Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Барабану все по барабану

Дата: 26 января 2011 в 17:52

Секрет кроется в идентичном восприятии ритма как такового всеми народами. Это как общая химическая составляющая крови для всех людей, считает музыкант, преподаватель, основатель и руководитель ново-
сибирской барабанной школы «Пробуждение ритма» Виктор Гарагуля. Даже если у человека нет слуха, подергивания плечиками в такт музыки все равно будут верными.
Не каждого, наверно, прельщают слова «барабан» и «барабанное шоу». В воображении сразу всплывает нечто бьющее по нервам, никак не пахнущее гармонией и умиротворением. Однако то, что предстает глазам и слуху зрителей во время представления, заставляет по-другому взглянуть на перкуссию в целом. Барабаны здесь — не просто средства создания шумовых и ударных эффектов. Они — носители целой философии и эстетики.

В искусстве ум не нужен
Как учитель Виктор Гарагуля добился того, что его воспитанники в состоянии принимать участие в перкуссионных шоу уже на третьем месяце обучения (конечно, самые яркие участники имеют за плечами как минимум год занятий). Так, предновогодний отчетный концерт барабанной группы «Пробуждение ритма» прошел не только на престижной площадке города — в городском драмтеатре, но и был проведен на качественном уровне. Ребята, не имеющие (за исключением единиц) ни музыкального образования, ни специальной танцевальной подготовки, продемонстрировали чудеса ритмической работы как с ударными и шумовыми этническими инструментами, так и с собственным телом (ведь в этнической культуре разных народов часто игра на барабанах сопровождается еще и ритуальными танцами). Причем большая часть самого представления была импровизацией.
Как раз в ней и кроется смысл занятия жанром перкуссии: не в простом техническом воспроизведении-повторении заученного, а в способности ОЩУТИТЬ ритм и посредством этого прийти к гармонии.
В перкуссии и импровизации с собственным телом самое важное — не думать ни о себе, ни о зале — о том, как ты выглядишь: красиво или не красиво двигаешься, когда танцуешь манджани (танец радости), и ту ли длительность выдерживаешь между ударами в барабан.
«Я всегда говорю ребятам: выключайте ум. Это вам вообще не надо, ведь движения в танце могут быть очень простыми, но идущими не К центру, а ОТ центра — не от техники, а от сути, то есть мы учимся ЧУВСТВОВАТЬ движения, — рассказал «ЧС» Виктор Гарагуля. —  Примерно так же входят шаманы в транс. Но, к сожалению, воспитание в обществе построено таким образом, что люди не чувствуют своего тела, не чувствуют себя изнутри. Поэтому и начинают думать: попадут ли они во время выступления или не попадут в такт. Даже если ты не попадешь — ну и ладно. Просто получи от этого удовольствие. И тогда — 100 процентов, что ты попадешь. Танец ведь должен быть легким».
На концерте воспитанники Виктора, что называется, попали. И даже заслужили настоящие аборигенские прозвища из уст своего учителя, точно отражающие характер исполнения каждого: «Юля — дитя цветов», «Петр — человек-штаны», «Настя — человек-солнце» и т.д.

