Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Переформатирование постсоветского пространства: вызовы для Узбекистана (Экономическое обозрение, Узбекистан)

Дата: 31 января 2011 в 16:40 Категория: Новости экономики

Переформатирование постсоветского пространства: вызовы для Узбекистана (Экономическое обозрение, Узбекистан)

На недавнем саммите глав государств-участников ЕврАзЭС (статья опубликована в июле 2010 года) было объявлено, что начал полноценную деятельность Таможенный союз трех государств: России, Казахстана и Беларуси. В рамках этого Таможенного союза будут действовать единые Таможенный кодекс и тарифы. Хотя, конечно же, не все так просто с Таможенным союзом.

Во-первых, существует целый ряд изъятий по определенным группам товаров, по которым стороны не договорились. В частности, Беларусь и Казахстан сохраняют низкие таможенные пошлины на ввоз подержанных автомобилей.

Во-вторых, Россия сохраняет таможенные пошлины на экспорт энергоносителей в Беларусь. В-третьих, на границах стран-участников Таможенного союза остаются таможни, которые не будут заниматься таможенным оформлением, но могут производить таможенный осмотр. Таким образом, говорить о полноценном Таможенном союзе пока рано.

Но важно отметить то, что запущен определенный процесс. Насколько он будет успешным — покажет время. Стоит отметить и то, что участники ТС решили ускорить формирование Единого экономического пространства трех стран, и учредительные документы должны быть подготовлены и согласованы к 1 января 2011 года. Так что продолжение следует.

Если взглянуть на процессы, идущие на постсоветском пространстве за последние год-полтора немного шире, то получается интересная картина.

На Украине Ющенко повержен, и сейчас выкорчевываются последние остатки «оранжевой революции». Первое, чего достигла Россия при новом президенте Украины — В. Януковиче, — беспрецедентное по своим срокам и условиям право на эксплуатацию военно-морской базы в Севастополе до 2040 года. Крупные российские структуры активно осваивают украинский рынок. Авиационная фирма «Антонов» заявила о вхождении в российскую Объединенную авиастроительную компанию. Таким образом, острая и конфликтная фаза в отношениях Российской Федерации и Украины времен президентства Ющенко пройдена.

В рамках Таможенного союза Казахстан и Беларусь через Единый таможенный кодекс более четко и структурировано вовлекаются в орбиту экономического и политического влияния России. Что бы ни утверждали казахстанские и белорусские чиновники, прогосударственные СМИ и эксперты  — и Казахстан, и Беларусь часть своего экономического и политического суверенитета в рамках Таможенного союза теряют.

Грузию Россия так «наказала» в ходе августовской войны 2008 года, что эта бедная страна еще долго будет приходить в себя и не сможет эффективно противодействовать России в ее политике на постсоветском пространстве. О Киргизии и Таджикистане пока говорить не приходится.

На мой взгляд, создание Таможенного союза — это только один из фрагментов картины, где Россия начинает активно переформатировать постсоветское пространство, менять расклад сил между постсоветскими странами, сложившийся в 90-е и 2000-е годы.

В связи с этим для меня лично особый интерес представляют следующие два вопроса.

Хватит ли у современной России возможностей (экономических, военных, политических) для эффективного и долговременного доминирования на постсоветском пространстве?

Для Узбекистана наступает один из самых критически важных этапов, когда он должен еще раз доказать свою экономическую и политическую состоятельность и способность быть действительно суверенным и независимым государством. И с какими результатами Узбекистан выйдет из нового раунда российского прессинга на постсоветское пространство?

Виктор Абатуров. По первому вопросу. Да, если часть российского истеблишмента откажется от некоторых своих фобий и выстроит грамотную стратегию не только в политике, но и в отношении собственного развития, в том числе и в отношении национальных приоритетов, и в отношении суверенности. Согласится ли Германия поступиться в отношениях со странами-партнерами.

По второму вопросу. Узбекистан, скорее всего, выйдет в серьезном выигрыше. Опять-таки при условии грамотного с обеих сторон выстраивания отношений с Россией. Киргизия, Таджикистан и, в определенной степени, Туркменистан (хотя это и не так однозначно) становятся все более проблемными и бесхозными. Вероятно, мало-мальски приемлемое решение их экономических проблем (Киргизии и Таджикистана)  — втягивание в экономическую орбиту Узбекистана. Законы экономики, как и законы природы, обойти невозможно. События в Киргизии уже перепугали всех игроков и показали, что эти две страны для них не представляют такой ценности, за которую они готовы платить. Для Узбекистана же ситуация в этих странах  — вопрос национальной безопасности. Поэтому наиболее логично для всех и, в первую очередь, для России координировать в дальнейшем свою политику в отношении этих стран с Узбекистаном, так как только этот подход в перспективе ведет к стабилизации региона в целом. По-моему, понимание этого начинает потихоньку приходить.

