Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Мы с гордым лицом даем себя доить

Дата: 31 января 2011 в 23:40

— 31.01.11 20:30 —

На въезде в любимый горнолыжный курорт богатых и знаменитых так просится растяжка «Добро пожаловать в Куршевель. Имели мы вас, имеем и будем иметь». В первый же куршевельский вечер, сразу же по приезду, в ресторане Le Sandrier нам вписали в счет пузырь виски «Чивас Ригал» за 400 евро. Был бы с нами Федор Бондарчук или три полковника невидимого фрона, еще туда-сюда обсуждаемо. Но ужин был семейный. Папа, мама, дочка и я. И вот, приносят счет.

– Послушай, друг мусью!

Мусью шло вразвалочку, оно уже знало, зачем мы его зовем. Нагло, с ухмылочкой официант заявил: «Это кассир. Кассир перепил шампусика! Боку де шампень!» Я, как вам известно, заслуженный скандалист РФ. На мой ангельский голосок вышел сам хозяин ресторана. И клянусь, ему тоже не было неловко.

Как я уже докладывала, ужинали мы в компании папа, мама, дочка и я. Ошибочку в счете заметила мама. Папа стеснялся проверить счет, но мама, сосланная в Англию уже лет десять как, понабралась там западного духа, достала микро-фонарик и тут же вычислила пузырь вискаря. И вот при появлении хозяина у обританившейся мамы возник еще один крайне щепетильный вопрос. Почему мясо с соусом из сморчоков стоит 40 евро по меню, а два соуса, которые мы заказали отдельно, – 60 евро? Лично мне этот вопрос кажется вполне актуальным. Действительно, почему?

Так вот, папа, который за все платил, как только у нас возник такой вопрос и мы попытались его озвучить, начал страдать и требовать, чтобы мы прекратили мелочиться: «Девочки, я плачу, перестаньте, мне стыдно, я больше с вами никуда не пойду!»

Папа страдал. Папа выхватил у нас счет. Извинился (sic!!!) перед хозяином за наше марамойство. Оплатил счет. А дальше мы уже расклинились и стали требовать, чтобы он не смел оставлять чаевых. Назревала семейная ссора. Я сказала папе, что если увижу хотя бы цент чаевых, руки ему больше не подам. В итоге, наша взяла, но папа все-таки страдал, – а вдруг французы решат, что он жадный мелочный бедняк?

На ход ноги я предупредила всех русских в ресторане – тут «вирус Чивас». Будьте бдительны. И вот спустя дней десять получаю на почту письмо: «Божена, спасибо, что вы нас предупредили! Нам там «Чивас» не вписывали. Нам попытались вписать «Кальвадос»!» «На какую сумму?» – пишу в ответ я. «На 400 евро».

Да, упорные. Вот решили, что им нужны именно 400 евро, и твердо и жестко проводят свою политику в жизнь.

И я, кстати, почти уверена, что чаевые им наши соседи по ресторану все равно оставили. За тем столом мужчин и женщин было равное количество, мужчины наверняка свое право стимулировать ворье отстояли.

...Что происходит? Почему с нами можно так обращаться? Может быть, мы просто считаем европейцев – французов, англичан — лучше себя и потому общаемся с ними из позиции подростков? Я вообще сторонник жестких мер, но ведь наверняка есть какие-то легитимные методы унизить вора. Если вызывать полицию не хочется, то можно же хотя бы громко спросить: месье Вор? Месье попытался меня обворовать? Громко вставать и объявлять на весь ресторан: вуаля, товарищи, месье Вор. Срамить, позорить. Ну как-то реагировать.

Самые богатые русские снимают в Куршевеле шале. И это настоящее раздолье для воровства. На количестве съеденного и выпитого русскими делаются состояния. Когда в шале заселяются русские Робины-Бобины-Барабеки, счет идет на декалитры. 25 бутылок масла и 22 банки меда за неделю насчитали скромному семейству моего друга NN, а также его гостям – Яне Рудковской и Жене Плющенко. К съеденному и выпитому приписывают по-хамски. Не скромные 10–20%, сверху накидывают минимум 100%. Одна и та же сумма в счете фигурирует два раза. 25 бутылок масла и еще раз 25 бутылок масла. «Пыр не пыр», как в старом анекдоте.

Порой находятся отдельные смельчаки, которые вступают с ворами в прения. Хозяева упираются, тоже спорят. В итоге, вычеркивают, но за обман принципиально не извиняются. Вычеркивают гордо и недовольно. По-хорошему, по куршевельским «сезонникам из бывшего ворья» плачет тюрьма. Давайте называть вещи своими именами. Обсчеты – это не веселки, это воровство. Которое процветает на этом любимом горнолыжном курорте российских богатых и знаменитых. Интересно, правоохранительные органы Франции в курсе, что это не просто «ха-ха, ошибки, кассир шампусика перебухал», а воровство? И воровство в русский сезон в Куршевеле идет на сотни тысяч долларов. Слабо той самой бригадой-ух, что некогда приезжала брать Прохорова, своих за воровство прищучить?

