Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Конец историипришел в Тунис, — французский дипломат

Дата: 28 января 2011 в 12:10 Категория: Новости стран мира

CA-NEWS (KZ) — Жасминовая революция воплощает в себе все основные принципы либерального политического порядка, которые Запад защищает со времен Атлантической хартии 1941 года: сильное желание свободы, возможности и главенство закона. Более того, революция в Тунисе была местной, не импортированной как часть некоторой насильственной смены режима.

«Конец истории» пришел в Тунис

Пьер Бюлер

Project Syndicate/Institute for Human Sciences, 2011.

ПАРИЖ. «Жасминовая революция» в Тунисе все еще разворачивается, но мы уже можем усвоить уроки по демократии и демократизации, значение которых простирается далеко за пределы Магриба.

Чтобы представить Жасминовую революцию в исторической перспективе, мы должны вспомнить 4 июня 1989 года – то важное воскресенье, когда поляки проголосовали против коммунистов во власти и, на другом конце Евразии, коммунистическая партия Китая сокрушила расцветающее демократическое движение на площади Тяньаньмэнь. В ретроспективе этот день выглядит как развилка на дороге человеческой истории. Одна тропа привела к отречению от коммунизма и новому рождению свободы и демократии – иногда кровавому и болезненному – в Европе. Другая дорога повела по альтернативному курсу, Китай остался под контролем своей руководящей партии, но обеспечил процветание своим доведенным до нищеты массам благодаря удивительному и продолжительному экономическому росту.

Когда происходила революция в 1989 году, Фрэнсис Фукуяма пророчески, но с оговорками размышлял, предвещает ли выбранный Европой путь «конец истории». Следуя Гегелю, Фукуяма выдвигал убедительные доводы о том, что история является направляющей – то есть ведущей куда-либо – по двум причинам. Во-первых, непрерывное распространение технологий и экономического либерального порядка, который имеет гомогонезирующий эффект. Во-вторых, гегельянская «борьба за признание» была доминирующей движущей силой человечества, достаточно мощной, чтобы привести бесчисленных индивидуумов к решающей жертве.

Но пока было широко распространено единодушное мнение о том, что коммунизм может привести только к тупику, экономический успех Китая и отрицательные последствия авторитарного правления в России, которые последовали за уходом Ельцина из Кремля десять лет назад, подсказали более пессимистический вывод. Возникли теории о «демократическом откате» и возрождении «авторитарных великих держав», чтобы разоблачить возможные системы, которые комбинировали национализм и управляемый государством, производящий экономический рост капитализм.

Некоторые утверждают, что авторитарное правление обеспечивает более надежный и безопасный путь к благосостоянию, чем путь, который демократия может предложить, другие восхваляли добродетели «азиатских ценностей», а оставшиеся утверждали, что демократия в арабском и мусульманском мире, только проложит путь для захвата власти исламскими фундаменталистами. Не удивительно, что повсюду автократы использовали такие убеждения в своих целях.

Но послание Жасминовой революции в Тунисе звучит громко и четко: демократия и либеральный политический порядок, в котором она укоренилась – не только западная концепция (или тайный умысел Запада), это имеет универсальную привлекательность, подпитываемую страстным желанием к «признанию». Более того, этого можно достигнуть на ранней стадии модернизации страны.

Конечно, авторитарное правление может с этим справиться на ранней стадии индустриализации, но «экономика знаний» не может оперировать закрепощенным разумом. Даже самые проницательные авторитарные правители не могут справиться со сложностями в таких масштабах – не говоря уже о коррупции, которая неизбежно появляется, находясь под защитой автократии.

Оспаривая «миф об автократическом возрождении», американские политологи Дэниэл Дойдни и Джон Икенберри изучили Китай и Россию, найдя «мало таких свидетельств устойчивого равновесия между капитализмом и автократией, так чтобы эта комбинация могла бы рассматриваться как новая модель современности». Хотя ни одна из стран не рассматривается как либеральная демократия, обе «намного либеральней и демократичней, чем они когда-либо были, и закладываются многие ключевые основы, необходимые для развития устойчивой либеральной демократии» – одним основным препятствием являются центробежные силы, которые демократия может высвободить.

Но большинство стран, для которых возникла такая угроза, тихо или эффектно восстановили либеральный порядок за последние десятилетия. Азиатские страны, такие как Япония, Южная Корея, Тайвань и Индонезия так сделали, и им не мешали их предполагаемые «азиатские ценности».

Подобным образом Латинская Америка, игровая площадка для несметного количества хунт и голпесов (государственных переворотов) сейчас в основном надежно застряла в политическом либерализме. В Турции руководит умеренная исламистская партия, которая играет по законам демократии. А весной 2009 года президентская компания в Иране явно проиллюстрировала страстное желание свободы.

Что очевидно из этих случаев, так это то, что развитие активизирует два направления, которые Фукуяма идентифицирует как формирующие направление истории: совокупные технологические и экономические перемены и стремление к признанию. И то, и другое вырабатывают индивидуальные полномочия, что является воротами для свободы и демократии. В разных странах существуют разные пути, нередки неудачи, и это может занять десятилетия, но скачок происходит, когда подоспели обстоятельства – как в Тунисе.

Действительно, Жасминовая революция воплощает в себе все основные принципы либерального политического порядка, которые Запад защищает со времен Атлантической хартии 1941 года: сильное желание свободы, возможности и главенство закона. Более того, революция в Тунисе была местной, не импортированной как часть некоторой насильственной смены режима.

Жители Туниса, возглавляемые разочарованным средним классом, который отказался быть напуганным, таким образом напоминают о непоколебимых принуждающих силах, которые сегодня управляют поведением индивидуумов и наций. Они иллюстрируют каталитический эффект «связанности по цифровым каналам связи» (четко различаемой также среди китайских классов «посетителей Twitter» ). И они могут подбодрить другие арабские народы, как, возможно, сейчас происходит в Египте, чтобы те сделали подотчетными на своих правителей.

Каков бы ни был результат революции в Тунисе, те, кто верит в демократию, перефразируя Вудро Вильсона, делают мир безопасным местом – и чем больше демократии, тем он безопаснее – и они имеют причину для того, чтобы радоваться такому благоприятному развитию.

Пьер Бюлер – бывший французский дипломат, работал адъюнкт-профессором в Институте политических наук в Париже.

По сообщению сайта Центральноазиатская новостная служба