Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Всечеловек на приеме у психиатра

Дата: 27 января 2011 в 22:00

— 27.01.11 18:52 —

С неподдельным интересом слушал я слова партийного бонзы Грызлова, случайно наткнувшись на его говорящую голову в телевизоре. Казалось бы, с чего бы это вдруг? Казенный человек, исполнительный служака, послушный чиновник — чем он смог привлечь внимание старого репортера? Который помнит еще советскую цензуру и ту еще партию, которая была даже дальше этой по расстоянию от реальной живой жизни?

Однако ж вот пробило.

А что ж он такого сказал?

Слова Грызлова были следующие. Цитирую по памяти, а сказано это было по поводу необходимости бороться против национализма: «Достоевский утверждал, что русский человек ближе всех других к званию всечеловека, он готов озаботиться проблемами других народов по полной программе».

О как!

Ну не случайно же партийный начальник пришел в телевизор, не первое же, что пришло ему в голову, он озвучил на всю страну, а, видно, думал, прежде чем сказать, — а как иначе.

Решил и я осмыслить высокие кремлевские слова. Хоть приблизительно повторить ход руководящей мысли. Дерзнуть. Замахнуться.

Значит, кто у нас такой Достоевский?

Понятно, почему этим автором интересуется Запад. Потому что это описание русского пути и русской идеи, адаптированное для иностранцев. Там выходит так. К топору зовите Русь — Раскольников, услышав это, хватает инструмент и рубит старуху-процентщицу (грабь награбленное, чистая экспроприация). От награбленного толку никакого нет (хотя это и раньше было известно), студент и не учится, и не работает, а только высказывает бредовые идеи, лезет в чужие дела, всех учит и все портит — вот он, образ революции! Дальше любовь с проституткой и лишение свободы — это про падение нравов в стране и про тоталитарный режим, при котором свободен не был никто. Ну и потом еще «Бесы», где Достоевский гениально предсказывает советскую власть. И кидание денег в камин Настасьей Филипповной — это про разрушение экономики, в результате которого развалился Союз. И тема безумия, пронизывающая все книги Ф. М. – объясняющая иностранцам, отчего развалилась великая страна (сперва империя, далее СССР), казавшаяся нерушимой.

Ладно, с западниками все понятно, а чем же Достоевский вызвал высокое русское внимание?

Вообще, кто он такой, этот Достоевский?

Во-первых, он писатель. Что уже человека характеризует довольно выпукло. Это сочинитель. Выдумщик. Сидит высасывает из пальца истории. Гулливер, человек-невидимка, полеты на Марс с установлением там советской власти и высадкой яблонь, выведение люмпен-пролетариев из собачек, визит Сатаны в Москву, проститутка Сонечка с такими моральными качествами, что мать Тереза отдыхает… Чушь, короче.

Во-вторых, Достоевский — политический преступник, посягнувший на режим и отбывавший срок, что твой Лимонов.

В-третьих, он, конечно, чистейшей воды психиатрический пациент. Там сложный букет — и эпилепсия, и лудомания (нездоровая страсть к игре, которую Всемирная организация здравоохранения считает психзаболеванием). Отдельно скажем про его эротоманию, тут бы я подчеркнул вторую составляющую — «манию», это следует из его писем к женщинам: почитайте, полюбуйтесь, как бедный страдал, что не может целовать подружку на расстоянии и в какие места.

В-четвертых, Федор Михалыч был знаменитый русский антисемит. Внимательный читатель классика, наверно, сможет припомнить, как покойный клеймил и приставлял к позорному столбу, пардон, «жидов» (его термин). Я сам не всечеловек и судить не могу: а вдруг таковому позволительно быть одновременно и антисемитом? Что касается меня, то я и не антисемит, и не юдофил — я просто спрашиваю у тов. Грызлова, он первый начал!

И тут я, каюсь, не могу удержаться от цитирования еврейской электронной энциклопедии по поводу нашего «всечеловека»: «Почти все евреи в произведениях Достоевского — отрицательные персонажи, одновременно опасные и жалкие, трусливые и наглые, хитрые, алчные и бесчестные. В изображении их писатель часто прибегает к штампам и наветам вульгарного антисемитизма (осквернение иконы Богоматери евреем-выкрестом Лямшиным в «Бесах», допущение справедливости обвинения евреев в ритуальном употреблении крови (см. Кровавый навет) христианских младенцев в «Братьях Карамазовых»). Вместо слова «еврей» Достоевский предпочитает употреблять уничижительные прозвища: жиды, жидки, жидишки, жидюги, жиденята. (Тут конечно левые патриоты порадуются, но не могу ж я выкинуть слова из песни, тем более чужой. — И. С.) …Как большинство русских публицистов того времени, Достоевский винит евреев в пореформенном разорении русского крестьянства, утверждая, что евреи представляют страшную опасность для России и ее народа — с экономической, политической и духовной точки зрения. Достоевский изображает евреев угнетателями русского народа. …Либерализация русского политического режима приведет, по мнению Достоевского, к тому, что «жидки будут пить народную кровь». (Так что — радоваться, что у нас вертикаль, или печалиться? Запутали народ! – И. С.) …Указывая на активное участие евреев в революционном и социалистическом движении, Достоевский говорит в одном из писем: «...жиду весь выигрыш от всякого радикального потрясения и переворота в государстве, потому что сам-то он status in statu (государство в государстве. — прим. ред.), составляет свою общину, которая никогда не потрясется, а лишь выиграет от всякого ослабления всего того, что не жиды». В Германии Достоевский всюду видит «жидовские рожи», созерцание которых доставляет ему невыносимые муки. В советском издании Достоевского («Письма. 1832—1881», под редакцией и с примечаниями А. Долинина /Искоз, 1883—1968/, т. 1—4, М.—Л., 1928—1959) все эти места опущены». (Вот, наверно, Грызлов учил Достоевского по советским как раз изданиям, из которых самое животрепещущее и было выкинуто. — И. С.)