А «виноват», Тарзан, ты тем, что просто вырос в джунглях
Можно предположить, что некая неуверенность, о которой сказал Виктор Гарагуля, идет еще и от самого факта незнания культуры чужих народов. Как-никак, ребятам приходится исполнять ритмы и танцы Африки, Испании, Кубы и арабского Востока. Однако для Виктора Гарагули не существует ареала ритма.
«Многие считают, что для того, чтобы сыграть африканский ритм, надо быть африканцем. В корне с этим не согласен! Мы все одинаковы! Вот, допустим, у бассейна стоит несколько человек: высокий и низкий, худой и толстый, старый и молодой и т. д. Однако после прыжка в воду они ВСЕ в ней как бы растворяются. Если я, к примеру, родился в Сибири, но меня увезли в двухмесячном возрасте в какую-то африканскую деревню, где я прожил 20 лет, то я буду играть абсолютно так же, как африканец».
Ритм — это что-то спонтанное. В этом интуитивном познании ритма и проявляется легкость гармонии, баланса. И как раз аборигенские ритмы лучше всего ощущаются изнутри, поскольку идут из глубины веков.
Итак, для ритма не важно, кто человек по происхождению. Суть у всех одна. И ритм в ком-то дремлет беспробудным сном, а кто-то ощущает его в себе всегда. Недаром ведь при звуках восточной мелодии человек начинает двигать шеей или животом, латиноамериканской — пускает в ход бедра и т. д. Помните у Толстого сцену пляски Наташи Ростовой: «Где, как, когда всосала в себя из этого русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы…»?
Удастся ли пробудить в себе ритм — зависит от нашего восприятия. «Когда я играю какой-то ритм, то я играю не конкретный ритм конкретного народа, а просто что-то идущее изнутри», — пояснил Виктор Гарагуля. И перед концертом не преминул продемонстрировать это залу. «В ритме все очень просто. Есть просто момент — здесь и сейчас. Вот вы сидите, слушаете, и у вас что-то внутри зашевелилось. Это ритм. Ритм — это тишина, ритм — это океан. А для того, чтобы ощутить тишину и океан ритма, нужно совсем чуть-чуть: вот так пощелкать пальцами».
Виктор совершил чудо и с залом — под конец программы зрители не просто отбивали вторые и четвертые доли тактов, вторя музыкантам, но словно играли этой волной ритма. Кое-кто прочувствовал даже восьмые доли, чем привел в восторг маэстро.
«Вы видите, что люди выходят, берут барабан и играют на барабане, — говорит Виктор о своих воспитанниках. — И такая возможность (в смысле потенция) есть у каждого: просто ощущать ритм, ведь ритм не зависит от барабана. Барабан — лишь усилитель ритма, это то же самое, что говорить в микрофон. Недаром ведь на востоке издавна никто не учил ноты — на востоке ритмы пели. Человек звучал — пел ритм, и ему становилось хорошо».
Перкуссионисты группы «Пробуждение ритма» тоже поют ритмы — существует масса вокализов-скороговорок: таки-та, гун-го-до и т. п. Причем, подобные речевые ритмы проговариваются отнюдь не для демонстрации скорости речи и не для создания комического эффекта — чтобы «разбудить» зал, а для придания ритму глубины — чтобы и на большой скорости он был таким же раскачивающим. «Это как при большом шуме подчас легче бывает услышать тишину. Не замечали, что маленькие дети лучше cпят, когда вокруг разговаривают в голос, нежели если вдруг переходят на шепот? Так и мы — когда работаем со скоростью, то помним о том, что чем быстрее мы играем, тем легче мы играем, а по ощущениям — даже тише и, что важно — глубже», — считает Гарагуля.
Итак, сначала ощущение, погружение, потом уже — техника (при постоянных занятиях овладеть ею несложно), виртуозность и даже юмористические спонтанные заигрывания с залом. А когда у человека будет мотивация для занятия перкуссионным жанром, тогда у него появится и собственный барабан.

Что за хитрый зверь такой — этот барабан?
Характерно, что барабаны в каждой стране разные. Соответственно, и звучание, и техника исполнения отличаются. Самый распространенный — африканский барабан джембе. Кожу этого изначально сольного барабана африканцы натягивают высоко, создавая при этом идеальное натяжение для извлечения как высокого, так и низкого звука, который и в том и в другом случае получается ярким и насыщенным.
Однако зачастую джембе работают не в своем естественном режиме. В частности, в Сибири любят низкий звук джембе, считая, что для этого нужно опустить кожу. Это неправильно — у кожи должно быть определенное натяжение.
А вот индийские барабаны — дхолаки — интересны тем, что требуют замысловатой техники игры с максимальным расслаблением рук.
Помимо собственно барабанов, интересны для концертных программ, скажем, и алтайские бубны, и такие экзотичные музыкальные инструменты, как австралийский аборигенский диджериду (напоминающий чем-то по звуку горловое пение), щипковая самозвучащая калимба (маленькая коробочка, из которой получается звук, как из виброфона) или, скажем, инструмент, напоминающий посох и носящий говорящее название — Шум дождя.

