Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Андрей Макаревич готовит выставки и учится играть джаз

Дата: 26 января 2011 в 12:40 Категория: Новости культуры

Андрей Макаревич готовит выставки и учится играть джаз

 

Сегодня и завтра элегантно-акустический «Оркестр креольского танго», созданный десятилетие назад основателем «Машины Времени» Андреем Макаревичем, впервые в своей истории даст два больших сольных концерта в столичном Театре Эстрады. Помимо того что в эти вечера коллектив усилят братья-саксофонисты Дмитрий и Александр Брили, публике обещают премьеру нескольких свежих вещей Макара. В преддверии события с Андреем Макаревичем пообщался обозреватель «Известий» Михаил Марголис.

 

Известия: Сколь деятельное участие ты принимал в подготовке концертов?

Андрей Макаревич: Самое непосредственное, потому как я, наверное, лидер «Оркестра креольского танго», и задумки, и планы в основном исходят от меня. Год назад возникло желание сыграть в таком составе в Театре Эстрады. Весь этот большой серый дом чуть ли не мистическое значение имел в моей молодой жизни. И репетировали мы там, и тусовались, и одноклассники мои там жили. В Театре Эстрады я когда-то получил сумасшедшее впечатление от концерта Чеслава Немена. Он приехал с горой аппаратуры, с волосами до пояса, и это было настолько не по-социалистически, не по-советски. И польские «Червоны гитары» там давали концерт. Потом, конечно, на всю жизнь мне запомнился 1980-й, когда мы с «Машиной» чуть было триумфально не покорили Москву в этом зале, а в результате закрыли ее для себя на семь лет. Да и вообще зал в самом центре Москвы по своему размеру и акустике, по-моему, идеально подходит для того, что делает сейчас «Оркестр креольского танго».

 

И: А для «Машины Времени» не подходит?

Макаревич: Для нее он слишком камерный. А сатисфакцию за 1980-й «Машина Времени» получила в эпоху Горбачева. В 1988-м у нас в Театре Эстрады были замечательные концерты.

 

И: Сейчас нередки высказывания аналитиков, замечающих, что второе десятилетие прошлого века стало для России переломным, и, возможно, грядущие годы станут не менее бурными. Разделяешь такое мнение?

Макаревич: Нет, это чушь, нагнетание эмоций. Я далек от мысли, что в нашей стране что-либо значимое происходит раз в столетие. Если и есть какая-то цикличность, то в другом интервале. А то, что атмосфера сейчас нервная, — действительно так. Я сторонник магнитной теории. Человек все равно пока еще, как ни крути, часть природы и очень подвержен тому, что происходит с Солнцем. Солнце сейчас активно, а в 2012 году станет еще активнее, и в этой связи хочется пожелать всем в любых ситуациях держать себя в руках и оставаться людьми, насколько это возможно. К слову, очередное подтверждение этой теории для меня произошло после известных декабрьских событий на Манежной площади. Едва ли не половина пришедших туда людей на вопрос: «Зачем вы там оказались?» — говорили: «Затрудняюсь ответить».

 

И: Если представлять метафору «башня из слоновой кости» как способ оберегания своей частной свободы, внутренней независимости, ты допускаешь, что когда-нибудь можешь такую «башню» для себя построить?

Макаревич: Маловероятно. Я психованный и очень болезненно переживаю все, что происходит вокруг, независимо от масштаба происходящего. Иногда даже события планетарного значения для меня менее тяжелы, чем события локальные, но сверхэмоциональные: например, зверский расстрел бродячих собак несколько дней назад на площади Киевского вокзала.

 

И: Для многих ты — человек, понимающий, когда, где и какие заявления стоит озвучивать. Возможны ли моменты, когда ты перешагнешь через эту сдержанность и жестко оценишь что-то из жизни не собак, но людей?

Макаревич: Знаешь, во-первых, собаки — это тоже из жизни людей, потому что убивают их именно люди, а не медведи. Во-вторых, когда у меня возникает непреодолимая потребность что-то высказать, я это говорю. Просто считаю, что говорить есть смысл только тогда, когда видишь хоть какую-то возможность с помощью этого говорения что-то изменить к лучшему. Терпеть не могу говорение ради самопиара. А в последнее время я очень хорошо вижу, кто и для чего говорит. Вообще, надо заниматься своим делом и стараться делать его по возможности лучше.

 

И: Эта фраза про дело давно стала в российских диспутах общим местом. Что ты в нее вкладываешь? Свое дело — синоним кредо или нечто другое?

Макаревич: Безусловно, синоним. Потому что я пишу песни о том, что думаю, и они — мой ответ на то, что происходит. Поэтому мне кажется, что написание песен — правильный для меня путь.

 

И: Ощущаешь разницу между собой, написавшим в начале 1990-х «Не стоит прогибаться под изменчивый мир», и собой, написавшим в конце нулевых «Брошенный Богом мир»?

Макаревич: Между этими «авторами», разумеется, есть дистанция. Они жили в абсолютно разных мирах, в разное время, дышали разным воздухом. Были разного биологического возраста и наблюдали разные явления. Я не претендую на вечность и каждой песней реагирую на то, что чувствую и испытываю сегодня. Поэтому, конечно, эти песни разные.

 

И: В той из них, что написана недавно, уверенности меньше, а пессимизма больше?

Макаревич: Безусловно. Потому что так я чувствую сегодня. Тогда у меня было больше иллюзий, что свойственно любому непожилому человеку. Больше надежд, которые не оправдались, к сожалению. Вот и все.