А вот «Википедия». Она учит нас, что «цитаты Достоевского (про, конечно же, евреев. — И. С.) использовались нацистами во время Великой Отечественной войны для пропаганды на оккупированных территориях СССР». Неплохо для начала?

Впрочем, есть и другие мнения по этому поводу. Автор сочинения с красивым названием «Эпилептический мир Фёдора Достоевского» с глубокой убежденностью утверждает, что «сам Достоевский себя антисемитом не считал».

Скажу больше. Лично я не готов отдать жизнь в борьбе против антисемитов. Знаете, кто-то не любит, например, украинцев — и что, мне кидаться на этих людей? Мы живем в свободной стране, и каждый иметь право не любить кого хочет (того же меня, я ведь не червонец) или, наоборот, любить.

Вообще считать, что во всем виноваты евреи, могут только не знакомые со статистикой люди. На самом же деле никто не убил столько русских, как сами русские, — это я про гражданскую и про так называемые сталинские репрессии. Но это так, к слову.

Впрочем, я далек от мысли, что Грызлов заценил Достоевского за антисемитизм. Не за это — но за что вообще? За талант и своеобразие? У Бунина было, к примеру, другое мнение о классике: «Да! — сказала она с мукой. — Нет! — возразил он с содроганием. — Вот и весь ваш Достоевский!»

Но должна же быть какая-то причина? Попытаемся ее отыскать.

(Мысль о том, что главный электорат грызловской партии и его референтная группа — сумасшедшие писатели из радикальной оппозиции, люди с криминальным прошлым, бывшие зеки, перешедшие на сторону власти, антисемиты и рабы игральных автоматов, конечно же, не выдерживает никакой критики. Поэтому мы эту мысль даже не рассматриваем.)

Процитирую вам поэта, писателя, публициста и лауреата Быкова: «Достоевский занимался политикой после петрашевского опыта? Боже упаси! Советы давал, в императорскую семью хаживал, но на митинги или в организации — ни ногой». Эта мысль напрямую отсылает нас к актуальным посадкам на 15 — кого лет, кого суток. Типа, вот надо напугать бунтовщиков, и они полюбят начальство… Будут ходить не на Манежную и не на Триумфальную, но к тандему в гости пить чай. Хвалить твердую руку. Или ребята из тандема будут сами захаживать к усмиренным революционерам домой — как, бывало, Путин к Солженицыну. Красивая была коллизия: чекист в гостях у бывшего политзэка, который развалил СССР. Тот же Быков, кстати, не зря сравнивал Достоевского и Солженицына: «У обоих графоманская поэзия, страстная русофилия, изломанные интеллектуальные герои и народ такой, как Матрена. Оба рано сели за свои убеждения. А кончили откровенным принятием монархии (читай — вертикали. — И. С.). Солженицын, впрочем, не так откровенно, как Достоевский…»

Ну, что мы все про покойников — от Солженицына с Достоевским замечательно пробрасывается мостик еще к одному писателю-революционеру! Я про Эдуарда Лимонова, который, сам бывший сиделец, но поводу посадки своего коллеги Федора Михалыча возмущался: «В кружке Петрашевского всего лишь обсуждали новомодные западные идеи… Но в хваленой царской России этого было достаточно, чтобы быть арестованными». Формулировка приговора была потрясающа: «...за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского и злоумышленного сочинения поручика Григорьева лишить чинов, всех прав состояния и подвергнуть смертной казни расстрелянием».

Отсюда благонамеренный читатель может сделать вывод: теперешний режим страшно мягок против царского-то, и надо это ценить. Нельзя не вспомнить, что после пяти лет каторги (ею, как известно, заменили расстрел) Достоевского отправили еще на четыре года служить рядовым — в Семипалатинск. Девять лет — это даже больше, чем отсидел Ходорковский на сегодняшний день. Даже при том, что оба осуждены ни за что, прогресс налицо, так?

Стало быть, жизнь стала лучше, стала веселее, как говорил не Грызлов, а другой партиец, в другое время и по другому поводу.

По сообщению сайта Газета.ru