Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Игра в верю «Не верю» // «Моя жизнь в искусстве» в прочтении Театра имени Станиславского

Дата: 01 февраля 2011 в 10:32 Категория: Новости культуры

Московский драматический Театр имени Станиславского показал «Не верю». Драматург Михаил Дурненков и режиссер Марат Гацалов сочинили спектакль, оттолкнувшись от книги Станиславского «Моя жизнь в искусстве». Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ. Занятный и странный спектакль перекликается с прошлогодней премьерой руководителя театра Александра Галибина — «Братья Ч.» по пьесе Елены Греминой. Получилось что-то вроде дилогии о двух великих театральных иконах русского театра — о Чехове и Станиславском. «Братья Ч.», впрочем, были сделаны вполне традиционно, хотя современное, неканоническое знание о Чехове проглядывало в биографической пьесе о его молодых годах. А при постановке «Не верю» молодые отважились похулиганить, и хорошо, что худрук Галибин дал им карт-бланш — даже разрешил слегка перестроить зрительный зал. Часть партера перекрыли и устроили над зрительскими креслами что-то вроде мемориального музея. Два уголка «экспозиции» со старой мебелью и прочими экспонатами художник Ксения Перетрухина огородила музейными канатиками, а до начала спектакля публике, точно экскурсантам в пещере, предложено пройти из дальних дверей партера по специальным мосткам и ознакомиться с «музеем», которому предстоит стать местом действия. Со сцены — а публика сидит лицом к залу прямо на подмостках — зеленоватый зрительный зал и вправду кажется какой-то замшелой пещерой, таинственным и опасным местом. Вот ведь и в тексте говорится, что театр — это чудовище, все пожирающее, но ничего не дающее взамен. Михаил Дурненков срифмовал двух молодых людей, двух Константинов, которых разделяет больше ста лет,— Константина Алексеева, будущего Станиславского, и нашего современника, тезку автора «Моей жизни в искусстве», тоже увлекающегося театром. Действие пьесы происходит попеременно то «тогда» — когда родители объясняют молодому человеку, что дачный театр в подмосковном имении Любимовка всего лишь забава, то сейчас — Константин вынужден был оставить театральные опыты и заниматься бизнесом, чтобы кормить семью, но вот он решает, что призвание все-таки важнее и начинает ставить спектакль про Станиславского, чтобы проверить себя. Почти у каждого из персонажей прошлого находится герой-рифма в настоящем, и эти роли-пары, как и двух Константинов, играет один и тот же актер или актриса. События в личной и творческой жизни обоих экспериментаторов лишь намечаются, обозначаются — и никакого продолжения не имеют. Музейный портрет может превратиться в сегодняшнего персонажа. Перестаешь понимать, кто перед тобой, участники известного по учебникам «Общества литературы и искусства» или актеры неназванной современной студии. Два Константина тоже словно бы сливаются воедино, а в какой-то момент начинает казаться, что режиссера волнует только драматургия звука — время от времени актеры с помощью причудливых приспособлений, от японских музыкальных инструментов до обычных трещоток, уводят действие на просторы акустических перформансов. Как известно про театр, что ни скажи и что ни покажи, все может оказаться одновременно банальностью и открытием. Вот так и спектакль Марата Гацалова «Не верю» кажется то недоразумением, то откровением. В нем не сходятся концы с концами, да и заявленная идея «интерактивного музея», к сожалению, так толком и не реализована. Но некая позитивная энергия театрального заблуждения в постановке Театра имени Станиславского чувствуется прежде всего в том, с каким увлечением играют актеры (выделю Ольгу Лапшину в маленькой роли актрисы Малого театра Надежды Медведевой). Этой энергии сегодняшней театральной Москве катастрофически не хватает. В конце концов над вопросом, талантлив ли был чеховский Треплев, мировой театр размышляет уже больше ста лет. Треплев тоже был Константином, и в спектакле «Не верю» третий тезка героев, конечно, незримо присутствует. Признаться, я и сам чувствовал себя персонажем «Чайки», только так и не решил, каким именно — не то ценящей театральное ремесло Аркадиной, насмешливо спрашивающей «Серой пахнет. Это так нужно?», не то осторожным наблюдателем Дорном, подбадривающим Треплева после представления пьесы о мировой душе: «Странная она какая-то, и все-таки впечатление сильное. Вы талантливый человек, вам надо продолжать».

По сообщению сайта Коммерсантъ