На горизонте уже проглядывается борьба за европейское наследство, ежели отгородиться и стоять в стороне  — совсем ничего не получишь, а так, «тихой сапой»  — прикупить один актив, другой актив, а то, глядишь, все скупят китайцы и арабы. Да и как без Европы модернизироваться, зачем вновь изобретать колеса и велосипеды. Всему постсоветскому пространству модернизация не помешает, нам тоже. Но все это отнюдь не свидетельствует о том, что выбор сделан или «жребий брошен».

Madina. На счет истеблишмента и его стратегии ничего сказать не могу. А вот  внешняя разведка профессиональна. И вполне компенсирует внутренние промахи.

Платят только за реальный ресурс, например, за «тепло в европейской квартире». Охлаждение некоторых точек европейцев чревато проблемами для политиков. Это и определяет градус любви — нелюбви...

Стабилизация региона: кому выгодна? Если вопрос поставить таким образом, то ответ не будет однозначным.

Виктор Абатуров. Мадина, это в экономике платят только за реальный ресурс, а в политике, по моим наблюдениям, скорее платят за то, чтобы кто-нибудь что-то сделал, а еще чаще за то, чтобы кто-то что-то не сделал. Причем последний вариант — самый выгодный бизнес. В юриспруденции он называется шантаж. И, на мой взгляд, очень интересно проанализировать в этом плане заявления и действия Бакиева и его нынешних политических наследников. Что ни заявление, то сюжет для НТВ. Так как от смены власти присущий ей привкус не меняется, то можно сделать вывод о системном характере этого специфического, весьма интересного, с точки зрения любителей детективного жанра, присутствия.

Кому выгодна стабилизация региона? Всем, кто не делает бизнес на его дестабилизации. Таких сил больше, и они влиятельнее, но прозрачны и не столь агрессивны, как им противостоящие, что снижает их возможности по противодействию. Непрозрачность  — великое конкурентное преимущество.

Стабилизация региона — самый оптимальный вариант для всех, так как он превращает регион из экономических «лохмотьев» в очень перспективный и стабильный рынок для всех серьезных игроков. И кто поучаствует в его формировании, имеет больше шансов на нем закрепиться. А если кто-то этого еще не понимает, то им надо вдумчиво это объяснять, развеивать те «страшные сны», которые, по вашему мнению, им снятся.

Координировать что и против кого? Координировать действия по наиболее оптимальному развитию производительных сил в регионе. Только не «против кого», а в интересах большинства населения региона.

Murad. Честно говоря, не могу найти ответ на вопрос: чего больше в создании Таможенного союза — экономической целесообразности, а значит, все должны вроде бы выиграть от этого, или же политического желания:

1. России подтвердить свою роль собирателя земель евразийских;

2. Казахстана удовлетворить свои амбиции великого интегратора и воплотителя идей евразийцев (он этим занимается с 1991 года);

3. Беларуси «выбить» взамен на участие в проекте дешевую энергию и еще что-нибудь?

Чего больше — рассудит время, но именно от этого зависит дальнейшая судьба Таможенного союза.

Madina. Без пары-тройки масштабных проектов, жизненно важных для всех участников ТС, все может остаться на бумаге...

Внутриполитическая ситуация во многих постсоветских странах, включая Киргизию, схожая  — тасуется одна и та же колода карт. Она не может повлиять на геополитическую ситуацию, пока не коснется вопроса американской базы. Здесь интересна другая картинка  — последствия ТС для наркотрафика и китайского реэкспорта. И провокации будут продолжаться, так как никто из последних не сможет в открытую выставить свои требования. На этом поле будут происходить интенсивные рокировки. То есть политические последствия ТС проявились незамедлительно.

Вдоль маршрутов газопроводов, тянущихся в сторону Китая, обстановка становится потенциально опасной. Китай смог переиграть многих игроков, пока они конкурировали с альтернативными проектами. Сейчас пытаются перекрыть геостратегический маршрут, и заинтересованных в таком исходе немало.

Тенденции и маршруты, заложенные сейчас, определят положение региона в рамках следующей кондратьевской волны.

