Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Мне показалось, что я сам написал Creep

Дата: 14 января 2011 в 19:10

Мне показалось, что я сам написал Creep

Нью-йоркский бомж Дэниел Мустард – звезда YouTube и автор лучшего кавера на радиохедовскую «Creep», обогнавший по продажам в iTunes The Beatles – рассказал «Парку культуры» о том как потерял дом, как выступал с Леди Гагой и как изменилась его жизнь с приходом популярности.

Полтора года назад на независимое шоу «The Opie And Antony Show» пригласили нью-йоркского бомжа – прорекламировать программу соцзащиты. Бомжа звали Дэниел Мустард (Горчица), и в программе он обмолвился, что на самом деле он музыкант. Когда ему дали гитару, он первым делом спел кавер на «Creep» Radiohead так, что в шоке были даже ведущие. Ролик стал хитом на YouTube, а сам бомж, живущий в парке в Гринвич Виллидж, – звездой. В декабре у Мустарда вышел первый мини-альбом, и уже к концу месяца он стал хитом iTunes – по итогам декабря он занял 43 место. «Парк культуры» связался с Мустардом, чтобы узнать, как он стал музыкантом и как изменилась его жизнь с приходом популярности.

– Как вы оказались на улице, чем занимались до этого?

– Я был нормальным парнем – по стандартам хипповой Калифорнии, конечно. У меня была красивая подружка Клэр, с которой я жил в нашей уютной маленькой квартирке. У меня была прикольная работа – я продавал витамины по телефону и получал за это куда больше, чем мог рассчитывать. В общем, мы жили нормальной жизнью с собакой за две штуки баксов.

Впрочем, до этого у меня было бурное детство, полное оскорблений – в том числе, физических, духовных и сексуальных. Я умудрился добиться права на свою маленькую тихую жизнь, но тут умер мой отец, и во мне что-то сломалось.

Вообще, в моей жизни всегда была масса вещей, которые мне не нравились, но, когда он ушел, у меня случился настоящий нервный срыв. Я впал в глубочайшую депрессию. Прежде всего, из-за этого я и лишился своей маленькой непыльной работки – они не могли больше меня терпеть. Потом меня бросила Клэр, забрав с собой нашего двухтысячебаксового пса. Я остался ни с чем, совершенно один.

Тогда я и начал писать песни. Музыка буквально спасла мне жизнь.

Впрочем, я все еще не знал, что мне делать. Я очень быстро истратил все свои сбережения и, когда деньги совсем закончились, пошел по друзьям. Ты никогда не узнаешь, кто твой настоящий друг, пока не окажешься в беде. Большая часть повернулась ко мне задом, ни один не хотел помогать грустному ублюдку, в которого я превратился. Несколько человек немного помогли, а я стал пытаться достучаться до своей семьи, но преуспел не больше, чем с друзьями. В общем, меня кое-как приютила сестра, благодаря ей я и перебрался в Нью-Йорк.

Здесь я быстро нашел работу в одном из магазинов «Tower Video» и стал продавать DVD туристам и знаменитостям.

Там было очень весело – я нашел много новых друзей, снял комнату в Нижнем Ист-сайде. Здесь я начал на радостях крепко выпивать , тем более, что друзья наливали бесплатно. И вот ровно в ту минуту, когда я решил, что все налаживается, я лишился работы. Я потерял мою маленькую комнату на Ист-сайде, а пить стал еще больше, и это стало проблемой. Я впервые поймал горячку, настроение гуляло как хотело и т. д. Вскоре я обнаружил себя в приюте и понял, что ниже падать уже некуда, я оказался на самом дне.

– Тогда вы и начали играть на улице?

– Да. За год до этого я начал зависать в Washington Square Park (известный парк, расположенный в центре Гринвич Виллидж в Нью-Йорке – прим. «Газеты.Ru») – это место стало моим домом на целых три года.

У парка большая музыкальная история – здесь играли Вуди Гатри и Боб Дилан – и поэтому здесь всегда много музыкантов, я стал приходить и играть здесь.

Меня сразу приняли за своего, и весь наш образ жизни состоял из пения и выпивки. Мы пили очень много водки, которую в какой-то момент стали называть «парковой водой». Когда в приюте я опять стал думать о самоубийстве, эти парни не дали мне сгинуть и позвали к себе в парк.

