Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Копия» иранского оригинала // Аббас Киаростами остался верен жизни и сменил холмы

Дата: 28 января 2011 в 07:12 Категория: Новости стран мира

В прокат выходит фильм иранского классика Аббаса Киаростами «Копия верна». Хотя в нем нет ни слова о политике, он интересен с политической точки зрения не меньше, чем с художественной, считает АНДРЕЙ ПЛАХОВ. Недаром официальный постер последнего Каннского фестиваля украшал портрет Жюльетт Бинош, кистью разрисовывающей стену. Несмотря на сильную конкуренцию и недовольство коллег (Жерар Депардье даже назвал Бинош «ничтожеством»), именно ее жюри признало лучшей актрисой. Киаростами нашел новую музу и привез ее в божественный уголок Тосканы, чтобы разыграть сюжет встречи английского писателя и французской галерейщицы. Они флиртуют, судачат о непростых отношениях оригинала и копии в искусстве — в то время как их роман повторяет клише всех других, зародившихся в Тоскане. Жюльетт Бинош красит губки и вешает на ухо красную сережку, чтобы соблазнить сухаря-англосакса: так поступали до нее тысячи женщин — и крестьянка в этом смысле не отличается от аристократки, а француженка — от иранки. Долгое время Киаростами был официальной гордостью и полпредом иранского кино в мире. И вот, представляя фильм «Копия верна», он заявил, что больше не будет снимать на родине. Это событие можно считать концом длившегося два десятилетия «иранского чуда» — мифа о великом иранском кино. Начало этого мифа восходит к исламской революции 1979 года, когда старая система коммерческого «буржуазного кинематографа» в Иране была порушена и на авансцену вышли новые режиссеры — прежде всего Аббас Киаростами и Мохсен Махмалбаф. Их фильмы, завоевавшие десятки международных наград, мировая критика охарактеризовала как «агитпроп оптимизма» — только без идиотизма, свойственного пропаганде. Их назвали поэтами иранского кино — Фирдоуси и Хайямом нашего времени. В созданном по его инициативе киноотделе Центра интеллектуального развития детей и подростков Киаростами снял множество образовательно-воспитательных лент. В этих заказных работах дидактичность становится художественным приемом. Киаростами не делает открыто антитоталитарных фильмов и даже в какой-то степени служит режиму. Но, будучи художником, неизбежно вступает с этим режимом в конфликт. Так было во все времена 100-летней истории кинематографа, совпавшей с веком тоталитаризма: вспомним хотя бы Эйзенштейна. В 1992 году Киаростами получил в Канне приз памяти Роберто Росселлини — режиссера, который всегда был для него ролевой моделью и с которым его упорно сравнивают. А в 1997-м фильм «Вкус черешни» принес иранскому кино первую и единственную «Золотую пальмовую ветвь», но также и проблемы с цензурой, которую не устраивал мотив самоубийства, недопустимый для приверженцев ислама. Между тем Киаростами полемизирует не столько с исламскими, сколько с западными представлениями: герой картины преодолевает отчаянье и находит смысл жизни в самой жизни. В то время как западное кино дошло до ручки в апофеозе жестокости, иранские кинематографисты после революции, которой было принесено много жертв, добровольно или с помощью цензуры отказались показывать насилие. Туда же, в область недопустимого, был отправлен и секс. Так что победа «Вкуса черешни» — еще один кирпичик в создание позитивного имиджа Ирана. Иранское кино заняло место, некогда принадлежавшее советскому с его принципиальным гуманизмом. Главные темы Киаростами и его компатриотов — дети, природа, духовные метания. А также — кино в кино: размышления о дуализме реальности и обманчивости ее отражений. Между прочим «Копия верна» и об этом тоже. С точки зрения Киаростами идеальный фильм должен представлять собой нескончаемый сериал под названием «Жизнь продолжается». Жизнь, побеждающая любые абстрактные представления о ней,— это и есть главное содержание фильма «Копия верна». При этом жизнь дублирует кино — и наоборот. У французской звезды бурный творческий роман с иранским режиссером: достаточно было видеть, как влюбленно он смотрел на нее из зала, когда она получала каннский приз. «Копия верна» — своего рода авторский антиремейк фильма Роберто Росселлини «Путешествие в Италию». Итальянский классик вывез из Голливуда на свою родину шведку Ингрид Бергман, классик иранский уехал в Италию, чтобы там встретить свою любовь. Бинош, получая приз, прочла с каннской сцены воззвание в защиту томящегося в иранской тюрьме кинорежиссера Джафара Панахи. И Киаростами, и его ученик Панахи, и его соперник Махмалбаф сняли прекрасные фильмы, из которых вырисовывался образ Ирана как доброй, гуманной страны, населенной замечательными людьми. И мы — завороженные талантливой ложью — почти поверили в нее. Только вот почему-то Панахи оказывается в тюрьме, Махмалбаф с его семьей — политэмигрантом и жертвой многочисленных покушений. Теперь и Киаростами больше не воспевает холмы Персии, на которых забивают камнями женщин, а на холмах Тосканы снимает европейскую мелодраму — чуть более интеллектуальную, чем снял бы кто-то из его нынешних итальянских коллег, заметно измельчавших со времен Росселлини.

По сообщению сайта Коммерсантъ