Бахтиёр Эргашев. Если бы они (США, Россия) хотели видеть регион стабильным и процветающим, то не дали бы возникнуть новой головной боли Узбекистану в виде разрушенной (в прямом и переносном смыслах) южной Киргизии.

Им нужен регион, где все воюют против всех. А они бы время от времени выполняли функции арбитра (или полицейского?), который всех рассудит (насчет «примирит» не уверен).

После всех этих событий в Оше и Джалалабаде наступил рай для наркотрафика. Особенно с учетом «дырявости» казахско-киргизской границы.

НИКТО из главных мировых игроков (даже Китай) не заинтересован в стабильной и процветающей Центральной Азии.

Если не удается установить свое доминирование в регионе, они предпочитают действовать по принципу «так не достанься же никому».

Пусть лучше Киргизия погружается в хаос — лишь бы доставить другому игроку проблемы. Пусть в южной Киргизии увеличивается количество джихадистских структур и исламских джамоатов  — лишь бы моему геостратегическому конкуренту было несладко.

Неважно, что в результате очередного переворота в Киргизии власть оказалась окончательно дискредитированной. Главное, чтобы убрали из страны базу моего геостратегического конкурента.

Как вывод, в этих условиях никому процветающая ЦА не нужна, кроме нас самих.

Zhaga. Тезисы Бахтиёра очень верны.

У нас есть свои интересы, и нам, конечно, следует брать в расчет чужие интересы, но не следовать им, в чем бы они ни заключались, особенно в политической нестабильности в ЦА. И приоритетами в развитии экономики должны быть диверсификация и инновации.

Развиваться и дождаться, чтобы сами пришли и сами все дали для наших интересов, как это сейчас и делается. НО! Беда в том, что квалифицированных кадров не хватает для работы, для развития промышленных предприятий, и с каждым годом эта нехватка может усиливаться.

Виктор Абатуров. Еще недавно только ленивый не восхищался искусством Киргизии сталкивать интересы внешних игроков в своей политике «многовекторности», имея при этом приличные дивиденды. А может быть, нынешнюю ситуацию можно интерпретировать тезисом «доигрался»? На мой взгляд, эта версия тоже имеет право на существование.

Каждому субъекту — свой уровень и правила игры, иначе раздавят. Да и не стоит пытаться делать с другими то, что в отношении себя воспринимается очень обидно и болезненно, иначе аукнется. Лучшая политика  — честная политика!

Madina. А разве может политика быть честной? Вопрос в другом, в механизме объединения, при котором большинство выигрывает и при котором «оппортунистическое» поведение является невыгодным... И потом, нельзя выгоду сводить к наличным «сейчас и здесь», возможны альянсы, которые «стреляют» в будущее...

Виктор Абатуров. Может ли быть политика честной? Не знаю. Но когда политики вынуждены вести себя честно, устанавливается относительный мир и стабильность, как после Венского конгресса и Второй мировой войны. Когда же общество и условия позволяют им пускаться во все тяжкие,  — добра не жди. У них «крыша едет», как у команды Буша.

Механизм объединения может быть только один — выгодный большинству. Если этого критерия не придерживаться, то объединение будет нежизнеспособным, так как оно будет не аккумулировать, а разбазаривать ресурсы. Кстати, предыдущие региональные альянсы потому и не работали, что все сводили к наличным «здесь и сейчас», не учитывая при этом в достаточной мере интересы большинства населения региона. И мне кажется, что именно опора на этот фактор и может «выстрелить» в будущее.

Zhaga. Согласен с тем, что Киргизия в коллайдах доигралась и что коллайды должны быть честными, а не играми в демократические побрякушки. Ими прикрываются коллайды, а последними, в свою очередь, прикрываются примитивные в тупости насилие, отнятие и подмятие под бакиевский клан контрабанды из Китая (чтобы создать у себя транзитный «хаб», о котором уже говорилось на блоге) плюс потоки наркотрафика Афганистан-горный Бадахшан-Ош и далее транзитом. Кормился бы Максимка с керосина для Канта — все было нормально, но нет  — единомышленникам КАРМАНбека захотелось перераспределить контроль над более серьезными деньгами.

Бахтиёр Эргашев. Любое интеграционное объединение на постсоветском пространстве можно воспринимать как попытку получить право на свою долю советского наследия. И, насколько я понял, не только в физически осязаемых вещах, но и в культурном наследстве.

Но тогда и Узбекистану надо активизироваться в интеграционных процессах.

http://www.inosmi.ru/middle_asia/20110130/166060679.html

По сообщению сайта abai.kz ақпараттық порталы