Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Мрак по расчету // Николь Кидман и Аарон Экхарт в «Кроличьей норе»

Дата: 21 января 2011 в 10:02

Психологическая драма «Кроличья нора» (Rabbit Hole) рассказывает о супружеской паре, потерявшей четырехлетнего сына и пытающейся жить дальше. Фильм снят по знаменитой бродвейской пьесе, удостоенной множества призов, которую ее автор Дэвид Линдси-Эбер переработал и дополнил для экрана, выпустив героев из четырех стен на свежий воздух, где им ничуть не легче. Тем не менее депрессивного впечатления, которого опасалась ЛИДИЯ МАСЛОВА, картина не производит. Постановщик «Кроличьей норы» Джон Кэмерон Митчелл до этого тяготел к комедийной интерпретации психологических проблем. Так, скандальной популярностью пользовался его почти порнографический «Клуб Shortbus» про сексуальные фрустрации нью-йоркских неврастеников. «Кроличья нора» использует материал менее колоритный и требующий большей деликатности в обращении с несчастными героями, вынужденными ежедневно проигрывать одну и ту же эмоциональную гамму, переходя от апатии к истерике и обратно. В «Кроличьей норе» к эмоциональным всплескам склонен скорее муж, жена более жестко держит себя в руках, но тем самым более убедительно передает состояние, когда, что бы ты ни сделал, что бы ни попытался приложить к своей душевной ране, от всего только больнее,— спродюсировавшая «Кроличью нору» Николь Кидман чисто, технически безупречно выстраивает одну из тех ролей, за которые с чистой совестью можно дать «Оскар». Вокруг героев — люди, которые им искренне сочувствуют, но от этого постороннего сочувствия им ни жарко, ни холодно: соседка приходит позвать на ужин и нечаянно наступает ногой на цветок, который только что посадила героиня. Еще есть люди, которые изнутри знают, каково потерять ребенка, с ними герои встречаются в группе психологической поддержки, где некоторые участники пытаются найти религиозное утешение: «Это часть Божьего замысла, и нам его не понять». На это героиня, сохраняющая трезвость мысли даже в своем тяжелом моральном состоянии, заявляет, что если Богу нужны на небе ангелочки, то их необязательно делать из живых человеческих детей, отбирая их у родителей, после чего на группу ходить прекращает. Муж потом ходит туда один и даже заводит там своеобразную дружбу с одной женщиной (Сандра О), которая дополняет групповую терапию индивидуальным раскуриванием травы у себя в машине. Между собой героям Кидман и Экхарта общаться труднее, чем с посторонними: о сексе не может быть и речи, потому что жена в ужасе отшатывается от мужа при одной мысли о том, что у нее может быть другой ребенок. Зато ее младшая сестра-оторва (Тэмми Бланчард), которая любит подраться по барам и загреметь в участок, вдруг сообщает о своей беременности. Мать героини (Дайэнн Уист) в подпитии становится невыносима и постоянно вспоминает, что тоже потеряла сына, брата героини, которая приходит в бешенство от постоянно навязываемого матерью сравнения: одно дело, когда 4-летний ребенок попал под машину, а другое — когда 30-летний наркоман умер от передоза. Ну и наконец, еще более сложные и противоречивые чувства вызывает у героини старшеклассник (Майлз Теллер), который сбил их сына. С ним она однажды пытается разговориться в парке, и он показывает ей нарисованный им комикс «Кроличья нора» — о том, что где-то есть параллельная вселенная, не такая грустная, как эта, и самому ужасному жизненному опыту можно придать художественный смысл, тем более что ничего другого все равно не остается. Поймать авторов «Кроличьей норы» на фальши или уличить в манипуляции невозможно, все сделано как бы очень правильно и грамотно, смущает только то, что слово «грамотно» тут вообще приходит в голову. В «Кроличьей норе» учтены все аспекты и возможные проявления горя и нюансы работы над ним: не прочувствованы, а именно учтены, с каким-то почти бухгалтерским хладнокровием, несмотря на то что драматург, по его словам, вдохновлялся не бесстрастными психологическими исследованиями, а настоящей личной эмоцией — страхом потерять собственного сына. Тем не менее при всем душевном расположении к фильму и благодарности к авторам за то, что они не бьют на жалость или, допустим, не выпендриваются, как Ларс фон Триер в аналогичной ситуации в «Антихристе», этот психологический эксперимент нью-йоркских интеллектуалов, анатомирующих чужую трагедию, оставляет равнодушным, а финальная нота «жизнь продолжается», в которой сквозит светлая печаль с проблеском надежды, очень красиво растворяется в окружающем героев сером воздухе вместе с последними остатками эмоций, которые добросовестный зритель честно старался испытать по отношению к этой истории. Перед премьерой «Кроличьей норы» в Лос-Анджелесе продюсер фильма и исполнительница главной роли НИКОЛЬ КИДМАН ответила на вопросы КАТЕРИНЫ ЯРОЦКОЙ. — Почему вы решили взяться за организацию экранизации «Кроличьей норы»? — Я прочитала историю и я плакала. Я много читаю, и обычно у меня ни на что такой реакции не бывает. История казалась мне очень камерной, и вначале у меня были сомнения: а возможно ли воплотить ее на экране? Но потом я поняла: тут такие сильные эмоции, что делать фильм надо обязательно. Я очень счастлива, что все получилось. И в частности рада тому, что мы смогли уложиться в наш скромный бюджет в $3 млн. — Вы ведь сама мать, к тому же молодая, а история тут очень трагическая, с погибшим ребенком. Не страшно было работать с таким сюжетом? — Ну да, некоторые люди даже говорят, что я мазохистка. Но это не так. Как актрисе, мне было очень интересно передавать всю эту гамму человеческих чувств и переживаний. Хотя сказать, что работать было совсем легко, я не могу. Местами было и больно, и тяжело. — Вы можете объяснить свою тягу к эмоционально тяжелому материалу? — Мне нравятся сложности. Мне нравится видеть многообразие людей и их характеров. Жизнь не описана в одном предложении. Люди не всегда ведут себя правильно. И мне нравится, что у многих первая реакция на фильм была: «Нет, нет, я не буду это смотреть!» — Вы не только играете главную роль в фильме, но и являетесь его продюсером. Чем обусловлен выбор режиссера? — Джон Кэмерон Митчелл прочитал сценарий и сразу сказал мне, что просто влюбился в него. Уже через пять минут разговора я была уверена: именно он будет режиссером этой картины. Я не ошиблась, мне с ним было очень комфортно. Еще важно, что он оказался очень волевым человеком, для фильма это было просто необходимо. Ведь сюжет весь пропитан эмоциями, а он смог их контролировать и помог нам не переиграть. Ему удалось создать очень реалистичный фильм, а не тот, где все без конца рыдают, ну и вообще где все чересчур. — «Кроличья нора» — изначально театральная пьеса. Если вам предложат сыграть Бэкку в театре, вы согласитесь? — Скорее всего, да. Но сейчас я полностью поглощена подготовкой к роли Александры Дель Лаго в театральной постановке «Сладкоголосая птица юности» по пьесе Теннесси Уильямса.

По сообщению сайта Коммерсантъ