Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Чертова птица

Дата: 08 февраля 2011 в 18:00

Чертова птица

В «Черном лебеде» Даррена Аронофски у Натали Портман растут перья, а сам автор «Рестлера» и «Реквиема по мечте» Дарен Аронофски приглашает зрителя совершить прорыв черт знает куда.

Робкая балерина Нина (Натали Портман) получает главную роль в новой постановке «Лебединого озера» — точнее, две роли. И если с исполнением партии Белой Лебеди Одетты у нее все прекрасно, что мрачная чувственность Черной Лебеди Одиллии ей, по мнению режиссера (Венсан Кассель), не дается совершенно. Нина в отчаянии – тем более, что режиссер все внимательнее поглядывает на новую участницу труппы Лили (Мила Кунис) – у девушки, которая может на светском приеме непринужденно снять трусы, с ролью Одиллии никаких проблем нет.

Но, что хуже всего, сквозь нежную кожу маленькой балеринки все настойчивей начинают пробиваться птичьи перья: и как тут прикажете носить болеро?

То, что «Черный лебедь» — это кое-что, хорошо чувствуется при попытке его описать. Такаси Миике слушает Чайковского, Ардженто щекочет Дэвида Линча, Михаэль Ханеке флиртует с Анной Павловой – искать подобия и сравнения тут одно удовольствие. Сам Даррен Аронофски задачу не облегчает: в одном из интервью он рассказывает, что «Рестлер» и «Черный лебедь» сначала были в его голове одним фильмом о любви борца и балерины (Натали Портман в объятиях Микки Рурка — кошмар).

Скорее всего, на такое не способен даже автор «Пи», «Реквиема по мечте» и «Фонтана».

Хотя, кто знает… Аронофски вообще один из самых причудливых художников в современном кино. Раздражающая интеллектуальная угодливость, превращающая каждый его фильм в кладбище общих мест, «идеальный артхаус», сочетается в нем с талантом того же редкого свойства, что у Содерберга, Коэнов или Линча – талантом абсолютного понимания самой природы кино. В «Черном лебеде» в этой своей двойственности он доходит до предела – и, кажется, совершает прорыв… черт знает куда. В пространство совершенно бесстыдной свободы, соучастие которой и есть главное удовольствие от фильма.

То, что «Черный лебедь» безупречно работает как психологический триллер, лучше всего доказывают сборы – 95 миллионов долларов в Америке, еще 48 – по миру.

Сошествие балерины в личное инферно творческой одержимости обставлено совершенно чудовищным чувством юмора, в котором испуганный вопль неотделим от хохота. Так сцена, в которой Нина мастурбирует в своей заваленной плюшевыми игрушками девичей светелке в попытке наладить контакт со своей запропаствшейся чувственностью, оборачивается самым неожиданным кошмаром, ее выход на сцену в роли Одиллии – вдохновенным триумфом химеры над жалкой человечностью и триумфом Аронофски над чувством меры. Ни капли не стесняясь опускаться до гэгов, Аронофски весь фильм поторошит саму идею высокого искусства – балета, артхауса – с вдохновенной страстью предателя, столь острой, что даже смущает, как-то неловко думать, что это он так разошелся.

И действительно – что это он? Одержимость всегда была главным героем его фильмов, есть соблазн и в этот раз сосредоточиться именно не ней, но что-то мешает – кажется, что роднит «Лебедь» с «Рестлером» лишь невротическая цифровая камера.

Пристальное изучение конфликта черной и белой лебеди в каждой отдельно взятой женщине или мысль о том, что невинность всегда обречена – потому что никакой невинности не существует – тоже кажутся тут второстепенными. Предельно чувственное, предельно телесное (муки от сцены, в которой демоническая мать (Барбара Херши) стрижет Нине ногти, облегчает лесбийская сцена с Портман и Кунис), кино завершается гомерической в своей пошлости кодой, которая недвусмысленно заявляет: идите к черту. Высокая культура – ужасная пошлость сама по себе (см. «Пианистку» и «Манию Жизели»), но только через нее человек преодолевает свою суетливую тварность и обретает крылья.

Если у академиков есть хоть капля самоиронии и честности, режиссерский «Оскар» в этом году должен достаться Даррену Аронофски.

По сообщению сайта Газета.ru