Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Казахские имена

Дата: 14 января 2011 в 00:10

Самой большой радостью для казахов является рождение ребенка. Поэтому к выбору имени для новорожденных всегда относились очень серьезно. Имя по традиции давал дед или всеми уважаемая личность, чтобы малыш в будущем вырос таким же знатным. Иногда обращались с такой просьбой к гостю.
Бердалы Оспан, «World Discovery Kazakhstan».

Но, и помимо этого, у казахов существовало немало самых разнообразных вариантов наречения своих детей. Например, связанные со временем года, погодой, топонимикой края, особенностями телосложения и здоровья, многочисленными приметами или знаменательными событиями и т.д. Считалось, что сглаз на девочек не действует так сильно, как на мальчиков, и для них выбирались самые красивые, нежные, легкие для произношения имена. Часто в качестве имени давались названия дорогих материй: Жибек (шелк); нежных растений: Раушан (роза), Кызгалдак (тюльпан), Енлик (эдельвейс); драгоценных металлов и камней: Алтын (золото), Кумис (серебро), Гаухар (изумруд), Маржан (жемчуг). Чтобы девочки росли несказанной красоты, их называли именами небесных светил: Кунсулу (красивая как солнце), Айсулу и Айман (красивая как луна, луноликая), Шолпан (утренняя звезда). Когда рождалась долгожданная дочь, ее называли Асель (мед), Меиз (кишмиш), Кулпынай (клубника). Если в семье рождались только дочери, им давались имена в надежде на то, что следующим родится сын: Улболсын (да будет сын), Улжалгас (продолжится сыном), Улжан (душа мальчика), Улбобек (мальчик-младенец), Бурул (сверни, повернись) и даже Кыздыгой (перестань рожать девочек). В некоторых случаях девочке даже давали имя Ултуар (родить мальчика), чтобы у нее в будущем были сыновья.

К именам мальчиков отношение было другим, так как на плечи мужчин ложились основные трудности жизни. В первую очередь желали, чтобы они в лихолетье были защитниками родного очага и рода, а в более мирное время походили на известных биев, акынов. Как известно, в прошлые века смертность детей была очень высокой, что породило массу специфичных имен. В семьях, где младенцы умирали часто, новорожденных называли неказистыми именами, полагая, что это происходит неспроста: Ултарак (стелька), Елеусиз (неприметный), Елемес (незаметный). Эти имена являлись словно защитой от сглаза, порчи. По той же причине, зачастую, составной частью имени было презрительное «кул» — раб: Иткул (раб собаки), Каракул (черный раб). Бывало, детей условно продавали чужим: Сатылган (продан), и покупали: Сатыбалды (купленный) или Тулеген (уплачено). Когда рождался долгожданный ребенок, то называли его Тлеген (желанный), Сагындык (соскучились). Если в семьях на тот момент было мало людей, то нарекали новорожденного Тезекбай (много, как кизяка в степи), Битбай (богат на вшей).

Часто у казахов в одной семье встречаются сыновья с именами Куандык (радовались) и Суюндик (любовались). Это происходит от того, что долго ждали новорожденного, и следующий малыш продлевал радость родителей. Бывали случаи, когда новорожденные умирали один за другим, а родители старели бездетными. Тогда очередного младенца проносили под подолом нескольких старушек, что прожили долгую жизнь. Таких детей нарекали Ушкемпир, Торткемпир, Бескемпир, то есть — три, четыре или пять старух. Хорошо известно, что когда у знаменитого акына Кенена Азербаева на пятом десятке лет родилась дочь, он проделал вышеупомянутый ритуал и нарек ее именем Торткемпир. Позже, когда дочь выросла и пошла в школу, то ее часто дразнили, отчего та переменила свое имя на Торткен. Известен и другой случай, когда после смерти нескольких младенцев, очередного мальчика назвали Турсын (пусть остановится, останется), а потом, когда три следующих ребенка снова умерли, последовавшего за ними новорожденного нарекли Балта (топор), то есть пожелали, чтобы он как топором отсек несчастье. К этому ряду можно причислить имена Улмес (не умрет), Оскен (вырастет), Жанузак (долгая душа), Кунузак (продолжительный день).

Часто выбор имени сопровождался особенностями кочевого быта: Кошкинбай (кочевка), Кыстаубай (зимовка), Жайляубай (летовка), Булакбай (родник). При этом немалую роль играли и названия местности. Например, знаменитый акын Жамбыл Жабаев обязан своим именем горе Жамбыл, на отрогах которой он родился. Из этого ряда и имена Созакбай, Келесбек, Едилбай, Талас и т.д. У казахов также много имен, связанных со временем суток, с конкретными погодными условиями: Танатар (встает рассвет), Каржау (снег идет), Жанбырбай (дождь), Туманбай (туман), Боранбай (буран). Из далекого прошлого, когда животные были тотемами, дошли имена Аюхан (хан медведь), Арыстан (лев), Жолбарыс (тигр), Бурихан (хан волк), Кабанбай, Куланбай и др.

Как известно, некоторые дети рождаются с особыми приметами: родинками или родимыми пятнами. У других, со временем, образуются какие-то физические недостатки. В таких случаях их настоящие имена на время забываются, и им дают разные прозвища: Калдыкул (цветок с родинкой), Анар (гранат) — из-за красного пятна или небольшой опухоли на теле. У мальчиков с грыжей в области паха были прозвища Кошкарбай (Баран) и Текебай (Козел). Если же у детей обнаруживали какой-нибудь неестественный нарост или нечто иное подозрительное, то таких спешили переименовать Артыком (лишний). Иногда ребенок рождался с уже прорезавшимися зубами. В этом случае мальчика обязательно называли Каскырбай (волк).

Много значили для казахов происходящие в стране события. Например, известен случай, когда человек родился уже после того, как его отец ушел на войну, поэтому его назвали Согыс (война). Позже, когда у вернувшегося фронтовика родился следующий ребенок, то его нарекли Женис (победа). Но самое примечательное то, что третьего сына отец назвал Тыныс (передышка, затишье). К этой же когорте можно причислить имена Тойшыбек (будет гулять на празднествах), Токболат (будет сытым), Тойындык (наелись, отъелись).

Еще один примечательный ряд казахских имен связан с распространением в степи ислама. К примеру, тех, кто родился в месяц рамадан, во время поста-оразы, называли Оразбек, Оразкул. Появившихся на свет во время пасхи — Айтбай или Айткуль; в благословенный день — пятницу: Жумабай или Жумакуль и т.д. Кроме того, получили широкое распространение и другие арабские имена. Наряду с ними существовали и имена иранского происхождения. Здесь хочется упомянуть три, по-своему примечательных имени: Танирберген, Кудайберген и Аллаберген. Все они означают Богдан (то есть данный богом), только вот корни образуются от тюркского, иранского и арабского. Думается, в них отражается особая толерантность, присущая казахскому народу.