 

И: После прошлогодней встречи с президентом Медведевым ты сказал: «Представляю, что завтра будут про нас говорить...»К тем, кто «будет говорить», ты в тот момент относился как к злопыхателям или как к людям, недопонимающим твою реальную позицию?

Макаревич: А такие люди и не желают никого понимать. Мне эти тролли, вообще, не очень интересны. Их пока еще не очень большое количество, но это активная часть населения, утверждающаяся за счет самовыражения в интернете. У меня нет ни одного не то что друга, но близкого знакомого из этой блогерской среды, и я не испытываю ни малейшего желания с кем-то из них знакомиться. Мне они кажутся не вполне здоровыми людьми. Какая-то банка с пауками.

Говорить есть смысл, когда видишь хоть какую-то возможность с помощью этого говорения что-то изменить к лучшему. Надо заниматься своим делом и стараться делать его по возможности лучше

 

И: А вдруг ты залез бы в Сеть, а там шквал одобрения и поддержки твоих действий?

Макаревич: Я очень спокойно отношусь к любой реакции. Пока я в здравом уме и ясной памяти, я вполне способен отвечать за свои поступки и самостоятельно их оценивать. Я не на публику работаю, и аплодисменты мне в данном случае не очень важны. На концертах они мне приятны, потому что я репетирую, одеваюсь определенным образом и выхожу на сцену для зрителей, а в остальных случаях дайте мне просто спокойно делать то, что я считаю нужным.

 

И: В декабре 2010 года ты вдруг вместе с группой российских рок-музыкантов подписал письмо президенту России с просьбой справедливо разобраться в деле Михаила Ходорковского и Платона Лебедева.

Макаревич: Почему вдруг? Я не знаком с Ходорковским, он мне ни сват, ни брат. Но семь лет назад этот человек получил срок. Были вопросы: праведным или неправедным являлся приговор? Но его исполнили. И вот к окончанию срока Ходорковского и Лебедева вдруг еще раз судят за то же самое. Это очень нехорошо. Поэтому мы написали письмо президенту, где подчеркнули, что речь не о Ходорковском конкретно, а о том, что раз нам говорят: во главе всего должен стоять закон, то где же он тогда в этом случае?

Степень цинизма в России дошла до какой-то очень высокой планки. Такого раньше не было. Жили мы при «совке» в страхе. Я это очень хорошо помню. Все боялись ЦК, КГБ, на кухнях говорили шепотом, информации у всех было ноль. Никто не знал, сколько денег наша страна ежедневно тратит на Кубу, Мозамбик, сколько сотен миллионов долларов, заработанных нашими людьми, сваливается на бессмысленное устаревшее вооружение и т.д. Сегодня мы всё про всех знаем: кто ворует, кто решает. Вроде все известно, но ничего не происходит. И любого нормального человека это, конечно, бесит.

 

И: Как человек, не чуждый отечественному телевидению, ты замечаешь попытки сделать его интеллектуальнее, профессиональнее, свободнее?

Макаревич: У меня нет возможности много смотреть телевизор. Я ухожу из дома рано, посмотрев только новости, и возвращаюсь в то время, когда идут передачи для «яйцеголовых», к которым и себя отношу. Поэтому я с большим удовольствием иногда смотрю какие-то документальные фильмы на «Культуре», иногда — программы на «Первом» и «России», те, что выходят после 11 вечера. НТВ не смотрю принципиально.

 

И: За пределами родины тебе комфортнее?

Макаревич: Да я и здесь себя чувствую весьма комфортно. У меня хороший дом, машина, прекрасные друзья и дело, которое я люблю. Я знаю эту страну как свои пять пальцев. Меня сейчас практически никто не «грузит». Фанаты и фанатки под дверью не стоят. Я, вероятно, вышел из такого возраста. Телефоны практически не обрывают. В те места, где меня могут, условно говоря, замучить с просьбой об автографе, я не хожу. А выбраться иногда в кино или театр на новый фильм или спектакль мне удается абсолютно спокойно. Ну, хорошо, распишусь паре-тройке людей. Все это происходит вежливо, интеллигентно. В последнее время я очень много работаю и никуда не успеваю ходить. Готовлю новые выставки, сижу с картинками, пишу свои колонки уже в два журнала, хочу книжку новую написать, встречаюсь со своими знакомыми музыкантами и учусь играть джаз. Мне это дико нравится, но это требует массу усилий. И все дни мои расписаны с утра до ночи.

 

И: Круг твоего близкого общения за последние 5-10 лет сильно изменился?

Макаревич: Многие из моего близкого круга умерли. И это печально. Миша Генделев, Саша Абдулов, Василий Павлович Аксенов... Им замены-то нет. Остались пустые пространства. Долгие годы я дружил исключительно с теми, с кем работал. Потому, что на других не оставалось времени. Дружба, как и любовь, требует времени. А теперь я заметил интересную штуку. У меня продолжают появляться друзья, хотя считается, что после пятидесяти новых дружб уже не возникает. И все мои новые друзья — люди, умеющие что-то делать в превосходной степени. Если это хирург — то лучший в своей области, если радиоведущий — то опять-таки лучший, если писатель, актер — то же самое. Я ахнул, когда это понял. А потом объяснил данный факт тем, что меня просто притягивают люди, умеющие что-то делать лучше меня. Я искренне, как ребенок, ими восхищаюсь, и если мы знакомимся, то становимся друзьями. Возможно, потому, что в их глазах я тоже выгляжу человеком, умеющим что-то делать в превосходной степени.

 

Михаил Марголис

По сообщению сайта Zakon.kz