дисциплинарной — вплоть до увольнения и запрета возвращаться на госслужбу. Даже если кто-то из чиновников будет пытаться скрыть возникший конфликт интересов от руководства, рано или поздно об этом станет известно, поскольку решение личных вопросов за счет служебного положения всегда приводит к каким-то последствиям — пусть даже не правовым.

Гульмира ИЛЕУОВА, президент Центра социальных и политических исследований «Стратегия»:
Добровольно — значит принудительно
— С чиновниками среднего звена понятно: они будут писать докладные своим начальникам. А кому будут писать сами начальники — например акимы? По всей видимости, президенту, который их назначал.
Мало кто из чиновников, пришедших на госслужбу за карьерой, захочет запятнать свою «цеховую» репутацию сообщением высшему начальству о возникновении коррупционной ситуации. В 2008 году наш фонд проводил исследование среди госслужащих разного ранга на тему лояльности выбранной профессии. Результаты шокировали. 36 процентов госслужащих при удобном случае готовы перейти на высокооплачиваемую коммерческую работу. То есть для них госслужба — всего лишь «перевалочная база». Кроме того, 74 процента из 2 тысяч опрошенных нами респондентов-чиновников сообщили: основным источником их существования является не зарплата, а доходы от оказания «посильной помощи» в решении проблем других людей. Вот это и есть коррупционная составляющая, возникающая как следствие при неудовлетворенности госслужащих зарплатой и соцпакетом. Мне кажется, что декларативная на первый взгляд норма о письменном уведомлении начальства в случае возможного конфликта интересов заработает традиционным для нашей страны способом — в принудительно-плановом порядке.

Канат БЕРЕНТАЕВ, замдиректора Центра анализа общественных проблем:
Авось пронесёт...
— Норма о «конфликте интересов» даже не столько для борьбы с коррупцией принята, сколько, по моему мнению, для фиксации системы, сложившейся за годы передела собственности. А то у нас как: приходит в госорган новый начальник — и начинается перетягивание одеяла.
Я, например, на себе ощутил, что такое «конфликт интересов», поскольку являюсь членом экспертного центра Фонда Сороса и довольно часто от моего мнения зависит судьба того или иного проекта. Ни разу еще моя личная заинтересованность не помогала кому бы то ни было продвигать чужие цели, поскольку я отказываюсь от участия в таких проектах во избежание обвинений или подозрений.
Борьба с коррупцией в нашей стране не очень результативна только потому, что упор сделан на правовой результат. А ведь любой чиновник, решающий с помощью служебного положения личные проблемы, не столько думает о грозящем наказании, сколько надеется: авось пронесет, и я буду в «шоколаде».

Александра АЛЁХОВА, рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА, Алматы

По сообщению сайта Общественно-политическая газета "Время"