Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Эпохальное явление в искусстве

Дата: 03 февраля 2011 в 07:40

«Казахстанская правда», 2 февраля

На 94-м году жизни скончалась Хадиша Букеева – выдающийся деятель театрального искусства, настоящий мастер казахской сцены, народная артистка СССР и КазССР, лауреат Государственной премии СССР.
Хадиша Букеева родилась 21 февраля 1917 года в селе Казталовка Уральской области. В 1938 году она поступила на учебу в Ленинградский государственный техникум сценических искусств (нынешняя Санкт-Петербургская государственная академия театрального искусства). Ее наставниками были видные мастера сцены Леонид Вивьен, Всеволод Мейерхольд, Василий Меркурьев. Трудовую деятельность Х. Букеева начала в Шымкентском областном казахском драматическом театре, где начала с ролей Луизы в спектакле «Коварство и любовь» (Ф. Шиллер), Людмилы в спектакле «Поздняя любовь» (А. Островский). А ее игра в спектаклях «Енлик-Кебек» (М. Ауэзова) в роли Енлик, «Ахан серэ – Актокты» (Г. Мусрепова), где она исполняла роль Актокты, а также роль Жамал в спектакле по пьесе А. Афиногенова «Қарсанда» («Накануне») на сцене Московского театра им. Моссовета, эвакуированного в годы Великой Отечественной войны в Шымкент, заставили обратить внимание на молодую талантливую актрису.
В 1942 году она была приглашена на работу в Казахский государственный академический театр драмы им. М. Ауэзова и до конца жизни не покидала его сцену.
Хадиша Букеева внесла неоценимый вклад в становление национального театрального искусства. Созданные ею образы Карлыги и Айгерим («Кара кыпшак Кобланды», «Абай» М. Ауэзова), Даметкен («Козы-Корпеш и Баян-Сулу» Г. Мусрепова), Сауле («Сауле» Т. Ахтанова), Айши-апай («Восхождение на Фудзияму» К. Мухамеджанова, Ч. Айтматова), также героинь мировой классики – Катерины, Негиной, Кручининой (А. Островский – «Гроза», «Таланты и поклонники», «Без вины виноватые»), Катарины, королевы Маргариты («Укрощение строптивой», «Ричард III» У. Шекспира), Мехмене-бану («Фархад и Ширин» Н. Хикмета) и другие радовали сердца зрителей. Они стали сценическими шедеврами.
Диапазон искусства Хадишы Букеевой соответствует мировому уровню. На сценах русских театров актриса блестяще исполнила главные роли в спектаклях «Иван Грозный» (А. Толстой, режиссер П. Штейн), «Победители» (Б. Чирсков, режиссер Г. Товстоногов).
Еще одна из граней таланта Х. Букеевой – мастерство художественного чтения.
Она оставила свой след и в национальном кино, создав незабываемые образы современников в фильмах «Райхан», «На диком берегу Иртыша», «След тулпара», «Древо в степи» и других.
Наряду с работой в театре Х. Букеева воспитала несколько поколений учеников в Академии искусств им. Т. Жургенова. Многие из них стали видными актерами и деятелями искусства.
Труд Хадишы Букеевой получил заслуженную оценку. Она – народная артистка СССР и Казахской ССР, лауреат Государственной премии СССР, награждена орденами Ленина и «Отан».
Образ талантливой актрисы, яркой личности Хадишы Букеевой навсегда сохранится в наших сердцах.
Коллектив Государственного академического театра драмы им. М. Ауэзова

