Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Рынок с нечастным лицом // Российская банковская система сливается с государственной

Дата: 24 января 2011 в 10:12 Категория: Новости экономики

Финансовый кризис стал удачным временем для госбанков — их доля на рынке розничного кредитования выросла с 44 до 49%, они теснят традиционных лидеров в инвестбанковской сфере, осваивают карточный бизнес и кредитование в торговых сетях. В конкурентной борьбе с госбанками частные игроки пытаются использовать свои преимущества — оперативность, специализацию, гибкость. Однако 1 трлн руб. антикризисных вливаний, полученный государственными и квазигосударственными банками, похоже, сыграл решающую роль в переделе российского банковского рынка. Среди всех отраслей экономики банковский сектор в кризис оказался одним из главных получателей господдержки. Однако в основном государственные средства достались госбанкам. Государственные и квазигосударственные банки получили в капитал 1 трлн руб., в то время как 13 частным банкам досталось только 79 млрд руб. Благодаря такой масштабной поддержке государственные и квазигосударственные банки сумели значительно усилить свои позиции на рынках корпоративного и розничного кредитования в кризис. По данным ЦЭА «Интерфакс», доля шести банков (Сбербанк, ВТБ, РСХБ, Газпромбанк, Банк Москвы и Транскредитбанк) за период с 1 июля 2008 года до 1 декабря 2010 года выросла с 52,5 до 56,7% на рынке корпоративного кредитования, с 44,4 до 48,5% — розничного. Неизменной осталась лишь доля госбанков на рынке вкладов населения — 59,7%. Дешевое фондирование позволило госбанкам демпинговать на рынке кредитования, когда тот начал оживать в начале 2010 года. В этой ситуации у частных игроков не осталось выбора, им также пришлось существенно снижать ставки по кредитам. В результате доходность основного бизнеса у них стала стремительно падать. Если до кризиса их процентная маржа составляла 6-7%, то к середине прошлого года опустилась до 3,5-4%. Госбанки, получающие дешевые средства от государства, лишь незначительно снизили процентную маржу: у Сбербанка она составляет около 6%, у ВТБ — выше 5%. Однако на выходе из кризиса перед госбанками встал вопрос, как рационально распорядиться набранными очками. Имея в распоряжении большой объем недорогих ресурсов, госбанки уступили частным игрокам в эффективности бизнеса. «По данным РСБУ на 1 декабря 2010 года, все банки, кроме государственных и квазигосударственных, имели совокупно рентабельность капитала на уровне 10,8%,— подсчитал глава ЦЭА МФПА Сергей Моисеев.— Из госбанков только Сбербанк имел рентабельность капитала на уровне 14,6%, Транскредитбанк — на уровне 10,8%, а остальные госигроки меньше: ВТБ — 8,2%, Банк Москвы — 7,8%, Газпромбанк — 5,8%, у РСХБ — отрицательная — -0,2%». В результате вопрос качественного развития стал особенно острым для госбанков. В 2010 году они перестали наращивать доли на рынке кредитования. По итогам последних 12 месяцев снизилась доля Сбербанка и ВТБ в корпоративных кредитах и Сбербанка во вкладах населения. Неизменной осталась лишь доля госбанков на рынке розничного кредитования — 48,4%, уточняет аналитик Юникредитбанка Валерий Инюшин. В то же время госбанки активизировались в относительно новых для себя направлениях. Так, «ВТБ Капитал», созданный в 2008 году, занял лидирующие позиции практически во всех сегментах инвестиционно-банковского бизнеса, опередив ключевых — частные российские инвестбанки «Ренессанс Капитал» и «Тройку Диалог». Оценив результаты своего ближайшего конкурента в инвестиционном бизнесе, Сбербанк заявил о желании также развить это направление. По словам главы Сбербанка Германа Грефа, это может быть сделано за счет покупки инвестбанка или органического роста. В то же время Сбербанк занимался активной модернизацией своей розницы, в частности, карточного бизнеса. Так, согласно данным компании Frank Research Group, за девять месяцев 2010 года доля Сбербанка на рынке кредитных карт выросла с 3,8 до 9%, а объем задолженности по кредитным картам за этот период — с 7,7 млрд до 21,3 млрд руб. ВТБ 24 за этот период нарастил долю с 10,6 до 11%, а объем задолженности — с 21,5 млрд до 27,5 млрд руб. Госбанки решили освоить и другой высокодоходный сегмент рынка — кредитование в торговых точках. Для вхождения на рынок и Сбербанк, и ВТБ не исключают покупки кого-то из действующий игроков. В прошлом году стало известно о переговорах обоих госигроков с акционерами ХКФ-банка. До сих пор этот рынок безраздельно принадлежал лишь частным банкам, так как госбанки предпочитали работать в менее рискованных сегментах. Вообще, развитие бизнеса путем приобретения банков обещает стать одной из основных точек роста госбанков, и начало этому уже положено. Не успев приобрести 43% Транскредитбанка (14-е место по активам), договоренности о покупке которого были достигнуты в первой половине прошлого года, ВТБ уже заявил об интересе к Банку Москвы (5-е место по активам; о ходе подготовки к продаже этого банка подробно см. на стр. 1). Сбербанк за время