Часто, желая в будущем детям безбедную жизнь, новорожденным давали имена: Отарбай (богатый отарами овец), Жылкыайдар (погоняющий, имеющий лошадей). Если хотели, чтобы мальчик был сильным, использовались имена благородных птиц и зверей: Буркит (орел), Кыран (сокол), Каскырбай (отважный как волк). Также бытовала традиция нарекать детей по возрасту отца или деда: Елубай (пятьдесят), Сексенбес (восемьдесят пять), Жузбай (живущий сто лет), тем самым желали ребенку долгих лет жизни. Чтобы мальчики вырастали сильными и выносливыми, их называли Темир (железный), Шойынбай (стальной). Ожидая от мальчиков совершения подвигов, нарекали их названиями оружий: Кылышбек (крепкая сабля), Найзабай (богатый кольями).

В истории казахов немало фактов изменения имен. Они касались разных событий в жизни человека. Часто люди оставались в памяти потомков под прозвищами, а многие известные личности вошли в историю с другими именами. Известного казахского хана Абылая, являющегося потомком Чингисхана, на самом деле нарекли Абильмансуром. Имя он сменил после того, как враги зверски расправились с его отцом, и он был вынужден скрываться в степи под презрительной кличкой — Сабалак (лохматый пес). Кстати, позже, когда он стал ханом, у него появился духовный наставник Жаланаяк Аздер (босоногий святой), который получил свое прозвище за свою набожность и праведность. Истинное же имя этого бродячего суфи было — Калмухамед. Потомки этого человека по сей день называют себя «жаланаяк кожа».

Еще более ярким примером может служить выдающийся ученый, просветитель, художник, написавший за свою короткую жизнь бесценные труды по истории, фольклору, географии и этнографии Средней Азии — Шокан Уалиханов, правнук хана Абылая, нареченный при рождении именем Мухаммед-Ханафия. А «Шокан» — всего лишь ласкательное имя, данное матерью.

Настоящее имя великого поэта Абая Кунанбайулы, чье творчество имеет культовое значение в казахской литературе — Ибрахим. Абай (то есть осторожный) — так звала своего самого любимого внука бабушка Зере. Один из самых одаренных акынов, живших в казахской степи в XIX в. — Муса Байжанулы, у которого имелось два прозвища: Мырза кедей — щедрый бедняк и Жаяу Муса — пеший Муса. Второе закрепилось за ним навсегда. Он был смелым человеком и открыто говорил о том, что думал власть имущим, за что его недолюбливали. Чтобы уязвить самолюбие общительного, широкого душой Муссу, они называли его Щедрый бедняк. Об этом свидетельствуют строки из его песни: Байжаннын мен баласы «Мырза кедей» / Байжана сын я, «Щедрый бедняк».

О появлении прозвища «Жаяу Муса» есть другая, не менее интересная, история. Как акын Муса любил ездить по аулам и петь песни. К слову, он играл не только на домбре, но и на гармони и скрипке. Популярность его среди простых людей не нравилась именитому султану Мустафе Шорманулы и он, улучив момент, отобрал у певца его единственного коня, оставив только седло и сбрую. Но это не привело певца в уныние, и он по-прежнему продолжал свое дело, преодолевая немалые расстояния, ходил между аулами. За это-то и прозвали его в народе — Жаяу Муса. Тогда и появилась популярная и сегодня песня «Ак сиса» — «Белый ситец». Этой песней он «прославил» и своего обидчика:

Шорманнын Мустафасы атымды алып,
Атандым сол себептен Жаяу Муса.
Мустафа сын Шормана отобрал коня,
Потому и стал я зваться — пеший Муса...

Еще одним из легендарных сыновей казахского народа является Балуан Шолак, обладатель недюженной силы, прекрасный домбрист, поэт и композитор. Балуан Шолак повсюду ездил со своими друзьями, среди которых были обладатели разного рода искусств. Они искусно пели, красиво танцевали. Джигиты на скаку показывали свою сноровку. Сам Балуан Шолак не только пел. В конце каждого представления он, как правило, демонстрировал свою силу. Снимал с себя красочно пошитую одежду, и помощники ложили на его широкую грудь большую каменную глыбу, которую джигиты разбивали кузнечными молотками. Названный при рождении Нурмагамбетом, свое новое имя Шолак он получил после несчастного случая, когда его правая рука, обгорев, лишилась нескольких пальцев. Об этом поется в одной из его песен:

Баласы Баймырзанын Балуан Шолак,
Он колым отка куйип болдым шолак.
Я сын Баймырзы — Балуан Шолак,
Обжегши правую руку, стал шолак (то есть беспалый или без какой-то конечности).

Первую же половину своего имени Балуан (борец, силач) он получил от народа за свою недюженную силу. Имя одного из самых талантливых поэтов начала прошлого века Магжана Жумабаева было — Мухаметжан. Нареченный этим же именем, народный умелец, младший брат Шокана Уалиханова, остался в истории под именем Макы.

Всем известно имя выдающегося ученого Каныша Сатпаева. Его имя увековечено не только на родной земле, но и в космосе. Планете, открытой крымским ученым Н.С.Черных, присвоено имя академика К.Сатпаева. Но мало кому известно, что имя Каныш маленький Габдулгани, сын бия Имантая, получил от матери Алимы. В истории казахского театра и кино особое место занимает имя Шакена Айманова. Он был очень одаренным человеком: играл на домбре, хорошо пел, был талантливым артистом театра и режиссером кино. В свое время, в одном английском городе на всемирном фестивале исполнителей роли Отелло он завоевал главный приз. Снятые им фильмы «Алдар Косе», «Конец атамана», «Ангел в тюбетейке», «Наш милый доктор» и другие по праву входят в золотой фонд казахского кино. Имя Шакена Айманова носит киностудия Казахстана. Так вот, настоящее имя, данное одному из великих казахов в день его рождения — Шахкарим. Самым популярным казахским композитором-песенником второй половины XX в. является Шамши Калдаяков, настоящее имя которого — Шамсия.

Народная традиция — давать имена известных людей новорожденным — сохраняется. Сегодня в Казахстане живет немало людей, носящих имя: Абылай, Абай, Шокан, Шакен, Димаш, Каныш. Но вместе с тем многие интересные и необычные имена, несущие в себе сакральный смысл, уходят в прошлое, оставаясь лишь в фамилиях. Все чаще и чаще встречаются короткие, упрощенные, звучные на слух имена — Арман, Канат, Булат, Сауле и т.д. Хотелось бы верить, что это явление временное, и интерес к редким, характерным в прошлом именам постепенно возродится.

Казахский именник отличается большим разнообразием и включает как исконно казахские, так и заимствованные имена (в основном из арабского языка).

Большинство казахских имён, имеют, как правило, прямой перевод или косвенный.

Личное Имя

Имеют казахское (тюркское), персидское, арабское происхождения. Некоторые имена встречаются сразу в нескольких формах, например Шара, Сара и Зара (являющиеся по сути разным произношением одного и того же имени).

Тюркские имена

Некоторые тюркские имена имеют прямой перевод, например Арман (Мечта), Меруерт (Жемчуг), Шолпан (Венера (планета))

Другие тюркские имена являются сложносоставными  — состоят из двух корней разных слов (существительное + существительное или существительное + прилагательное), причём среди них много поэтически-возвышенных, например «Айнур» (Ай+Нұр)  — «Свет Луны», «Айгуль (Ай+Гуль)  — «Лунный Цветок», Нургуль (Нұр+Гүл)  — «Цветок Света», Гульнур (Гүл+Нұр)  — «Свет Цветка», Гульжан (Гүл+Жан)  — «Душа Цветка», Айжан (Ай+Жан)  — «Лунная Душа», Нуржан (Нұр+Жан)  — «Солнечная Душа», Тогжан (Тоғ+Жан)  — «Чистая Душа».