---

Рожденная быть красивой
Галия ШИМЫРБАЕВА, «Казахстанская правда», 2 февраля

Она умерла под утро, в половине четвертого 31 января 2011 года. Дата ее рождения в паспорте – 1 января 1917 года. Но те, кто знал Хадишу Букееву близко, утверждают, что она не дожила до своего 100-летнего юбилея всего год. Да и 1 января – символическая дата в ее документах. В этот день отмечали свои дни рождения многие актрисы, некогда работавшие в Казахском государственном академическом театре драмы им. М. Ауэзова, – Бикен Римова, Шолпан Жандарбекова, Сабира Майканова… Не секрет, многим из того поколения, чье детство и юность пришлись на голодные 20-е годы, истинный день и даже год рождения был неизвестен. Сама актриса отмечала свой день рождения 21 февраля – в честь начала супружеской жизни в долгом и счастливом браке с оперным певцом Байгали Досжановым. «Чтобы прожить такую долгую и красивую жизнь, тоже надо иметь особый талант и обладать высокой культурой бытия», – сказал про нее Асанали Ашимов.
Аристократка казахской сцены
Хадиша Букеева – явление эпохальное в казахском искусстве. Одна из первых казахских профессиональных актрис, она, начиная с 1938 года – момента окончания Ленинградского техникума сценических искусств (сейчас Санкт-Петербургская государственная академия театрального искусства) до последних дней своей жизни, честно служила театру. До 31 января 2011 года Хадиша-апай называлась ведущей актрисой Казахского государственного академического театра драмы им. М. Ауэзова.
Ее творчество можно рассматривать в трех аспектах. Первый – как театральная актриса Хадиша Букеева в бытность Союза была широко известна даже за пределами советской державы. Она – одна из первых в Казахстане народных артисток СССР и лауреат Государственной премии СССР. Ее звездная роль – Катарина в «Укрощении строптивой» Шекспира. Ее темперамент, ее психологический настрой, ее пластическая подготовка и актерская фактура покорили сердце казахского зрителя так, что другой Катарины он уже не принял.
Хадиша словно была рождена для этой роли. Как вспоминают современники, когда они с Петруччио – Шакеном Аймановым – выходили на сцену, зал вставал в едином порыве. Настолько это было красиво и торжественно. Дуэт двух великих актеров потрясал зал своей гармоничностью и красотой, а диалог – искрометным юмором. Этот спектакль вошел в золотой фонд казахского театрального искусства. К 400-летию Шекспира Букеева с Аймановым играли фрагмент из «Укрощения строптивой» в Лондоне. Разборчивые англичане, если судить по отзывам в мировой прессе, казахских Петруччио и Катарину приняли.
В кино она тоже оставила заметный след. В 1936 году сыграла Райхан в одноименном фильме, поставленном по сценарию Мухтара Ауэзова. О том, какой она была в самом расцвете своей женской красоты и таланта, можно судить по фильму «Наш милый доктор». Эпизод, где они играют с Шакеном Аймановым, взят из жизни: они репетируют свой звездный спектакль «Укрощение строптивой».
Третий аспект ее творчества – педагогическая деятельность. Если перечислять всех ее учеников, то это будет весь цвет казахского театра и кино: Куман Тастанбеков, Меруерт Утекешева, Гайникамал Байгушкарова, Рахиля Машурова, Тунгышбай Жаманкулов, Досхан Жолжаксынов…
Известный театральный критик Аширбек Сыгай, поступивший на курс профессора Букеевой в 1965 году, – один из первых ее учеников.
– Наш педагог была для нас эталоном. Девчонки старались во всем ей подражать – в одежде, в манере ходить и говорить, а мы, парни, не то что бы были влюблены в нее поголовно, мы смотрели на нее как на недосягаемый идеал. Хадиша-апай стоила этого. Красивых, элегантных, ярких женщин вообще не так уж и много, но и среди них она выделялась. В ней был некий аристократизм, про который принято говорить – врожденный, передавшийся по крови.
Но на самом деле Хадиша-апай родилась в простой семье, выросла в интернате, просто она очень много работала над собой. Она за четыре года учебы в городе на Неве, как губка, впитала в себя особый петербургский дух, интеллигентность. Для нее вообще не существовало каких-то мелких незаметных вопросов, поэтому и нас, своих учеников, она старалась воспитывать в духе ответственности и высокой дисциплины. Опоздать к ней на занятие? Это было немыслимо.
