Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Российское наступление пошло дальше СНВ // На конференции в Мюнхене Сергей Лавров поднял проблему ПРО

Дата: 07 февраля 2011 в 08:11

В Мюнхене вчера завершилась конференция по безопасности. Несмотря на обмен ратификационными грамотами к договору по СНВ, поставивший точку в самом успешном внешнеполитическом проекте Дмитрия Медведева и Барака Обамы, конференция выявила огромные различия между Россией и Западом по проблеме ПРО. Как выяснил корреспондент «Ъ» АЛЕКСАНДР ГАБУЕВ, позиции РФ и НАТО по этому вопросу после саммита в Лиссабоне не только не сблизились, но и, похоже, расходятся все дальше. Если сторонам не удастся договориться, в выборном для России 2012 году на мюнхенской конференции впору ждать речей, подобных той, которой однажды уже произнес здесь Владимир Путин. Мюнхенская конференция по безопасности, открывшаяся в пятницу в 47-й раз, для России обещала стать апогеем «перезагрузки» отношений с США и НАТО — впервые это слово прозвучало именно здесь, в Мюнхене, два года назад в выступлении вице-президента США Джо Байдена. «Эта конференция слишком часто омрачалась разногласиями между Россией и НАТО. Я счастлив, что в этом году это не так. Ратификация соглашения по СНВ даст новый импульс развитию партнерства между альянсом и Россией»,— открыл нынешнюю конференцию генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен. Действительно, в субботу глава МИД РФ Сергей Лавров и госсекретарь США Хиллари Клинтон обменялись ратификационными грамотами к многострадальному договору, подведя черту под главным достижением перезагрузки. По светящемуся лицу госпожи Клинтон можно было понять ее эмоции — в конце концов, для ее шефа Барака Обамы договор по СНВ является чуть ли не единственным оправданием полученной в 2009 году Нобелевской премии мира. Российский министр был намного более сдержан. Свое выступление на конференции Сергей Лавров начал с того, что связал потепление отношений с Западом с выдвинутой президентом Медведевым идеей о заключении договора о европейской безопасности. Со слов министра получалось, что именно этот проект (который пока никто всерьез не поддержал) привел к значительной разрядке напряженности в Европе. «Вот молодец! Легко и изящно!» — одобрительно шептались некоторые участники конференции. Однако как только Сергей Лавров заговорил о создании системы противоракетной обороны в Европе на основе предложений России о «секторальной ПРО», лица большинства слушателей снова стали хмурыми. Глава МИД РФ посетовал на то, что Москва так и не допущена к обсуждению этого проекта на равных, и пригрозил ассиметричным ответом, если система все же будет создаваться без учета российских пожеланий. «Сейчас переговоры по ПРО идут одновременно внутри альянса и в рамках совета Россия—НАТО,— пояснил «Ъ» постпред РФ при НАТО Дмитрий Рогозин.— И внутринатовские дискуссии всегда на шаг, а то и на два впереди — внутри совета нас обычно ставят перед какими-то уже свершившимися фактами, что совершенно неприемлемо». Как выяснил «Ъ», факты, перед которыми ставят российских дипломатов, для Москвы не особо утешительны. По словам одного из натовских чиновников, многие достижения, объявленные в рамках саммита в Лиссабоне, были анонсированы авансом. «Мы действительно провели совместный анализ угроз, но так и не пришли к единому мнению, поскольку очень торопились подписать хоть какой-то документ к саммиту,— говорит собеседник «Ъ».— В итоге там записано, что мы «согласились в несогласии«». Одним из разногласий, по словам дипломата, является нежелание России указывать в обзоре Иран в качестве главной угрозы. «Следует говорить о ракетной угрозе с южного направления, тыкать пальцем в какие-то конкретные страны не имеет смысла»,— парирует Дмитрий Рогозин. Разногласия по поводу формулировок меркнут на фоне главного противоречия — нежелания альянса отказываться от развертывания системы ПРО по предлагаемой США схеме. Позиция Вашингтона по этому вопросу является непреклонной. «Возражения России абсолютно неприемлемы и абсурдны. Мы должны развивать систему для защиты самих себя и наших европейских союзников»,— заявил «Ъ» сенатор Джон Маккейн. Эту позицию в целом разделяет и администрация Барака Обамы. Как заявила в Мюнхене Хиллари Клинтон, первый этап размещения этой системы начнется уже в этом году. «В этом году мы вытащим проект ПРО из-под сукна и начнем реализовывать его, размещая радары на суше и системы Aegis на кораблях в Средиземном море,— заявила она.— Мы дали понять, что мы не потерпим никаких препятствий для развития нашей системы ПРО. Правительство США сделает все возможное для защиты Америки, наших войск и наших союзников от стран за пределами Европы». Лишь затем она добавила, что Вашингтон готов работать с Москвой по обмену данными и совместному анализу угроз. Россию же это категорически не устраивает. «После полного развертывания американская ПРО сможет перехватывать межконтинентальные баллистические ракеты, что ограничивает наш ядерный потенциал,— негодует господин Рогозин.