Многие тюркские сложносоставные имена имеют форму <существительное + глагол>, что придает им сложную смысловую нагрузку. Сюда относятся имена, дававшиеся по какому-то особенному признаку, сопровождавшему рождение ребёнка, или описывающие физические или поведенческие особенности человека (в старину имена могли меняться с возрастом или после каких-либо событий). Например, имя «Айтуган» (Ай+Туған) переводится как «рождённый в начале месяца», «Кудайберды» (Құдай+Берді)  — «данный Богом»-(Богдан), «Куткен» (Күткен)  — «Долгожданный» или «Айдар»  — «хохолок».

Существует также самая интересная и необычная категория имён, которые по сути являются именами-пожеланиями. Например, имя «Амангельды» (Аман+Келді) переводится как «Чтобы живой вернулся», а женское имя «Кызтумас» (Қыз+Тумас) переводится «Чтобы не рожала девочек». Есть также женские имена, в которых девочку называют мальчиком: Улболсын (Ұл+Болсын) «пусть будет мальчик» и Улбала (Ұл+бала) «мальчик». Такие имена-пожелания-программы с самого начала могли определить жизненный путь человека. Это сугубо тюркская кочевая традиция, берущая начало в богатейшей устной культуре казахов.

Есть также имена, как тюркского так и арабского происхождения, прямой перевод которых забыт, например, Эльмира, Жамал, Ариман.

В прежние времена казахи, чтобы уберечь детей от сглаза, давали нарочито плохозвучащие имена, напрмер: «Котибар»  — «у него есть зад», «Сасикбай»  — «вонючий бай», и т. д.

Мужские имена часто заканчиваются на -бай, -бек, -хан, -гали. После установления Советской власти имена, заканчивающиеся на -бай, стали редкостью из-за значения этого слова. Бай переводится как богач, богатый. Зато многие нынешние фамилии заканчиваются на -баев, -баева. В современном Казахстане модно давать 5-6 буквенные 2-х слоговые имена, в которых нет или мало специфичных букв казахского алфавита, и часто они начинаются на букву «А».

Женские имена часто заканчиваются на -гуль, -нур.

Арабские заимствования

Арабская форма имён данных в честь исторических личностей, является традиционной, например Аль-Искандер (Александр Македонский).

Традиционной также является арабская форма имён из Корана: Мәрия/Мариям/Мариам (Дева Мария), Иса (Иисус), Муса (Моисей), Хауа (Ева), Исраел (Израиль), Закария (Захарий), Микаел (Михаил), Ибрахим (Авраам) и т. д. Реже встречается Адам. Имеются также Даниал, Сара/Шара/Зара, Жусуп/Джусп/Юсуф (Иосиф). Что касается остальных арабских имён, не принадлежащих историческим личностям и библейским персонажам, то традиционно встречаются только женские имена. А мужские имена нехарактерны, хотя могут встречаться у казахов, живущих за границей. Например женское имя Жамал, является традиционным. В то же время мужское имя Мустафа для казахов Казахстана нехарактерно, но этим именем звали Мустафу Озтюрка, репатрианта, вернувшегося на историческую родину из Турции.

Иногда встречается смесь тюркских и арабских/иранских корней в имени. Например Гульзада (тюркское гуль + иранское зада).

От сокращения длинных арабских имен возникли новые короткие имена. Например: Абдрахим  — Абиш, Гулбахрам  — Куляш. Садукас  — Сакен.

Также распространенно имя Асель, что в переводе с арабского означает:восточная сладость, сладкая как мед.

Персидские заимствования

Реже встречаются имена заимствованные из персидского языка. Причём это заимствование зачастую происходило через арабский язык. Некоторые казахские имена состоят из двух корней  — персидского и тюркского.

Другие заимствования

После Октябрьской Революции добавились революционные имена, такие, как Совет, Мэлс (Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин), Марлен (Маркс, Ленин), есть также имя Сьез в честь съезда партий, которые в настоящее время уже не даются новорождённым, но встречаются среди родившихся в советское время. Хотя среди казахов имя Мэлс или Марлен полностью адаптировалось и уже не воспринимается как революционное имя  — в настоящее время таким именем нередко называют новорожденных. К советскому периоду относятся также редко встречающиеся имена: Берлин, Вашингтон.

Неарабизированная форма имён, данных в честь известных исторических личностей, хоть и редко, но встречается, например: Архимед (Архимед Сиракузский), Аплатон (Платон), Генрих, Рамзес, Чингиз (Чингиз-Хан).

Также было заимствованно имя Эльвира, сходное по звучанию с традиционным именем Эльмира, и дающаяся иногда девочкам ради «екі кыздын аты уйкас болсын!».

Причём некоторые из неарабизированных исторических имён (в основном женские) встречаются повсеместно, например: Индира (Индира Ганди) и Жанна (Жанна Д'Арк). При этом Жанна обычно фигурирует как сокращение другого имени например Жанар, а Индира сокращением не является.

Для межнациональных семей (казахско-русские)характерны русские и европейские или русские имена тюркского происхождения, имена, которые похожи на казахские. Например: Альбина, Сабина, Тимур, Руслан и тд.

В последнее время широко стали использоваться имена, заимствованные у ираноязычных предков казахов  — саков-массагетов. Особенно широко используются указанные имена (хотя они нетипичны для тюркоязычных казахов) после получения Казахстаном Независимости. Наиболее распространенные  — Томирис, Зарина, Рустам, Рустем и т. д. Реже  — Согдиана, Роксолана.

[править] Созвучие имён

При рождении нескольких детей одного пола, обычно стараются что бы их имена были созвучны (каз. уйкас), то есть шли в рифму (необязательно точную). Например, если первую дочь звали Айгуль, то вторую ради созвучия могу назвать Айнур (созвучие с первым слогом) или Нургуль (созвучие со вторым слогом). Иногда, ради созвучия могут также дать и нетрадиционное имя, например, если одну дочь зовут Гульмира, а другую Эльмира, то третью ради созвучия могут назвать нетрадиционным именем Эльвира.

[править] Отчество

Имеет три варианта: казахский, русский и арабский. При этом, казахский вариант имеет буквальный перевод: кызы / улы (дочь/сын такого-то), а арабский обычно полуофициально используется религиозными деятелями. При массовой раздаче фамилий, которая была организована Советской властью в целях борьбы с трайбализмом, были случаи путаницы отчеств и фамилий, когда некоторым людям вместо фамилии в паспорт официально записывалось имя отца, а графа «отчество» оставалась пустой. Или Бакытжан, Рахымжан, Ахметжан и так далее.

