Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Государство унесло ответственность // Центр Грабаря могут ограничить в экспертизе

Дата: 28 января 2011 в 07:11

По информации «Ъ», на этой неделе в реставрационный центр имени Грабаря ушло письмо из Министерства культуры, подписанное заместителем министра Андреем Бусыгиным. В письме говорится о запрете на коммерческую экспертизу художественных произведений, которой занимается центр. С подробностями МАРИЯ СЕМЕНДЯЕВА и ТАТЬЯНА МАРКИНА. В настоящий момент Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени Грабаря (ВХНРЦ) остался последним государственным учреждением, занимающимся коммерческой экспертизой произведений искусства для частных и физических лиц. Российские музеи лишились права выдавать экспертные заключения еще в 2006 году — вследствие скандальных ошибок в атрибуции картин русских художников. По словам Светланы Вигасиной, заместителя директора по науке ВХНРЦ, сотрудники центра и вправду ждут письмо из Минкульта, но «о запрете речь, скорее всего, не пойдет», просто попросят разобраться с документами. В сентябре «грабари» сменили директора — вместо уволенного Алексея Владимирова руководящее место заняла Евгения Перова, его бывший заместитель. Причиной перемен мог стать пожар 15 июля 2010 года, в результате которого погибли два произведения искусства: ковер из усадьбы Мураново и знамя петровской эпохи из музея Переславля-Залесского. Многие произведения, находившиеся в центре на экспертизе и реставрации, сильно пострадали, а господин Владимиров раскритиковал деятельность МЧС, сказав что «из 58 пострадавших работ 8 пострадали от пожара, 50 — от пожарных». Однако возможно, что причиной расторжения контракта с Алексеем Владимировым стали другие проблемы. В июле 2010 года один из коллекционеров, отдавших свои произведения на экспертизу в центр Грабаря, написал заявление в МВД, где сообщил о «противоправных действиях Киселевой А. Р.», начальника отдела экспертиз. Тогда же выяснилось, что центр продолжал до июня 2010 года выдавать экспертизы на недействительных бланках с шапкой Федерального агентства по культуре и кинематографии (к которому центр имени Грабаря действительно относился до 2008 года, когда агентство было расформировано). Если центр имени Грабаря перестанет выдавать экспертные заключения на бланке Министерства культуры, это будет означать, что государство окончательно устранилось от арт-рынка, предоставив его участникам разбираться самим. Такая схема действует в Европе, где государственные музеи занимаются наукой и выставками, а частные эксперты (которые могут быть и учеными, и арт-дилерами) — коммерческой экспертизой. С одной стороны, это благо — на частного эксперта, выдавшего неверное заключение, можно подать в суд, потребовать возмещения ущерба (а попробуй-ка посудись с государством). С другой стороны, могут быть проблемы. Других экспертов, кроме всем известных сотрудников крупнейших музеев и ВХНРЦ, взять пока негде. Будет вполне логичным, если после запрета проводить экспертизу по месту работы эксперты ВХНРЦ создадут некий независимый институт, который будет делать частным коллекционерам и арт-дилерам такие необходимые им экспертные заключения. Экспертизу будут делать те же самые люди на том же оборудовании и с использованием тех же музейных сравнительных баз — как это происходит сейчас, например, в Научно-исследовательской независимой экспертизе имени П. М. Третьякова (НИНЭ), созданной сотрудниками Третьяковки после того, как в музее им делать экспертизы запретили. Судиться с НИНЭ еще никто не пробовал. Специалисты Русского музея после запрета делать экспертизы оказывают частным лицам «консультационные услуги научно-исследовательского характера». Недовольный этими услугами петербургский коллекционер Константин Азадовский, например, обнаружил, что в договоре есть пункт о том, что письменный результат исследования, каким бы он ни оказался, не подлежит передаче в судебные органы.

По сообщению сайта Коммерсантъ