Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Мы все эти мизантропические интеллигентско-бизнесовые рассуждения выбросили в мусорное ведро»

Дата: 08 февраля 2011 в 06:41 Категория: Новости экономики

Глава «Роснано» АНАТОЛИЙ ЧУБАЙС объяснил обозревателю «Ъ» ИРИНЕ ГРАНИК, что инвесторы готовы инвестировать в российскую модернизацию. — Как вы оцениваете итоги форума для России? — Впервые форум открывал президент России. Вдвойне значимо, что он все же приехал сюда, пусть на несколько часов, несмотря на трагические события в Домодедово. Тот факт, что выступление состоялось, был воспринят очень позитивно участниками форума. В нем есть идеи, которые дают российские варианты ответов на глобальные вызовы, на мой взгляд, вполне уместные и самоценные. Сегодня Россия сделала заявки, которые востребованы в мировой повестке дня,— модернизация, международный финансовый центр в Москве. Пока это именно заявки, которые дальше должны быть подкреплены конкретными делами и конкретными результатами. Но в целом есть ощущение, что зарубежные инвесторы гораздо больше верят в процесс модернизации в России, в процесс изменений, чем элита внутри страны, у которой больше скепсиса и апатии. — То есть инвесторы, по вашим ощущениям, готовы отвечать на сигналы, которые дал российский президент и вся российская делегация? Они готовы инвестировать в российскую модернизацию? — Инвестор — это такое существо очень специальное. Оно в некотором смысле всегда хочет инвестировать, как любой организм хочет есть. Это нормально. Мало того, инвесторы, как хорошо известно, делятся на две группы. Одни, которые имеют плохую память, и другие, у которых ее нет вообще. В этом смысле ситуация в целом благоприятная, у нас масса возможностей послать им правильные сигналы. Честно говоря, у меня самого были опасения и сомнения, захотят ли они, инвесторы, услышать их от «Роснано». И я встречал десятки скептических комментариев с российской стороны: «Да зачем это вообще надо? Инвестировать в Россию, в высокотехнологичные отрасли? Да их нет в России. Зачем им к нам идти? Да у них все и так есть». В итоге мы все эти мизантропические интеллигентско-бизнесовые рассуждения выбросили в мусорное ведро. Вместо всей этой болтовни стали заниматься реальной работой с реальными инвесторами. На сегодня из 104 утвержденных «Роснано» проектов 28 — с иностранным участием. И это доказывает то, о чем я сказал: у нас нет сомнений в желании инвесторов принимать наши сигналы. — Но ведь как правильно ни работай с инвесторами, есть системные проблемы, которые трудно быстро решить,— от коррупции до плохой защиты прав собственности. А к Давосу как раз напомнил о себе еще один фактор — терроризм. — Конечно же, есть вещи, которые фундаментально подрывают привлекательность России. Это не может не сказываться и на работе в инновационной сфере. Именно поэтому тему под названием «инвестклимат» или тему под названием «Москва — финансовый центр» я считаю стратегически важнейшими. Но есть два момента в инновационной сфере, которые, как ни странно, снижают значимость рисков, в том числе коррупционных. Подчеркиваю, не снимают, а снижают значимость рисков. Первое. Можно, наверное, всерьез учитывать риск рейдерского захвата нефтяной скважины. Но рейдерский захват исследовательского центра, который разработал технологии производства новых пластиковых чипов, это не очень серьезная угроза. Ну вряд ли всерьез рейдеры будут управлять молекулярно-лучевой эпитаксией. То есть инновационные проекты чуть менее уязвимы к этим нашим классическим болезням. Второе. Мы в «Роснано» хорошо понимаем, что такое бизнес в России и как он устроен. Что такое власть в России, как она устроена. И в этом смысле мы открыто предлагаем своим партнерам прямую поддержку всех видов. Мы говорим своим проектным компаниям: при любых возникающих угрозах коррупции — при отведении земляных участков, согласовании вопросов по строительству инженерной инфраструктуры, в десятках других вопросов — коллеги, обращайтесь к нам немедленно, если кто сунется с не очень благородными целями. Это тоже фактор, который в общем немаловажен. — Ваш визит в Давос оказался продуктивным? Вы договорились здесь о чем-то с инвесторами? — Да, у меня прошло много переговоров. Прошли десятки встреч с нашими уже существующими или потенциальными партнерами. Состоялись очень содержательные переговоры с президентом Alcoa. После нашей совместной работы точно есть уже два живых проекта, очень значимых. А еще два на подходе. Надеюсь, в течение года они будут реализованы. Я встречался с президентом Siemens, с президентами венчурных компаний. То есть мы расширили список потенциальных партнеров, инвесторов, технологических инвесторов. Нас в меньшей степени интересуют банки и тем более коммерческие банки. У нас нет проблемы финансирования, у нас есть проблемы технологического партнерства и привлечения «умных» денег. Где как не в Давосе решать эту задачу.

По сообщению сайта Коммерсантъ