[править] Фамилия

В связи с тем, что родовые имена (см. ниже) официально не считались фамилиями, то ещё в царские времена при зачислении казахов в учебные заведения им придумывались фамилии, как правило, производные от имени отца, деда или прадеда. Так, Чокан, являющийся прямым потомком Чингизхана, получил фамилию не Торе и не Чингиз, а Валиханов, по имени деда Уали-Хана. А отчество при этом ему было присвоено по отцу Чингизович. Что так же совпадает с именем предка  — Чингизхан, что вызывает определённые параллели с фамилией Рюриковичи — данной по имени основателя династии Рюрик.

При замужестве девичья фамилия обычно сохраняется, по аналогии с родовым именем, которое никогда не меняется.

Ныне существуют два варианта присвоения фамилии ребёнку. Первый  — ребёнок наследует фамилию от отца. Второй  — фамилия рёбенка образуется от имени деда по отцовской линии. Например, сын Бахыта Аслановича Мустафина, названный Доскен, может получить полное имя Доскен Бахытович Мустафин или Доскен Бахытович Асланов в зависимости от выбора родителей. По-казахски звучит так: Доскен Бахытулы Мустафин  — Доскен Бахытулы Аслан(ов)  — Доскен Бахытулы, или Доскен Бахыт. Многие казахи в данное время так и пишутся в удостоверениях, в основном оралманы, и до присоединения к Российской империи казахи так и называли друг друга[источник не указан 150 дней].

Eсть и иные варианты. Например, оралманы из Китая  — не имеют ни фамилии, ни отчества, у них только имя, как было у предков казахов. У древних казахов было только имя, и по прошествии некоторого времени к нему добавлялось какое-нибудь слово, обозначавшее его суть в тот или иной момент, например, Богембай был батыром, значит он звался Богембай-батыр, Бухар был великим жырау, значит Бухар-жырау, или Балуан-шолак, от того что он был шолак  — без руки, то есть их социальный статус давал им полное имя.

Полное именование в Средние века звучало как Кара Кыпшак Кобланды Батыр. (Подрод Род Имя Титул)

Кроме того, сейчас наблюдается тенденция замены окончании -ов и -ев на «теги» (каз. тегі), это буквально означает «из рода».

[править] Родовое имя (ру/ель)

Родовые имена были отменены в советское время для борьбы трайбализмом и аристократией, и вместо них были введены фамилии. В настоящее время родовые имена имеют неофициальное хождение и, как правило, сообщаются только близким людям.

Родовое имя состоит из ру (род) и из ел (народ). Исключение составляют потомки Чингизхана — чингизиды, именующиеся торе (властитель/торе-төр ие-буквально тот кто хозяйн төра (төр-почётное место), и потомки среднеазитских арабов, именующиеся кожа (қожайын-хозяин/кстати и в русский язык оно перешло из тюркского).

[править] Ел  — народ

Ел (народ, читается: ель)  — название реально существовавшего народа, который когда-то вошёл в состав Казахского Ханства, и который упоминался в хрониках как отдельный народ, например кипчаки, уйсуни, найманы . При этом не следует путать слово Ел/ру (народ) со словами халык (население, народ, жители страны), улт (нация) и бухара халык (простой народ, простой люд, Бухара). Один и тот же ел/ру может входить в состав нескольких тюркских народов, а некоторые ел/ру входят в состав также и монголов, данное обстоятельство объясняется единым происхождением тюркских и монгольских народов от одних и тех же племен.

[править] Ру  — род

Ру (род или клан)  — название рода входящего в ел. При кратком именовании родового имени ру опускается и называется только ел. При полном именовании ру называется первым, например Кара Кыпчак, Сары Үйсін или Шекты Алимулы.

 

 

 

Казахские имена отличаются большим разнообразием и включают как исконно казахские, так и заимствованные (в основном из арабского языка).

Отличительной особенностью казахского имени является то, что оно, как правило, имеет прямой перевод.

Например женское имя АКБОТА: АК — белый, БОТА — верблюжонок.

Имена, присланные посетителями сервера

 

 

Т. Жанузаков

Казахи — один из многочисленных народов Казахстана (7460 тыс. человек). За пределами Казахстана небольшое число казахов проживает на юге Западной Сибири, на Южном Урале, в Нижнем Поволжье, в Монгольской Народной Республике и в Северо-Западном Китае. Казахский язык относится к кыпчатской группе тюркских языков.

Современная казахская антропонимическая модель двучленна: она состоит из имени и фамилии, например: Алма Сатаева, Асан Жанболатов, Тасболат Сапаков.

ИИ по структуре бывают простыми, сложными и сложносоставными. Они пишутся согласно нормам орфографии казахского языка. Сложные ИИ образованы преимущественно сложением имен существительных или основ существительных с глаголами, например: Байтас = бай «богач» + тас «камень», Жылкелд = жыл «год» + келд «прибыл» и др. Многие ИИ казахов образованы от апеллятивов. Среди таких имен встречаются наименования животных, птиц, предметов обихода, продуктов питания и другие слова, принадлежащие к лексическим полям материальной и духовной культуры.

Подавляющее большинство казахских имен — от апеллятивного происхождения, поэтому имеют прозрачную этимологию и ясное значение, например: Алма «яблоко»; Шекер «сахарный песок»; Бэрибай «волк», «богач»; Темир «железо»; Балта «топор»; Жылкыбай «лошадь» + «богач» (т.е. богатый лошадьми) и др.

Многие ИИ казахов являются по происхождению древнетюркскими. Они возникли на различных этапах истории народа, отражают характер его хозяйственной деятельности, религиозные верования и т. п. Немногие ИИ зарождались на основе язычества, например: Айслу, Айжан «луноподобная красавица», «лунная душа», Кслу «красивая, как солнце».

Выбор ИИ казахов практически неограничен: их именник включает свыше десяти тысяч ИИ. На протяжении многих веков идет процесс архаизации и выпадения из употребления одних ИИ и зарождения новых ИИ. Мотивировка ИИ может быть различной. Иногда ребенку давалось имя в связи с различными обстоятельствами рождения, например: Аманжол «доброго пути» (то есть, рожден в пути), Жанбырбай «богач дождем» (то есть, рожденный в дождливую погоду) и т.д.

Нередко ИИ являлись названия зверей и птиц, которые в представлении казахов ассоциировались с такими качествами, как мужество, смелость, способность, ум и др., например: Арыстан «лев» (т.е. смелый, как лев), Тулкибай «лиса» и «богач» (т.е. умный, хитрый, как лиса), Буркит «беркут» (т.е. смелый, храбрый, отважный, сильный, как беркут).

Женские ИИ были связаны с красотой, нежностью, изяществом, например: Айсулу «красивая, как луна», Айдай «луноподобная», Сулухан «красивая ханум», Алтын «золото» (т.е. красивая, дорогая, как золото), Жибек «шелк» (т.е. приятная, нежная, как шелк), Меруерт «перламутр», Маржан «коралл» и т.д.

Во многих случаях ИИ раньше давались на основе народных обычаев и традиций. В тех семьях, где часто умирали дети, новорожденные сыновья получали имена типа Тохтар, Турар, Турсын, Тохтасын «пусть останется», «будет жить»; Отеген, Отемис, Толеган, Толемис, Толенди «возмещенный», «возвращенный», «восстановленный». Традиционные ИИ эпических героев, легендарных витязей, известных мудрецов передавались из поколения в поколение.