— Наша позиция абсолютно прозрачна и гибка как никогда — мы готовы взять на себя почти любую роль, которую нам предложат, лишь бы это было честное и равноправное обсуждение». Москва очень рассчитывала на то, что ее позицию поддержат европейские страны. Однако даже они не намерены отказываться от уже проделанной работы и допускать Россию к обсуждению столь деликатной темы на равных правах с членами альянса. «К июню мы подготовим первый обзор по ПРО в рамках НАТО и затем уже будем принимать решения. Но отказываться от американских предложений неразумно — они ведь обеспечивают нашу безопасность,— заявил «Ъ» один из европейских участников конференции.— К тому же, эта концепция секторальной ПРО пока не слишком ясно изложена — немногим лучше, чем идея по договору о евробезопасности». Другой собеседник «Ъ» в НАТО предположил: «Русские просто хотят получить доступ к нашим технологиям, а отдавать их мы никому не намерены». Большинство европейцев и американцев в кулуарах высказывали уверенность, что рано или поздно Россия все равно согласится на предлагаемые ей условия, а сейчас у ЕС, НАТО и США куда более серьезные проблемы из-за ситуации на Ближнем Востоке. Впрочем, в Москве явно так не считают. По словам собеседников «Ъ» в российской делегации, тема ПРО наверняка будет ключевой на февральском заседании Совета безопасности РФ. Возможно, Совбез даже решит начать подготовку ответных мер на тот случай, если договориться с НАТО в этом году не удастся. При таком варианте не исключено, что в 2012 году, спустя пять лет после памятного для всех выступления Владимира Путина, в Мюнхене могут зазвучать очень похожие речи. Относительно низкий интерес к российской тематике во многом объяснялся бурей на Ближнем Востоке. «Египет нас просто затмил»,— вздыхал глава комитета Совета федерации по международным делам Михаил Маргелов. Изначально ближневосточная тема не была заявлена в программе, однако организатор конференции Вольфганг Ишингер сумел за день собрать отдельную сессию, посвященную событиям в Египте. Однако даже без этого все участники следили за событиями по своим смартфонам, ведущие сессий периодически прерывали конференцию и зачитывали последние новости, после чего некоторые военные и дипломаты утыкались в свои iPhone или Blackberry и начинали строчить в Twitter. В Мюнхене прошло заседание ближневосточного «квартета» в составе России, США, ООН и ЕС, однако никаких существенных решений он не принял. Наконец, каждый из выступавших лидеров обязательно упомянул о Египте в своей речи. Конференция показала, что поддерживать Хосни Мубарака на Западе никто не собирается, хотя сенатор Маккейн в своем выступлении заметил, что очень прискорбно «сдавать партнера, который работал с нами 30 лет». Все участники сошлись во мнении, что немедленное проведение демократических выборов в Египте может привести к власти «Братьев-мусульман». Это открыто признала даже Хиллари Клинтон. «К сожалению, переход к демократии часто сопровождается хаосом. Революции свергают одних диктаторов, чтобы привести к власти новых, еще худших»,— заявила она. «После операций в Ираке и Афганистане мы должны признать, что простой перенос вестминстерской демократии на остальной мир не работает»,— вторила ей канцлер ФРГ Ангела Меркель, поставившая вопрос, как же сочетать демократические ценности и прагматические интересы во внешней политике. Внятного ответа на него так никто и не дал. Сама Ангела Меркель предложила вести диалог с авторитарными режимами и прекращать его только в том случае, если страна грубо нарушает Конвенцию ООН по правам человека. Госпожа Клинтон и большинство выступавших из США настаивали на проведении демократических выборов в Египте любой ценой. «Если провести выборы без подготовки, мы можем получить новый «Хамас«»,— возразил глава совета безопасности Израиля Арад Узи. Впрочем, по словам собеседника «Ъ» в американской делегации, США прекрасно отдают себе отчет, каким может быть исход выборов без переходного периода. «Понятно, что радикалы все равно попадут в парламент. Наша задача заключается в том, чтобы они там не доминировали, а получили, скажем, 20%»,— отмечает он. Для этого США намерены активно укреплять светские оппозиционные силы, которые при Хосни Мубараке жестко преследовались. Нет единства и в вопросе о том, каким образом провести переходный период. Посол США Фрэнк Визнер, которого Барак Обама отправил на прошлой неделе на переговоры в Каир, предложил передать подготовку к новым выборам в руки самого президента Мубарака. «Нельзя унижать людей, которые 30 лет находились у власти, и просто выкидывать их. Ни к чему хорошему это не приведет»,— утверждал он. По его словам, отставка президента Мубарака сейчас приведет к тому, что по действующей конституции выборы должны будут пройти через два месяца и тогда их точно выиграют радикалы. В то же время многие эксперты предлагали действовать жестче. «Мы все чего-то боимся, когда речь идет о Египте. Надо быть смелее, как в 1980-е, когда мы проводили революции в Восточной Европе»,— настаивал Курт Волкер, директор Центра по трансатлантическим отношениям при университете Джона Хопкинса. Российская делегация активного участия в обсуждении судьбы Египта и других авторитарных режимов не принимала. «Мы думаем, что сейчас надо заниматься более практическими вещами,— сказал «Ъ» сенатор Маргелов.— Например, хорошо бы отправить в Египет корабль с нашим зерном. И людям бы помогли, и авторитет нашей державы бы поддержали».

По сообщению сайта Коммерсантъ