Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Черный юмор

Дата: 28 января 2011 в 21:50

— 28.01.11 18:38 —

Утро четверга обогатило литературную и виртуальную реальность новым персонажем. Интернет-мем «ваххабит Раздобудько» будет теперь жить своей, отдельной от суда и следствия, жизнью. Великому и могучему все равно – человек ли это, пропавший без вести, фоторобот или преступник, имеющий отношение к теракту. «Ваххабит Раздобудько» – персонаж даже не пелевинско-сорокинский – мы проехали эту стадию виртуализации реальности. Мы вступили в новую эпоху – анекдотизации.

Надо сразу пояснить, что я имею в виду – трагедия не становится комедией. Скорби и горя ничто не отменяет. Родственники жертв и раненные текстов сейчас не читают – им бы пережить и выжить. А мы тут рядом, по уши в страхе и ужасе — смотрим новости, изучаем официальные заявления, следим за ходом следствия. Выжить хочется всем.

И вот реакция – смех. Не первая, но вторая. Черный юмор, черный юмор, стоп-сигнальные огни.

В блогах и комментариях на новостных сайтах рассказывают истории про «ваххабита Раздобудько», который провел в Домодедово «шахида Подрывайко», которому пособничал «полковник Нифиганеделко» и «таксист Задолбалко». Фамилии виртуалов взаимозаменяемы, так же как и функции. Стихийный структурно-лингвистический анализ тут же выявил происхождение фамилии «Раздобудько». «А раздобудь-ка мне, мил человек министр, какого-нибудь террориста некавказской наружности», – просит начальство. «Исполнено. Знакомьтесь, фоторобот террориста Раздобудько», — достает картинку министр. Народу, языкотворцу никаких подмастерий-писателей не нужно. Он сам вспомнил про поручика Киже – писарскую ошибку, дослужившуюся во времена Павла до полковничьего чина.

Вроде стыдно смеяться, когда гробы стоят посреди России, а удержаться невозможно. «Ваххабит Раздобудько и пособник его Подрывайко» — это не шуточки висельников и не остроумие обреченных. Знаете, это надежда. Великая сила самосохранения. Сколько слез пролил этот народ, замученный всеми на свете и самим собой, а не разучился смеяться. Ему отрывают руки и ноги, его осколками арматуры в сердце, а он непобедим. Включает компьютер и давай зубоскалить.

Это же стихия карнавала, так детально исследованная Бахтиным. Народная смеховая карнавальная культура, противостоящая официальному государственному сознанию. Кто читал его «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса», тот помнит про священную пародию, гротеск, материально-телесный низ и духовный верх, борьбу старого с новым, развязно-площадного с постно-реакционным. Михаила Михаловича невозможно не процитировать к нашему случаю: «Серьезность в классовой культуре официальна, авторитарна, сочетается с насилием, запретами, ограничениями. В такой серьезности всегда есть элемент страха и устрашения. В средневековой серьезности этот элемент резко доминировал. Смех, напротив, предполагал преодоление страха. Не существует запретов и ограничений, созданных смехом. Власть, насилие, авторитет никогда не говорят на языке смеха. Острое ощущение победы над страхом – очень существенный момент средневекового смеха. Это ощущение находит свое выражение в ряде особенностей смеховых образов средневековья. В них всегда наличен этот побежденный страх в форме уродливо-смешного, в форме вывернутых наизнанку символов власти и насилия, в комических образах смерти, в веселых растерзаниях. Все грозное становится смешным».

Все знания о народе есть в его литературном и философском наследии. Даже знания о будущем. Бахтин писал в 1965-м, а написал про средневековье 2010-х. Стихия раблезианского смеха, затопившая твиттеры, дает нам надежду на Ренессанс.

Дикие племена, хранящие память о детстве человечества, тоже танцуют на похоронах. С точки зрения унылого средневекового официоза, это кощунство и варварство. Но кто больше попирает жизнь и не уважает смерть – смеющиеся или лицемерящие – большой вопрос.

Раньше я думала, что серьезные, суровые люди – они умные. Морщины у них – от груза ответственности и осознания трагичности бытия. Жизнь – это же так сложно. Ну, я глупая была. Теперь, имея опыт собственных потерь, пришла к мысли, что быть шутником – это героический выбор. Изрядный запас смелости и мужества требуется человеку, чтобы удержаться на позиции — жизнь все-таки прекрасна.

Папа мой любил рассказывать анекдот. Раньше я не думала, что он политический.

Посылает князь дружинников за данью. Те возвращаются, волокут мешки. Князь (или царь, или хан, или губернатор – подставьте нужное) спрашивает: «И что делают жители деревни?» «Плачут. Говорят, что больше ничего нет», — отвечают дружинники. Через некоторое время посылает их за данью снова. Дружинники возвращаются с добычей, но мешков явно меньше. «Что делают жители?», — спрашивает князь. «Рыдают, убиваются. Говорят, что ограблены дочиста», — отвечают удальцы. Опять посылает князь за данью. Дружинники возвращаются с парой мешков. «Что делают жители»? — спрашивает властитель. «Смеются. Танцуют и пляшут», — отвечают доблестные силовики (налоговики, дружинники – подставьте нужное), пребывая в некотором удивлении. «Все, больше туда не ходите. Больше там ничего нет», — резюмирует мудрый правитель.

Не смешно вам? Значит, все еще не так плохо.

По сообщению сайта Газета.ru