В казахской антропонимии встречаются заимствования из русского, арабского, персидского, а также монгольского языков. Заимствованные имена в казахском языке подвергались значительным фонетическим изменениям. Например, арабское ИИ Мохаммад в казахксом языке приобретает формы Махамбет, Мукамбет, Махмет, Мэмбет; Ибрагим — Ибрайим, Ыбырайым, Ыбырай; Райша — Айша, Кайша и т.д. ИИ, заимствованные из русского и европейских языков, включаются в казахский именник в основном без изменений: Андрей, Сергей, Борис, Максим, Мария, Валентина, Светлана; Роза, Клара, Эрнст, Эдуард, Артур, Марат и т.д.

В советское время ИИ казахов пополнились большой группой неологизмов, например, возникли мужские имена Ким, Октябрь, Маршал, Дамир, Совет, Солдатбек, Армия, Майден («фронт»), Сайлау («выбор»), Эдебиет («литература»), Мэдениет («культура»), Галым («ученый»), Совхозбек и др.; и женские: Мая, Кима, Октябрина, Мира, Гулмира, Дохтыркан («доктор» + «хан»), Сэулет («красота»), Закон и др.

Прозвища в системе АМ служат как бы вторым, дополнительным именем индивида. В дореволюционном казахском ауле каждый человек имел кроме имени прозвище, указывающее на отрицательные или положительные черты характера его носителя, на его наклонности, физические недостатки и т.д. В связи с развитием фамилий прозвища стали употребляться не так широко, как раньше.

Через русский язык в казахскую антропонимию вливается масса ИИ из других языков народов СССР.

Казахские фамилии начали появляться во второй половине XVIII века. Однако окончательное их становление относится лишь к послеоктябрьскому периоду. Аффиксами фамилий являются заимствованные из русского языка -ев, -ов, -ин, -ева, -ова, -ина. Наследование фамилий происходит по отцовской линии. Поэтому фамилия образовалась от имени отца, т.е. чаще всего имеет патронимическое происхождение: Мамажан — Мамажанов, Сэрсенбай — Сэрсенбаев, Бектай — Бектаев, Жанболат — Жанболатов. Фамилии некоторых граждан образованы от имени деда.

Например, если ИИ казаха Сейдин, фамилия Сатаев, значит, имя его деда Сатай, а наследованная фамилия детей Сейдина — Сатаевы.

В старое время казахи употребляли имена родов, племен: Кара Кыпшак Кобланды (ИИ — Кобланды), Шакшак Жэнибек, Канжыгалы Кабанбай, Албан Асан и др.

Отчество в казахском языке находится в стадии развития, поэтому еще нельзя говорить о его распространении в разговорной речи. Однако наблюдается прогрессивная тенденция к употреблению отчеств в кругу казахской интеллигенции, как в разговорной, так и в официальной речи. Отчество оформляется с помощью суффиксов -ич, -ыч, -евна, -овна, заимствованных из русского языка или казахского слова улы «сын», кызы «дочь», например: Сара Мукановна Ботбаева, Айжан Беришевна Жумабаева, Эсем Дэуйткызы Елжанова, Бекежан Досымулы Асылканов, Талап Шыныбекович Мусабаев, Самат Бекенович Муратов и др.

У казахского народа формулы обращения имеют свои специфические особенности и отличительные черты, связанные с укладом жизни и быта. В семейно-бытовом общении, обращаясь к старшим, более молодые пользуются звательной формой терминов родства, например: атай «дедушка», апай «сестра», эжей «бабушка», «бабуля», эке «отец», агай «старший брат», «дядя», женгей «тетя», «сноха». До революции были другие формы обращения: мырза «господин», бикеш «барышня», таксыр «повелитель» и др. Эти формы давно вышли из употребления.

Наиболее распространенной формой официального обращения теперь служит жолдас «товарищ», азамат «гражданин». В официальной речи или в деловой переписке также употребляются обращения аса кымбатты «уважаемый», аса курметти «глубокоуважаемый». При обращении к старшим по возрасту к первым слогам их имени прибавляются аффиксы, выражающие почтительное, уважительное отношение: Эбе, Эбеке, Эбен от ИИ Эбдиманап, Эбдирахман; Сэбе, Сэбен от ИИ Сэбит; Мука, Мукан от Мухтар; Жэке от Жамал, Жамила; Кулеке от Кулжахан, Кулжан и др.

Как и у всех народов, в казахской семье родители по отношению к своим детям употребляют ласкательную форму имени, например: Магыш от имени Магрифа, Сатыш от Сатылган, Куляш от Кулбахарам, Сэкен от Садуакас, Сейфолла, Шэкен от Шаймерден и др. Родители, близкие или старшие в семейно-бытовом общении обращаются к детям, а также к молодым, используя слова: айым «моя луна», куним «мое солнце», жулдызым «моя звездочка», шолпаным «моя Венера», жарыгым «светоч», жаным «душенька», калкам шырагым «милый», «миленький», каргам «галчонок», балапаным «птенчик», когершиним «голубок», кулыным «жеребенок», ботам, ботаканым, боташым «верблюжонок», козым «ягненок», коныр козым «серый ягненок», торпагым «теленочек» и т.д.

Особенно широко распространено употребление слов, связанных с названиями детенышей животных и птиц.

 

 

Белгер Герольд
Гармония духа. — М.: Русская книга, 2003. -288 с.
Переводчик, прозаик, публицист Герольд Бельгер (1934) родился в России, в семье поволжских немцев, однако с малых лет и поныне живет и трудится в Казахстане. Он вырос в казахском ауле, окончил казахскую среднюю школу, проникся казахской ментальностью, работая в сфере трех куль-тур -казахской, немецкой и русской.
Духом казахов пронизано и все его творчество. В данный сборник Г Бельгера включены его очер-ки-эссе о духовном родстве и единстве разных культур, о перекличке исполинов Духа, о самобытности и богатстве казахского речестроя, о нравственных устоях казахского аула. В потоке вечной гармо¬нии автор настойчиво ищет и находит незыблемые основы духовного бытия.
ISBN 5-268-00525-I УДК 82/89 ББК 84-4
(с) Аким Тарази, 2003.
(с) Оформление Объединение художников — книжных графиков Казахстана, 2003.
(с) Издательство «Русская книга», 2003.

Разрешение Герольда Бельгера получено 20.09.2004
Сканировал Вячеслав Щекунских, slava_kncc@bk.ru — 05.10.2004
Вычитывал Ерболат Туратайулы yertur2030@mail.ru — 14.12.2004

КАЗАХСКОЕ СЛОВО

Тiл — көңiлдiң кiлтi
Язык — ключ к душе человека

Жақсы сөз — жарым ырыс.
Доброе слово — половина блага.
Казахская поговорка

Поводом для написания этих беглых заметок послужила давняя потребность поделиться с так назы-ваемым русскоязычным читателем своими многолетними наблюдениями о некоторых качествах, свое-образиях и достоинствах казахского речестроя.
Уже несколько лет не выходит у меня из головы одна, не очень приятная, встреча с эмиссаром из ЦК КПСС по фамилии Мищенко (а, может, Тищенко или даже Нищенко, точно уже не помню), который, прибыв по горячим следам декабрьских событий 1986 года из Москвы, пригласил меня на конфиденци-альную беседу в ЦК КП Казахстана, чтобы я — как человек нейтральный {«ара ағайын») и имеющий определенные представления о казахском языке (как-никак переводчик казахской художественной прозы) — просве¬тил его по части лексического запаса казахов, так как накануне некий доморощенный «зна-ток» языка довери¬тельно сообщил ему, что казахский язык состоит всего из 200 слов (ни больше, ни меньше). Чувствовалось, что Мищенко (кстати, вел он себя как хозяин Казахстана) очень хотелось, что-бы я это авторитетно подтвердил: да, так и есть, казахский язык, о котором вдруг стали так обостренно и много говорить, состоит именно из 200 слов.

