Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Держись, русский «Мубарак»

Дата: 07 февраля 2011 в 23:10

Еще недавно в Хургаде чуть ли не каждый новый микрорайон называли славным именем президента Мубарака. Так в городе поочередно появились «Мубарак-1», «Мубарак — 2», «Мубарак — 3» и так далее. Волею судеб «Мубарак — 2» стал русским районом – здесь живет много смешанных семей и русских резидентов. Халас, Мубарак

С начала декабря и мы жили в Хургаде тихой спокойной жизнью резидента – с утра – пляж и море, затем походы на рыбный рынок за свежими крабами, неспешный и добродушный спор о ценах на гранат и манго во фруктовой лавке, обед в ресторанчиках набережной Марины. Вечерами шестилетняя дочка занималась хореографией и акробатикой  в школе танцев, увлеченно рисовала в художественной студии… Я изучала арабский стиль белль-данса и, с неменьшим интересом — жизнь русского сообщества  в Хургаде.

Даже в конце января, для нас, сторонних наблюдателей, ничто не предвещало грядущих волнений. Уличные  торговцы, как всегда, навязчивы, завсегдатаи кофешопов – благодушны, туристы – беспечны…  

О том, что в Хургаде идут митинги, мы узнали утром  на пляже. «В Саккале много полиции, идет демонстрация. В Дахаре (старый город) – еще более многочисленная акция протеста» — рассказывали очевидцы ситуацию в районах Хургады.

Возвращаясь с пляжа, как всегда, спрашиваю у водителя маршрутки «Мубарак» — ок?  В смысле, до Мубарака едешь? Он в ответ, неожиданно стервенея, кричит « Мубарак – халас!»  (в переводе — Мубарак, хватит!)  Мубарак эйтнин (два) – уточняю я, это адрес, водила извиняюще улыбается – ох уж эти микрорайоны имени президента. 

В отличие от Каира, в Хургаде не заметны сторонники действующего президента. «Мубарак, халас» — именно это твердили все представители местного населения, с которыми мне доводилось общаться.  Вечером, посмотрев новости из столицы, я порадовалась, что у меня есть обратный билет – через день, 30 января я улетаю из Египта… А вскоре в городе перестал работать Интернет, лишив возможности купить такой билет всех моих соседей.

Володя из Одессы, его жена Наташа на 4 месяце беременности… Вера Павловна и ее муж, пенсионеры из Москвы, Игорь, предприниматель из райцентра Ульяновской области, Катя из Самары, ее собака Бонита и я с маленькой дочкой – вот все население нашего дома.

Из всех жильцов я одна была арендатором квартиры, все остальные – собственники, вложившие в недвижимость в Египте по 30 тысяч долларов, что немало для продавца из Самары и мелкого предпринимателя из райцентра.

На первом этаже – типичный арабский кофешоп,  аптека, офис адвоката и офис строительной фирмы…Дом стоит у дороги, рядом –  госпиталь, супермаркеты, торговые центры. Прямо напротив – новый микрорайон иностранцев Эль Каусер.  Еще недавно новые соседи увлеченно рассказывали мне о том, как удобно расположена их недвижимость… а теперь мы боялись, что именно близлежащие супермаркеты и торговые центры станут приманкой для толпы мародеров.

… Первыми на дорогу с палками вышли владелец и работники кофешопа – было около 9 часов вечера. Мальчишки-официанты собрали все большие  ножи с кухни, разобрали ограду на колья и встали дозором. От дома к дому летела молва «В Дахаре подожгли супермаркет.  Оттуда идет толпа мародеров. На Эль-Гуну (богатый курорт в 18 км от Хургады) уже напали.

«Валид, как у вас в полицию звонят? По какому номеру?» — спросили мы у египтянина, арендующего офис в нашем доме. «Сейчас в Хургаде нет полиции» — ответил он –Но вы не бойтесь, мы будем ночевать здесь, будем защищать и наш офис, и вас».

Из мечети неподалеку о чем — то встревожено вещал муэдзин – обычно он нараспев молился, а сейчас его речь была похожа на четкие указания. Вскоре к нашему дому у дороги подтянулись мужчины из других зданий, расположенных вглуби микрорайона. Молча и сосредоточенно они разделились на патрули, распределили колья, ножи, арматуру с соседних строек… Одни останавливали и проверяли подъезжающие машины, другие – дежурили у подъездов, третьи – вели наблюдение с крыши.

В нашем доме быстро врезали замок в дверь подъезда, нам — женщинам и детям — велели запереть подъезд  изнутри, собрать деньги и документы и всем ночевать в одной квартире. Я уложила дочь спать – на всякий случай, полностью одетой. 

…К двум часам ночи пришли новости – мародеров остановили в Саккале, сюда они не дойдут. Большая часть нашего народного ополчения разошлась по домам, оставив несколько дозорных. И под утро мы все –таки легли спать – женщины в комнате, мужчины – в холле, с арматурой под рукой. О том, что будет, если толпу не остановят, в городе, где нет армии, и полиция разбежалась  – старались не думать. А на следующий день в Хургаду вошли войска – бронетранспортеры появились у аэропорта, банков, мечетей. И резиденты снова успокоились – может, обойдется.

Утром ничего не напоминало о событиях ночи – работники кафе даже ограду восстановили. Мы вышли из дома – нужно было собраться в дорогу, пополнить счет мобильного… Магазины уже работали, а вот банки были закрыты и банкоматы не могли никого обслужить. В офисе оператора встретила одну из местных «русских жен».

— Вы в курсе, что началась регистрация на эвакуацию? — спросила она и назвала адрес нужного офиса.

— У меня есть обратный билет. Но вы –то — полетите? 

— Не знаю – здесь наш дом, у меня семья, дети…

Для тех, кто уже не сомневался, точки продаж билетов в аэропорту не было. Я улетела, несмотря на то, что мой рейс на Москву отменили – в самолете на Питер нашлись свободные места, представитель авиакомпании все устроил. Я улетела, а мой русский дом в русском районе Хургады остался там – в полном составе.

В Хургаде еще десятки таких домов. Пенсионеры, продавшие свои коммуналки, чтобы спокойно греть больные суставы на египетском солнце,  русские жены, матери веселых черноглазых малышей… Если туристы не могут оставить здесь только 10 дней оплаченного олл-инклюзива, то многим из русского «Мубарака-2»  нужно оставить во взбунтовавшемся Египте всю свою жизнь.

Когда началась регистрация на эвакуацию, маленькой Ясмин исполнилось всего 17 дней. Для меня Ясмин – такое же русское дитя, как мое. Ее мама – из Мурманска, но она медлит с решением – как оставить мужа, как со старшими детьми и новорожденным ребенком одной добраться  из Москвы до Мурманска, где взять деньги на все эти перелеты и  где жить в России такой многодетной семье...  Сейчас там, в Египте, сотни русских матерей ищут ответы на эти вопросы.

Скоро в Хургаде не станет ни молока, ни детского питания, ни многих других необходимых продуктов.  Из кухни моего самолета, вылетавшего в Питер, забрали все молоко. «Пассажиры выпьют кофе без молока, а здесь  у многих дети» – объяснил мне представитель авиакомпании. 

Скоро в городе не станет и туристов – вывезут даже самых беспечных и упрямых.  И очень хочется верить, что маленькую Ясмин и ее русскую маму тоже не бросят в Египте. И что потом их и других беженцев из Хургады – не бросят в России.

Читайте также:


 

По сообщению сайта Аргументы и Факты