кризиса также сделал приобретение, правда, за пределами России, купив БПС-банк в Белоруссии. Избыток ликвидности позволяет госбанкам не только преуспевать на рынке M&A, но и переманивать лучшие кадры из частных банков большими зарплатами, чтобы усилить свои слабые направления. На Финансовом форуме России в прошлом году глава совета директоров МДМ банка Олег Вьюгин рассказал, как недавно менеджеру МДМ банка предложили зарплату в три с половиной раза больше текущей, пытаясь переманить в госбанк. «Когда государство дает госбанкам такой ресурс и они используют его для переманивания на деньги в три раза больше рынка, я не понимаю, какова цель существования госбанка и ради чего государство предоставляет им эти ресурсы?» — возмутился он. Впрочем, менеджеры коммерческих банков не унывают. «На выходе из кризиса на рынке действительно возник перекос с точки зрения конкуренции, ведь предлагать кредиты по 8% годовых в рублях, как госбанки, ни один частный банк не может»,— признает первый зампред СБ-банка Андрей Егоров. Сейчас ситуация уже не представляется столь острой, считает зампред Абсолют-банка Евгений Ретюнский. «Участники рынка наконец поняли, что невозможно биться друг с другом по цене, потому что это игра на проигрыш»,— говорит он. Сейчас частные банки уповают на скорость принятия решения и гибкость в отношении залогов. «Частные банки мобильнее с точки зрения принятия решения о выдаче кредита, заемщикам не приходится ждать по два месяца рассмотрения заявки и приносить миллион документов с призрачной надеждой получить кредит,— говорит Андрей Егоров.— Несмотря на декларируемую универсальность и многофилиальность госбанков, у них не хватает ни времени, ни сил, ни желания заниматься малыми и средними предприятиями. Понимая, что госбанки оставляют нам небольшое поле, мы стараемся, как говорится, каждое зернышко подобрать». Впрочем, на выходе из кризиса изменилось и отношение клиентов к госбанкам, считает Евгений Ретюнский. Заложив в 2009 году общей паники пакеты акций всего и вся госбанкам, в 2010 году клиенты поняли, что это опасно, и задумались о диверсификации своих рисков, рассказывает он. «Мы пока не склонны драматизировать ситуацию и даже в сложившейся ситуации видим ряд областей и направлений развития нашего бизнеса, где наш банк будет обладать существенными конкурентными преимуществами»,— утверждает первый вице-президент Промсвязьбанка Александра Волченко. Есть еще сегменты, где госбанки по-прежнему слабо представлены,— это экспортное финансирование, факторинг и лизинг, обслуживание на Forex»,— уточняет Евгений Ретюнский. «Вряд ли можно говорить о совершенно новых нишах, которые еще могут освоить частные банки, но в каждом из уже существующих сегментов есть огромный потенциал для развития технологий,— добавляет предправления Нордеа-банка Игорь Буланцев.— Факт остается фактом: чем больше банк, тем он более неповоротлив, а частные банки могут быстро перестраиваться, менять продуктовую линейку, быть ближе к потребностям клиента». «Думаю, в ближайшее время частные банки усилят конкуренцию в двух направлениях,— считает старший вице-президент Бинбанка Ирина Комарова.— Во-первых, сузят отраслевую специализацию в работе с реальным сектором, во-вторых, актуализируют «бутиковый» подход в работе с клиентами, активизируются в новых высокотехнологичных нишах, где конкуренция пока низкая,— телебанкинг, интернет-банкинг и другие». Есть существенная разница между госбанками и частными игроками в подходах к бизнесу, указывает Игорь Буланцев. «Частные игроки думают прежде всего об эффективности, госбанки часто решают другие вопросы и задачи»,— уточняет он. Кроме того, добавляет банкир, у нишевых банков, специализирующихся на определенных сегментах, будь то ипотека или кредитование в торговых точках, есть существенные преимущества перед универсальными банками. В целом участники рынка не готовы подписываться под заявлением зампреда правления «Уралсиба» Александра Дементьева, который в декабре сказал, что в свете усиления позиций госигроков частным не остается ничего иного, как продаваться или проводить IPO. «Продажа и IPO — это скорее вопрос стратегии выхода для акционера, а не отсутствия конкурентных факторов»,— рассуждает Ирина Комарова. «И до кризиса, и сейчас голубой мечтой каждого владельца банка было капитализировать его, нарастить активы и дорого продать, причем лучше неконтрольный пакет,— рассуждает Андрей Егоров.— Однако надо признать, что мультипликаторы на уровне 4 и выше к капиталу, которые мы видели в сделках в 2007 году, вряд ли когда-либо вернутся. В лучшем случае через два-три года мы увидим мультипликаторы на уровне 2,5 к капиталу». В России представлены практически все заметные игроки Европы, но могут зайти инвесторы из Китая, Японии и Индии, продолжает Евгений Ретюнский. «Но надо понимать, что иностранцам интересен не любой банк, он должен иметь как минимум активы в размере $1 млрд, а лучше больше»,— указывает господин Егоров. Читайте в следующий понедельник «Trends/Файлообменные сети»

По сообщению сайта Коммерсантъ