Я это утвердить не мог и тем самым не оправдал надежд и доверия высокого гостя. Более того, пустился, помимо воли, в длинные рассуждения о природе казахского языка, ссылался на суждения и ав-торитеты академиков Бартольда и Радлова, помянул и Янушкевича, обрушил на голову рассеянного слушателя поток примеров, и разочарованный, раздосадованный представитель-инспектор ЦК КПСС, оборвав меня и сдержанно поблагодарив, отправил восвояси.
Легенда (лживая и унизительная) о бедности и скудости казахского языка внедрялась в сознание общества десятилетиями (если не столетиями). Она пустила очень глубокие корни даже среди вполне по-рядочных, образованных, либеральных людей. Помню, как примерно в то же время один известный москов-ский критик-литературовед, знаток европейских языков, в перерыве на одном из переводческих семинаров отвел меня в сторонку и поинтересовался: «Скажите, только честно, казахский язык действительно язык или скотоводческий диалект узбекского?»
Я растерялся от такого вопроса.
Позже ГДР-овский журналист, общительный бородач, за дружеским застольем без подвоха, со-вершенно искренне спросил: «Есть ли слово «любовь» у казахов и соответствует ли это понятие у них европейскому?»
И ты, Брут?!
От удивления я, выражаясь по-казахски, схватился за воротник.
Поистине: невежество — бич разума.
То, что досужее мнение, будто казахский язык скуден и беден, — ложь и кощунство — еще не главная беда. Главная беда в том, что в эту легенду со временем уверовала и значительная часть так называемых носителей языка. Которые в сущности ими не были. Или не являются. Но которые эту леген-ду вольно или невольно, сознательно или несознательно всячески тиражировали.
Я всегда испытываю стыд и неловкость оттого, что иные казахи, по тем или иным причинам давно отлученные от этнических корней, от родного языка, с апломбом говорят о его скудности.

В последние пятнадцать лет (особенно!) языковая буря в Казахстане не утихает. Страсти бушуют повсеместно. Ищут виновных в бедственном положении языка. В печати теребят косноязычных мажилисменов и безъ¬языкое правительство. Ударяются в крайности. Раз¬облачают мнимых врагов и друг друга. Хватаются за палицу, которую поднять не в силах. Увесистые тумаки достаются нера-дивым. От «манкуртов» летят клочья. В пылу спора незаслуженно достается и русскому языку — выразителю «имперского» зла. Случается, щипают и неведомых, но якобы вездесущих «масонов». Косяками рождаются беспомощные концепции и беззубые про¬граммы развития государственного языка. Пишутся серьезные и не очень статьи в защиту его (от кого? от чего?).
Все понятно. Все логично. Все объяснимо.
Сказать, что воз и ныне там, что реальных сдвигов нет, было бы неправильно. Несомненно, есть позитивные результаты. Свидетельствую: аура казахского языка заметно расширилась именно в последние годы. Все больше говорят на казахском языке. Все более конкретно заботятся о нем. Рас-тет его востребованность.
И хотя все понимают: возрождение языка никак не произойдет в одночасье, нужны терпение, старание, условия, постоянные усилия, общественная, государ¬ственная, индивидуальная воля, нужна непроходящая, повседневная, взыскующая любовь к главному богатству народной души, все же сплошь и рядом, печатно и устно слышны нарекания, недовольства, ропот и отчаяние по поводу мед-ленного, слишком медленного восстановления и развития родной речи. Казахи, на мой взгляд, вообще максималисты, им выдай сразу все и в полной мере: и независимость, и свободу, и достаток, и расцвет по всем параметрам. Казах предпочитает хотя бы один день быть бурой (верблюдом-самцом), чем тридцать дней атаном (кастрированным рабочим верблюдом).
Увы, так не бывает.
Казахскому языку лишь сравнительно недавно придан государственный статус, и, понятно, государ-ственным в полном, желаемом смысле и объеме он пока не стал. Однако, если народ захочет, если народ, от мала до велика, в том заинтересован — станет.
Поэтесса и депутат Мажилиса Фариза Онгарсынова назвала его с болью «государственным си-ротой». Она, может, и недалека от истины, и пафос ее заявления, полагаю, разделяет большинство ее сограждан, однако, главную вину сиротства следует, убежден, искать прежде всего в самих носителях этого языка или, точнее, среди тех, кто по этническому происхождению должен бы быть носителем. Российских немцев, развеянных по городам и весям империи в недобрые времена, сурово преследовали за то, что они «шпрехали» на родных диалектах. Казахов же на их земле, в их независимой стране, слава Аллаху, за стремление к родному языку не преследует никто. И об этом следовало бы помнить везде и всюду. «Империя», конечно, большое зло, но в национальной нерадивости она виновата лишь отчасти.
В силу своего воспитания и профессии литератора-переводчика, по своей определенной прича-стности к культуре коренных казахстанцев я давно и принципиально ратую за развитие и расцвет казах-ского языка, ибо глубоко сознаю, что он того достоин. Но смотрю на эту проблему более радужно, уве-ренный, что за последние годы заложен совсем неплохой фундамент для достижения вожделенной цели и полагаю, что если не упустить, не пригасить инерции возрождения, восстановления, то со временем, через, скажем, два-три десятилетия можно будет говорить о серьезных результатах на этом пути.
Не нужно только постоянно — извините — скулить, скорбеть, нудить, разводить вселенский плач, убиваться, сетовать, кого-то обвинять и проклинать, а методически, шаг за шагом, целеустремленно, изо дня в день, на всех уровнях добиваться желаемого. Абаевское кредо «ақырын жүріп, анық бас» («идя медленно, ступай уверенно») в этом случае весьма кстати. Для этого есть все основания и все воз-можности. О том, на мой взгляд, красноречиво свидетельствует недавно обнародованная «Государст-венная программа функционирования и развития языков на 2001-2010 годы». Главное достоинство этой программы в том, что она не ущемляет множества языков в Казахстане, а настроена на оказание под-держки казахскому языку, чтобы он мог в полной мере выполнять функции государственного.
Своими скромными разрозненными заметками, наблюдениями, замечаниями по поводу и без повода хочу также внести свой посильный вклад в решение этой сложной и ответственной пробле-мы.
Хочу поведать своим гипотетическим читателям о своем понятии, представлении, ощущении от-носительно особенностей и богатства казахского речестроя, надеясь, что это может быть интересно и для русскоязычных, и для тех, кто не совсем в ладу с родным языком.
Хотя я и вырос в казахской среде и живу в Казахстане 60(!)лет, но все же по происхождению являюсь российским немцем, то есть, в какой-то мере как бы наблюдателем со стороны, а со стороны, говорят, все виднее, человек со стороны, иного рода-племени, случается, подмечает то, что не всегда видит тот, кто повседневно варится в своем национальном казане.
Я не стану придавать своим запискам строго систе¬матический, научный вид, это не учебник, не пособие, не путеводитель, не «методичка», это именно записки, вольное изложение своих наблю-дений, родившихся в течение многих лет. Нередко это — разрозненные заметки из записных книжек разных лет или пометы на полях прочитанных книг, и буду излагать свои наблюдения абсолютно вольно, как Бог на душу положит, а читатель вправе их читать, если охота, как ему за-благорассудится — с начала, с конца, соглашаться или оспаривать, дополнять и расширять их по ме-ре своих познаний.
Словом, это непритязательная, вольная беседа с неравнодушным читателем.
И еще: я постараюсь быть лаконичным, дабы не утомить уважаемого собеседника. Извест-но: веревка хороша длинная, а речь — короткая.