При этом Хадиша-апай отличалась глубокой человечностью. Собственных детей у нее не было, и к нам, приехавшим из разных уголков обширного Казахстана аульным парням и девчатам, она относилась как строгая, но любящая мать. И учила нас при этом не только вникать в мир любимых ею Шекспира и Ауэзова, но и элементарным вещам: как вести себя в обществе, как правильно держать вилку и нож.
То, что я пошел не по актерской стезе, а стал театральным критиком и драматургом, это ее заслуга. «Аширбек, ты умеешь писать, а у нас нет грамотных театральных критиков. Ты должен этот дар развивать в себе», – не уставала повторять она. Ее авторитет был настолько велик, что я после окончания актерского факультета консерватории имени Курмангазы решил поступать на театроведческий факультет ГИТИСа.
– После мамы она была мне самым близким человеком, – признается однокурсница Аширбека Сыгая, актриса Театра им. Ауэзова Гайникамал Байгушкарова, которая фактически всю жизнь была рядом с Хадишой Букеевой. – Никогда не видела, чтобы Хадиша Букеевна ругалась с кем-то, хотя театральный мир редко обходится без интриг. «Умей прощать, – говорила она, когда я бегала к ней плакаться. – Не отвечай на грубость грубостью. Уйди молча». Я стараюсь выполнять ее заветы…
Зритель впадал в истерию
– Мой курс пришел в Казахский театр драмы в 1959 году, – вспоминает народный артист РК Сабит Оразбаев. – Работать нам предстояло с корифеями: Идрисом Ногайбаевым, Нурмуханом Жантуриным, Калибеком Куанышбаевым, Сабирой Майкановой, Рахией Койшибаевой, Хадишой Букеевой, Бикен Римовой… Мы терялись в их присутствии, мысль, что будем выходить на одну сцену с ними, ужасала. И в такой ответственный момент к нам пришла на помощь Хадиша Букеевна. Ее теплые слова «айналайын, балакай» растопили ледяной страх, сковавший наши сердца. В то время в театр пришел после окончания ГИТИСа молодой и очень продвинутый режиссер Азербайжан Мамбетов. Он все время требовал от нас: «Темп-темп! Давайте темп!» Мы же, думая, что он просит быстро проговаривать текст, частили, как из пулемета. Это его еще больше выводило из себя. И опять пришла на помощь Хадиша-апай. «Не торопитесь, не волнуйтесь. Наш язык красивый и звучный, не портите его. Темп должен идти изнутри, и тогда он совпадет со словами».
Что это означает на самом деле, мы поняли, когда попали на «Укрощение строптивой». Я смотрел позже этот спектакль в Прибалтике и в Москве. И везде обстановка была более или менее спокойной, а казахский спектакль (пьесу великого драматурга не случайно переводил сам Мухтар Ауэзов) был таким, что зрители от избытка чувств впадали, честно говоря, в истерию. Когда шел этот спектакль, двери едва не сносились, в зале не то что яблоку негде упасть, иголку воткнуть было некуда.
Обладая большим материнским сердцем, она продолжала опекать своих учеников и тогда, когда они сами уже были звездами. Как она переживала и волновалась за Тунгышбая Жаманкулова, когда он играл Абылай-хана в поставленном им же одноименном спектакле. Несмотря на свои очень и очень преклонные годы, приходила на все репетиции, а потом на спектакли, начиная с премьеры. «Ну почему ты так кричишь? Соблюдай ханское достоинство!» – ласково упрекала она народного артиста.
Она всегда была женщиной, но никогда – старухой. Бывая с ней вместе на разного рода застольях, я замечал, что Хадиша-апай всегда ест мало – как истинная актриса блюла фигуру. Рядом с ней было стыдно распускать слюни и впадать в истерику. Помню, как мы были на гастролях на ее родине – в Западно-Казахстанской области. Жара – за 50, расстояние между колхозами не менее 300 км. В общем, ситуация экстремальная. Актрисы капризничают, актеры нервничают и готовы подраться друг с другом из-за пустяка. И только Хадиша-апай улыбалась и напевала песни. Я был потрясен ее выдержкой.
А как она отличалась внешне от других женщин. Многие, выезжая на гастроли в отдаленные районы, как-то распускались. В женщинах это бывало особенно заметно. Актрисы часто ходили непричесаными, а она как будто только что из парикмахерской – волосок к волоску. Аристократка, одним словом. Откуда в ней, воспитаннице интерната, это? Ответ она дала сама. Уроженка Западного Казахстана, так богатого на музыкальные таланты, Хадиша-апай гордилась, что выросла на той земле, где родились Махамбет и Курмангазы, как-то сказала: «Свои страдания, недовольство и бунтарство народ здесь испокон веков выражал не словами, а кюями».