Россия — это не только баян и балалайка…
Естественно возникающий вопрос — это вопрос исторической идентичности играемых ансамблем ритмов. У Виктора Гарагули имеется ответ и на него. «У разных народов есть ритмы, которым много лет и которые практически не изменились — трансовые, танцевальные, народные. Это естественно, потому что и за 5000 лет суть человека осталась неизменна: мы так же ходим, дышим, едим. А есть ритмы сегодняшнего дня, придуманные конкретными музыкантами. Они уже не спонтанные, а замысловатые».
Но почему мы говорим только об иноземных ритмах, спросят, наверно, читатели? Неужели у славян нет инструмента, который бы подошел для перкуссионных шоу?
На самом деле, ритм лежит в основе ЛЮБЫХ инструментов, не только ударных. Просто на одних ритм отбивается четко (как на тех же барабанах), а в других лишь ощущается его пульсация. Скажем, любой струнный инструмент обладает потрясающим перкуссионным потенциалом. Например, на шестиструнной гитаре один человек может показывать такие чудеса техники, что создастся ощущение, будто звучит целый ансамбль и гитар как минимум три: один гитарист играет соло-мелодию, другой сидит на басах, третий —создает перкуссию.
А гитара, как известно, — народный инструмент, вполне относящийся и к русской культуре. И даже трехструнная балалайка таит в себе массу ритмических возможностей. Главная ее сила — в простоте. А глубина как раз в простоте и кроется.
«У разных народов, конечно, разные ритмы, но они часто перекликаются, — говорит Виктор. — И в русском фольклоре тоже много общего с фольклором других народов: и ударные инструменты там были — когда барабаны заимствовали у турецких янычар, и вообще ритмическая структура у славян очень развита, поскольку народная культура вся сидит на ритме.
Да, собственно, в ЛЮБОЙ народной культуре первое, о чем мы говорим — так это о ритме. Например, в испанской народной культуре (фламенко) всегда все начинается с ритма, а уже потом на него на-слаивается что-то еще.
Почему композиторы предшест-вующих веков потели-корпели, перекладывая народный материал на ноты — на всю эту западную систему, чтобы можно было сыграть его в оркестре? Потому что народная ритмика спонтанна. Она незамысловата и не поддается жестким рамкам, как принято, допустим, в классической музыке. В фольклоре все просто: ты как чувствуешь — так и поешь, не думая ни о музыкальных размерах, ни о паузах».
Какую бы мотивацию изначально ни несла в себе идея игры на барабанах, человек в результате становится дитем природы, раскрывает себя в процессе обучения, испытывая тем самым на себе целительную силу ритма, приводящую его к состоянию гармонии. Недаром в числе предпочитаемой музыки у перкуссионистов — ритмы аборигенов. Ведь эти люди не знакомы с цивилизацией и свободны от пред-рассудков. Тысячи лет назад человек воспринимал окружающий мир более гармонично — в том плане, что больше шел от каких-то природных процессов.
И если раньше ритм был нужен просто для того, чтобы войти в баланс с внутренним миром, то сегодня ритм больше используется как элемент прагматики или шоу, взять хотя бы популярных музыкантов. А в череде сегодняшнего ЖИЗНЕННОГО темпа мы и вовсе не видим себя. Поэтому игра на этнических барабанах оказывает терапевтическое воздействие: когда человек берет барабан, он узнает себя, начинает понимать, какой он на самом деле.

По сообщению сайта Информационный портал «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»