II
Was Hünschen nicht lernt, lernt
Hans nimmermehr
Что Гансик не выучил, тому
Ганс не научится.
Немецкая пословица

1941-й год. Война. Осень. Холод. Нужда. Неопреде¬ленность и страх. Мы, спецпереселенцы с Вол-ги, живем сиротливо при медпункте в казахском ауле на берегу Есиля (Северный Казахстан).
Отец, фельдшер, обслуживает ближайшие населенные пункты. Мама обменивает свои городские «наряды», остатки былого благополучия, прихваченные при депорта¬ции, казашкам-соседям на моло-ко, пшено, ячмень, шерсть. Я играю с казашатами-сверстниками и запоми¬наю первые казахские сло-ва: бар, жоқ, кел, бер, жүр, нан, айран, eт, aт... Иногда в рифму: жол — дорога, сиыр — корова, жүген — узда... Далее нечто непотребное, непечатное, доселе неслышанное. «Либер Гот!» — поражается мама. Отец поощряет мои старания. «Пригодится...» Меня учат все охотно и увле-ченно. Все аулчане — от сорванца Аскера до подслеповатого дяди Тайшика — мои учителя.
Ежедневно хожу с солдатским котелком к соседям за молоком. Смешливые и приветливые сест-ры-погодки Кульшара и Кульбара Касымовы тоже учат меня казахским словам. Им это доставляет удо-вольствие. Они «крутят» мой язык и хохочут от души. Называют меня то «Гера», то «Кира», то «не-мыс-бала» и угощают сушеным кислым сыром и жареной на бараньем сале пшеницей. Ничего подоб-ного на Волге не ел. Вскоре я узнаю, что молоко по-казахски — сүт, а из коровьего молока готовят «ағарған» — «белую пищу»: айран, қатық, қаймақ, бал каймақ, ақ қаймақ кілегей, белый иримчик, крас-ный иримчик, койыртпақ, іркіт, сарысу, тасқорық, шалап, уыз, сірне, құрт, ежігей, сықпа, сүзбе; из ко-быльего молока — қымыз, из верблюжьего; шұбат, қымыран, которых тоже бывает десятки видов.