Рубашка Байгали Досымжанова
– Я поступил на курс профессора Букеевой в 1969 году, – рассказывает народный артист РК Досхан Жолжаксынов. – И с того дня жизнь изменила свое привычное течение, каждый день был озарен ожиданием встречи с ней. Нет, я не был влюблен в нее в привычном смысле этого слова. Хадиша-апай – статная женщина с искрящимися глазами – словно заражала нас некой энергией. Рядом с ней хотелось быть умнее, красивее, выше... Человек высокой культуры, она иногда превращалась в нашу подругу и ровесницу. Когда мы бывали у нее дома, она и пела, и хохотала, и танцевала вместе с нами.
Она переиграла на сцене казахского театра множество ролей, но мне, как и многим другим, запала в душу почему-то ее Катарина. Думаю, это произошло потому, что сама была сродни героине. По крайней мере, той Катарине, какой она предстала в переводе Мухтара Ауэзова. В ее исполнении шекспировская героиня была не просто строптивой шалуньей, а большой умницей, мучительно искавшей свое место в этой жизни.
От природы Хадиша-апай была одарена, кроме актерского таланта, еще и здоровьем. А оно, думаю, не подводило ее потому, что она обладала большим сердцем. В годы моего студенчества многие одевались небогато, но я, выходец из многодетной семьи, и здесь стал исключением: моя единственная рубашка была застирана до дыр. Хадиша-апай, оставив меня однажды после занятий в аудитории, очень осторожно сказала, что хочет подарить мне нейлоновую рубашку мужа – самого Байгали Досымжанова, великого Тулегена из оперы «Кыз Жибек» (лучшего исполнителя этой партии после него я не видел). Но меня потрясло даже не это. Достать нейлоновую рубашку, этот писк моды, было невероятно!
Что я могу сказать еще про незабвенную Хадишу-апай? Она до конца оставалась красивой. Последние 10 дней ее жизни мы провели под крышей одной больницы. Она лежала в травматологии, я – в терапии. Многих уже не узнавала (я стал счастливым исключением), но внутренняя дисциплина не изменила ей и здесь: привыкнув всю жизнь держать себя в форме, она просила принести ей крем для лица и для рук.
Всем, кто знал и любил эту великую женщину, я хочу выразить свое искреннее соболезнование. И через это успокоить и себя, верного поклонника ее таланта – человеческого и актерского.
Учить, не обламывая крыльев
А вот какой Хадиша Букеева осталась в памяти тех, кто с ней не работал рядом, но имел честь быть знакомым.
– Она была человеком, который обогревал всех, кто находился с ней рядом. Мне тоже досталась частичка ее тепла, – рассказывает Рубен Андриасян, главный режиссер Государственного академического русского театра драмы им. М. Лермонтова. – Когда я приехал в Казахстан, мне исполнилось всего 24 года. Хадиша Букеева была первым человеком, который меня заметил. Она приехала в Кызылорду, где я был главным режиссером областного драмтеатра, как член жюри республиканского театрального конкурса. Мой первый спектакль «Хозяйка гостиницы» она разобрала, что называется, «по косточкам». Это был жесткий, справедливый и… очень добрый, внимательный подход, потому что она наряду со слабыми не забыла упомянуть и сильные стороны моей работы.
В этом смысле Хадиша Букеевна преподала мне прекрасный жизненный урок, как нужно относиться к молодым. Не потакать слабостям, но и не ломать еще не окрепшие крылья.
Как актрису я ее узнал до того, как приехал в Казахстан, – по фильму «Наш милый доктор», где она предстала в образе роскошной женщины-актрисы. Потом я увидел этот спектакль, который она репетировала по сценарию, вживую. Тонкий, ироничный, искрометный, он шел в Казахском театре драмы долгие годы.
Скорбя о ней, я хочу сказать, что мы потеряли не только прекрасную артистку, но еще и необыкновенно элегантную, очаровательную женщину-аристократку, воспитавшую вкус целого поколения. Помнится, когда она отмечала свое 80-летие, всех сразила так редко присущей ее возрасту пластикой и энергией – перед нами была молодая женщина.

По сообщению сайта Nomad.su