– Я где-то слышал, что вы выступали вместе с Леди Гагой…

– До этого я уже играл в нескольких местах. Одним из моих первых друзей, найденных в Нью-Йорке, был Пол Элвс – музыкант и дух Нижнего Ист-сайда. Мы, кстати, дружим до сих пор – он сделал мне первый концерт в Нью-Йорке. Он делает ежегодный смотр сонграйтеров, который называется «Songwriters From Hell» («Сонграйтеры из ада»).

Когда я играл там во второй раз, хедлайнером была Леди Гага – Стефани, как мне ее представили.

Это было за три-четыре года до того, как она стала звездой. Тогда она была просто сопливой накокаиненой девчонкой, но, черт возьми, как она всех встряхнула! Всех, кто видел это, просто унесло. Она была настоящей звездой в процессе становления. Забавно, что моя жизнь после этого пошла вниз, тогда как ее карьера, наоборот – взмыла к вершине.

– Вы говорите, что давно пишете свои песни, но прославились благодаря каверу на радиохедовскую «Creep». Как так вышло?

– Каверы, кстати, я начал играть случайно. Просто на один из первых концертов был в рамках кавер-шоу «Copy Cat». Его смысл в том, что надо делать кавера на песни, противоположные твоему обычному стилю: если играешь рэгги, никакого Боба Марли. Поскольку я вроде как пел фолк и блюз, я сделал каверы на поп-песни типа «Wonderwall» Oasis, «I try» Macy Gray, «Boys don't cry» The Cure, «Drive» Incubus или «Baby, one more time» Britney Spears (которую я, кстати, знаю скорее как песню группы Travis).

И как-то они после этого прижились – когда я поселился в парке, то так и продолжал их играть.

На шоу «Opie and Anthony», после которого меня все узнали, они постоянно меня спрашивали могу ли спеть какой-нибудь кавер, а я как-то забыл про все эти песни, что я играл. «Creep» я спел потому, что это было единственное, что мне в голову пришло. Первый раз, когда я ее сыграл, мне вообще показалось, что я сам ее написал. От до к ми – это было интересно, а потом сразу в фа, пока я не нашел фа-минор. Дальше я понял, что уже слышал ее где-то. Оказалось, что я даже почти все аккорды правильно подобрал, хотя я там пару слов все-таки перепутал, но я и играл ее всего пару раз до этого. Чудо, что смог ее спеть до конца. Хотя, когда я ее играю, я чувствую, как будто играю одну из своих, которых у меня много. Другие три песни сыгранные мной в то утро – мои. Я всегда помню свои песни, и все песни на компакте – мои собственные. В конце декабря мой диск был на 43 месте продаж на iTunes. Я даже The Beatles обогнал!

– Как изменилась теперь ваша жизнь с приходом популярности?

– Вроде бы многое изменилось, а вроде и не изменилось вовсе. Меня стали узнавать на улицах, мой аккаунт на Facebook буквально взлетел. Я стал получать письма от фанатов со всего мира, особенно из России. Еще четыре месяца я прожил как и раньше, пока однажды ночью мой друг (русский, кстати) не разбудил меня пинком и не начал кричать, что я жалок и что у меня могли бы быть занятия получше. Он оттащил меня в реабилитационную клинику.

Перед тем как это все случилось, я встретил парня по имени Рик Бронштейн, он работал букером для пары баров в Гринвич Виллидж. Он остановил меня на улице, сказал, что три года назад услышал, как я пою в метро и с тех пор наблюдал за мной, следил как я разваливался. Я сказал ему, что собираюсь на реабилитацию. Он был рад и настаивал, чтобы я позвонил ему по возвращении, он очень хотел помочь. С такими мыслями я отправился в клинику.

Когда я вернулся, он уже забил мне концерт в клубе, а сам переехал в Северную Каролину. На его место пришел Хэп Хардо, который после концерта и предложил спродюсировать мой компакт. Были всякие разные другие предложения записать альбом, но никто не отнесся ко мне так серьезно, как Хэп. А я просто хотел уже это сделать.

Диск в итоге получился не таким, как я себе представлял, но он все равно очень хороший.

Я горд, что наконец-то сделал хоть что-то.

Технически я все еще бездомный. Я живу в одной социальной гостинице по программе восстановления, но они вскоре меня выгонят, и идти мне некуда. Диск мне денег не принес, по крайней мере таких, о которых стоило бы говорить. У меня вообще ничего нет, даже гитара, и та взята в аренду. И я надеюсь, что новый год принесет мне хоть что-то.

Пожелайте мне удачи. Мир вам.

По сообщению сайта Газета.ru