Ни в русском, ни в немецком языках не подберешь для всех этих названий адеквата. Приходится прибегнуть к описательному, разъяснительному переводу. И это открытие поражает.
Начинаю вникать в смысл названий близлежащих аулов, входящих в радиус обслуживания моего отца. Как метко и поэтично! «Көктерек» — зеленый тополь. « Терең сай» — глубокий овраг. «Қаратал» — чер-ная ива. «Жаңа жол» — новый путь. «Жаңа талап» — новое стремление, новая цель. «Өрнек» — узоры. «Алқа ағаш» — лес-ожерелье. «Ақ су» — беловодье. «Жаңа су» — новый источник. Видно, казахи — большие мастера по определению, характеристике местности. Точнее не скажешь. Точно и кар-тинно! И мне это интересно.
Годы спустя я узнаю, что многие русские, по фонети¬ческому обличью, названия местности — на самом деле неузнаваемо искаженные казахские слова. Ганюшкино — оказывается, «Қан ішкен» (ме-сто побоища, где про¬ливалась кровь), а ущелье «Комиссар» на самом деле «Кім асар» (буквально: «Кто одолеет?»). И таких казусов окажется в Казахстане — пруд пруди.
Название старинных казахских поселений раскрывает их биографически сущностный признак: «Қара өткел» — черный брод; «Ақмешіт» — белая мечеть; «Ақмола» — белый холм, белая возвы-шенность; «Қарағанды» — караганник, заросли караганника; «Жезқазган» — медь копали; «Екібастуз» — «две головки соли»; «Ақтау» — белая гора; «Қаратау» — черная гора; «Алатау» — пестрые горы: «Көкшетау»-синие горы; «Алматау» — яблоневые горы; «Қызыл жар» — красный яр и т.д. Ничего случайного! Точно, образно, исчерпывающе.
Несколько десятилетий назад, когда Аральское море было еще в силе, красе и могуществе, я бывал в тех краях, и мне рассказывали о гряде островков, которые назывались «Қыз қашқан» («девушка сбежа-ла»), «Қыз куған» («за девушкой погнались»), «Дамбал қалган» («штаны остались»). Целая карти-на. Пиши хоть повесть, хоть драму.
А какого смысла и красоты, значения и желания исполнены казахские собственные имена! Каж-дое имя — целый мир. Ну, какие имена были в немецких селах Поволжья? Сплошь и рядом: Ио-ганн, Иоганнес, Фриц, Петер, Вильгельм, Христьян, Хайнрих, Карл, Анна, Маг¬далина, Амалия, Марга-рита, Виктория, Ольга... Конечно, как я потом узнаю, и эти христианские имена имеют свое значение, свой смысл. Но выбор-то совсем невелик, и случалось, в многодетной немецкой крестьянской семье одного звали Иоганн, другого Иоганнес, третьего — Ганс, одного — младший Фриц, другого — большой Фриц. Все собственные имена вертелись вокруг двух-трех десятков. Даже Рейнгольды и Рейнгарды, как слишком интелли¬гентные, городские, встречались не так уж часто.
А у казахов имен столько, сколько и слов. А, может, даже и больше, если учитывать заимствования из араб¬ского, персидского, монгольского, тюркского и других языков. Казахи неистощимы в приду-мывании имен для своих детей. Все учитывается: род, местность, время года, предки, какой-нибудь знаменательный случай, желание, мечта, намек, традиция, созвучие, благословение, житейская деталь, даже какой-нибудь казус. Все грани бытия, все проявления и параметры человеческой жизни, все аспекты нравственного и духовного бытования, все оттенки поэтического восприятия беспредель-ного мира, история собственная и заемная, вплоть до звуко¬подражания и инородных, иноязыч-ных терминов, до сокращенных слов и аббревиатур, причудливых образо¬ваний — все, все находит отражение в казахских соб¬ственных именах. Казахская ономастика — удивительная, поразительная, ув-лекательная наука.
Если я начну приводить примеры, то моим запискам не будет конца... Тем более на тему казахской ономастики много писал профессор Телькожа Жанузаков. Блистатель¬ное эссе «У каждой эпохи свои имена» опубликовала несколько лет назад в «Казахстанской правде» Такура Жаксыбай. Разные справочные материалы о значении казахских имен можно найти в словарях. Будучи студентом, а позд-нее учителем, и я одно время сильно увлекался сбором казахских имен, собрал их в разных областях не¬сколько тысяч, систематизировал их, интересовался их этимологией, имел десятки корреспондентов, которые со всех сторон присылали мне списки имен родных и близких. Потом, став аспирантом, я узнал, что этим же более научно и серьезно занимается сотрудник Института языкознания Академии наук Ка-захской ССР Т. Жанузаков, к тому же мне почудилось, что тема эта беспредельна — все равно, что со-бирать все слова на свете, и я охладел к своему своеобразному хобби.
Чтобы не повторять известное, я ограничусь здесь лишь двумя-тремя случаями из моей личной прак-тики во время сбора казахских имен.
В пору моего учительствования в районном центре Байкадам Джамбулской области я квартиро-вал у вдовы по имени Кармеш. Я сразу записал это редчайшее (если не единственное) имя в свой фоли-ант и долго ломал голову: что оно означает, откуда пришло. Исчерпав свои познания по части этимоло-гии, я обратился к носительнице этого имени. И она поведала его историю. Родилась она в 1925 году в глухомани. На шильдехану (праздник по случаю рождения ребенка) пригласили русского гармониста из со¬седнего села. Братишка-несмышленыш новорожденной с удивлением тыкал в гармонь и все спраши-вал: «Бұл не?» («Что это?»). Взрослые отвечали: это гармонь, гармошка. «А-а, — возликовал мальчиш-ка, — кармошке, кармеш* кармеш!» Это слово в устах любимца-мальца так обрадовало взрослых, что они тут же нарекли новорожден¬ную небывалым именем - — Кармеш. Вот и вся этимология! И вся ис-тория!
Другой случай. В начале 50-х годов у преподавателя казахской литературы нашей школы, большо-го оригинала и выдумщика, родилась девочка. До нее появились в семье на свет двое мальчиков. Перво-го назвали Бейбит (Мир), второго — Омир (Жизнь). Я был на той шильдехане и помню затянувшийся спор: какое же имя дать девочке. Неожиданный выход нашел сам отец. Бейнегуль! Да, да, Бейнегул («Подобная цветку»). Красиво, звучно и — главное — со смыслом. Сложилась первая строчка стихотво-ре¬ния: Бейбіт Өмір — Бейнегүл, то есть, Мирная Жизнь подобна цветку. Ну, не красиво ли? Имена трех детей аульного учителя сложились в картину мироздания, в философию: Мир и Жизнь подобны цветку. Неразрывное триединство!
Я уже не удивлялся тому, что у казахов встречаются имена: Коммунар, Съезд {Сиязбек), МТС, Лениншил, Колхозбек, Совхозбек, Социал, Коминтерн, Маскеубай (сын родился, когда отец ездил на ВДНХ в Москву, вот и Мэскеубай), Маркс, Энгельс, Октябрь, МЭЛС, Марэлс (Маркс, Энгельс, Ле-нин, Сталин), Гегель, Идеал, Арарат, Гений, Меркурий, Генерал, Маршал, Берлин, Париж, Талант, Сунь-Ят-сен и т.д. и т.п.
Абдижамил Нурпеисов рассказывал мне, как в одном аральском колхозе в послевоенное время встретился ему мальчуган по имени... Сталин. Сидели как-то гости в какре (плоскокрышая мазанка) и вдруг слышат громкий вопль хозяйки: «Эй, Сталин, будь ты неладен! Куда ты прова¬лился, негодник?! Ох, задам тебе трепку! — Ста-лин-ай, ты что теленка отпустил? Он же все молоко выцедит! Ах, Ста-лин, Сталин, дурачок! Чтоб тебя...» Гости опешили, переглянулись. Усатый вождь был еще жив. И шутки с ним были плохи. Хоть и был он силен в языкознании, но в казахской ономастике разбирался сла-бовато. Придя в себя, гости посоветовали хозяевам срочно поменять имя своего непутевого отпрыска.
Но вот встретилось мне имя Полас, и я опять был в недоумении. Что сие означает? Выяснилось: со-кращение первых букв от Пушкин, Островский, Лермонтов, Абай, Сабит. Родитель, как видно, был книголюб и грамотей.
Словом, форма образования имен у казахов безгранич¬на. Казахские имена отражают быт, эпоху, социальные потрясения и высшие человеческие идеалы.
Элементы этого феномена открылись мне в детском возрасте, когда я впервые очутился в казах-ском ауле, а поражают, удивляют меня до сих пор, когда я уже благополучно преодолел возраст Пророка.

 

 

Мужские казахские имена

Женские казахские имена

Современная казахская система имен  состоит из имени и фамилии, например: Алма Сатаева, Асан Назарбаев.

Многие имена казахов являются по своему происхождению древнетюркскими. Они возникли на различных этапах истории народа, отражают характер его хозяйственной деятельности, религиозные верования и т. п.

Выбор имен у казахов практически неограничен: их именник включает свыше десяти тысяч имен. Нередко в качестве имен использовались названия зверей и птиц, которые в представлении казахов ассоциировались с такими качествами, как мужество, смелость, способность, ум и др., например: Арыстан «лев» (т.е. смелый, как лев), Тулкибай «лиса» и «богач» (т.е. умный, хитрый, как лиса), Буркит «беркут» (т.е. смелый, храбрый, отважный, сильный, как беркут).

Женские имена были связаны с красотой, нежностью, например: Айсулу «красивая, как луна», Айдай «луноподобная», Алтын «золото» (т.е. красивая, дорогая, как золото),   Маржан «коралл» и т.д.

В казахской системе имен встречаются заимствования из русского, арабского, персидского, а также монгольского языков. Заимствованные имена в казахском языке подвергались значительным фонетическим изменениям. Например, арабское имя Мохаммад в казахксом языке приобретает формы Махамбет, Мукамбет, Махмет, Мэмбет; Ибрагим — Ибрайим, Ыбырайым, Ыбырай; Райша — Айша, Кайша и т.д. Имена, заимствованные из русского и европейских языков, включаются в казахский именник в основном без изменений: Андрей, Сергей, Борис, Максим, Мария, Валентина, Светлана; Роза, Клара, Эрнст, Эдуард, Артур, Марат и т.д.

В советское время ИИ казахов пополнились большой группой неологизмов, например, возникли мужские имена Ким, Октябрь, Маршал, Дамир, Совет, Солдатбек, Армия, Майден (»фронт»), Сайлау (»выбор»), Эдебиет (»литература»), Мэдениет (»культура»), Галым (»ученый»), Совхозбек и др.; и женские: Мая, Кима, Октябрина, Мира, Гулмира, Дохтыркан (»доктор» + «хан»), Сэулет (»красота»), Закон и др.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

По сообщению сайта abai.kz ақпараттық порталы