Кстати, о Прохорове. Он таки приезжал до Нового года, об этом уже все написали. И подтвердился слух, что у него в Куршевеле недвижимость. От въезда в Куршевель вверх идет закрытая улица. Там за шлагбаумом некогда хотел покупать шале и Роман Абрамович. У жителей этой улицы – собственные подъемники на трассу. Место хорошее. У Прохорова там два дома, соединенные в один. Галерея, каток. Именно эту недвижимость в народе называют «Дачей Прохорова», и именно там «припухал» генерал ФСО Евгений Муров.

И вот какая мысль пришла мне в голову. Стародавняя история с Михаилом Прохоровым – это ведь не про сутенерство, подозрения, законность и прочее. Это про крутизну. Это про size competition. И про «приехал в наш колхоз, так и веди себя скромнее».

То же и история с обсчетами. Мы раньше русских за людей не считали, а теперь обслуживать их должны?! Все равно мы круче вас, и мы вас сделаем. Это, мне кажется, чисто французские представления о гордости. Официант, которому удалось приписать бутылку «Чиваса» – это партизан, мстящий оккупантам.

Богатых оккупантов болезненно переносят не только французы. Англичане, бедные, тоже натерпелись. Но в их дорогих отелях вопрос гордости решают иным образом. В популярных среди богатых русских отелях-бутиках старой доброй Англии везде есть объявления. Почти все они – по-русски. «Уважаемые гости, просим не предлагать нашему персоналу чаевые, они все равно не будут приняты». И действительно, не принимают категорически.

Как-то мы почти две недели путешествовали по Шотландии. Народ там исключительно горделивый. С хозяйского пьедестала не сдвинешь ничем. Сами помогут сделать все, что попросишь. Но – категорический отказ от чаевых. Месседж: «Мы вам не обслуга. Мы – хозяева» читается во всем. Во всем – гордость за себя и за край. Сотрудник паромной компании замечает, что мы мечемся в поисках такси. Сам вызывает его для нас. При попытке всунуть чаевые смотрит на нас так, что нам становится стыдно. Водитель такси узнал, что я люблю морских котиков. «О, а я знаю тут место, где их много!». И он приглашает нас съездить к котикам и подчеркнуто отключает счетчик. Никакие уговоры не могут заставить включить его. Котики не продаются. На котиков не разводят. Потом он довозит нас не до станции, к которой нам нужно, за 100 фунтов, а к более близкой, за 60. Он экономит наши деньги. И так показывает, кто в этих краях хозяин, а кто гость. И это тоже – послание «Мы вам не обслуга».

Собственно, одно и то же послание: «Мы не хуже вас». Но транслируются оно по-разному. Разный способ выражения. Шотландцы – мы не хуже вас – горделивое гостеприимство. Французы – а мы все равно вас уделаем, не так, так эдак. И русские – мы все равно вам переплатим. Не за счет, так чаевыми.

И вот это бредовое русское: стыдно спросить, почему соус 60 евро стоит. Стыдно не оставить чаевые вору. Все мужчины умоляют меня не воевать за приписки, не проверять счета в Куршевеле. Почему нашим мужчинам именно в Европе стыдно указать обслуге на воровство?

...Ох, тысячу раз права психолог Людмила Петрановская – не дураками и дорогами больна страна, а виктимностью...

При этом сами французы очень жестко отстаивают свои границы. Поезд Женева – Париж. Молодая гопница слушает тынц-тынц в плеере так, что слышно еще половине вагона. Мне мешает. Но мне неловко скандалить. Наверное, я тоже пасую перед иностранцами и в глубине души считаю, что я их хуже. Но проходит минуты три, и со своего места поднимается француз. Подходит к плееру. И делает довольно жесткое замечание. «Спасибо, – говорит ему француженка, сидящая через проход от любительницы «тынц-тынца», – я сама собиралась, но вы успели первым». То есть, в плане общественного контроля за нормами поведения в цивилизованном обществе европейцы ведут себя куда жестче нас. У нас в поезде Москва – Санкт-Петербург громкая отбивка из плеера раздражала только меня.

Я говорила с англичанами – их не обсчитывают. Тоже и с немцами. Дорогой соотечественник, если ты попустительствуешь воровству, если ты оставляешь чаевые вору, если тебе стыдно проверить счет, то ты – скот бессловесный, каттл, а стада должно резать или стричь. Если ты не можешь уважать себя заставить на курорте – чего стоят твои достижения на Родине?

По сообщению сайта Газета.ru