Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Чисто сердечный разговор

Дата: 09 февраля 2011 в 03:11

Известный телеведущий о национальном здоровье

Пару лет назад, когда на моём небосклоне не было ни облачка, внезапно оторвалась холестериновая бляшка и закупорила сердце. Мне повезло. Через пару часов я оказался в клинике академика Бузиашвили, где мне быстро её удалили и поставили два стента.

Вместе с директором клиники Бузиашвили первым в моё сердце тогда заглянул его любимый ученик профессор Марат Арипов. Недавно он написал заявление об увольнении и отбыл на родину — в Киргизию…

Его шеф объяснил мне, почему Марат принял это неожиданное для всех решение. Летом он пошёл гулять с детьми на пруд, там к ним подошли два милиционера и потребовали предъявить документы, разрешающие азиату пребывание в столице. Конечно, никаких бумаг он с собой не взял, а устное перечисление титулов и званий стражей порядка не впечатлило. Они потащили его с детьми в отделение и отпустили через пару часов, когда получили подтверждение правдивости его слов из Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева.

Внезапный отъезд Марата и огорчил, и сильно озадачил меня. Он не только отменно владел русским языком, но и всем своим обликом символизировал традиции, заложенные Владимиром Ивановичем Бураковским — основателем кардиологической школы, чьим учеником гордо именует себя Юрий Бузиашвили. Я не мог понять, как сорокалетний парень, сделавший в Москве замечательную карьеру, очень хорошо зарабатывающий, близко знакомый с самыми влиятельными и прославленными людьми России, захотел променять клинику, оснащённую самым современным и дорогим оборудованием, на больницу в Бишкеке, где о такой аппаратуре не могут даже мечтать. Мне объяснили: все жизненные и научные блага полностью обесценили несколько ментов, которые унизили Марата на глазах его детей. Ему нанесли психологическую травму, сравнимую с изнасилованием. Хотя кто-то, возможно, подумает, что уважаемому врачу повезло больше, чем убитому киргизу, случайно подвернувшемуся разогретым Манежной площадью националистам…

Настоящих погромщиков у нас кот наплакал, но именно они всё больше влияют на восприятие нашей страны в мире. Причём отвратительны не столько сами оголтелые расисты, сколько безразличие общества к их «проказам». Убили, мол, какого-то хачика. Но вообразите, что из русской цивилизации вдруг исчезли бы, например, люди с армянскими корнями. Насколько бы она обеднела! Или если вдруг вы, не дай бог, начали бы слепнуть, как мой друг Павел Дудников. Прославленные офтальмологи Германии, Израиля, Швейцарии расписались в своём бессилии ему помочь. А сейчас он гоняет на спортивном авто, потому что после шести сложнейших операций член-корреспондент С. Э. Аветисов доказал, кто лучший на свете глазной хирург. А когда вас перекосит и скрючит, если вы сможете добраться до ещё одного московского армянина — выдающегося невропатолога Гагика Авакяна, считайте — вам крупно повезло.
Сегодня Россия становится похожей на улицу с двухсторонним движением: одна полоса ведёт в Сколково, куда за очень большие деньги прибудут ускорители модернизации. Другая — на выезд из страны тех, кому здесь некомфортно и даже опасно жить и кого с распростёртыми объятиями примут силиконовые долины планеты. Причём никто не станет считать, сколько ресурсов ушло у нас на подготовку таких специалистов мирового класса.

Этническая язва, понятно, — лишь одно из проявлений серьёзных болезней государства, поражённого коррупцией. В открытом соревновании, кто лучше даёт и берёт взятки, русские заведомо проигрывают многим нацменам. Но гнев русского народа почему-то направлен не против чиновников, которым удобнее «работать» с диаспорами, и не против самой системы, поощряющей воровство, а на тех, кто оказывается самым нижним звеном в этой цепочке. При этом остаются невостребованными немногие оставшиеся у нас реальные авторитеты. Например, один из самых мудрых людей, встречавшихся на моём жизненном пути, — Рамазан Абдулатипов. Он обладает энциклопедическими знаниями и опытом государственного деятеля. Его советы помогут избежать превращения драки футбольных фанатов в бикфордов шнур, который взорвёт пороховую бочку Дагестана. Потому что дагестанцы тоже почувствовали себя униженными во всей этой истории, а большое количество унижений обязательно переходит в качество взрывной смеси.

Психологические травмы бывают иррациональными, но широкими по охвату. Сотни тысяч московских автомобилистов, ежедневно стоящих в пробках, чувствуют привычное унижение, когда рядом проносится высокопоставленный мандарин с мигалкой. Их оскорбляет навязанная им позиция — в самом низу феодальной иерархии, где у князей — лимузин с проблесковым маячком, у графьёв — спецталон без права проверки, у предводителей дворянства — впереди милицейская машина, а у купцов первой гильдии — «Майбахи» и «Бентли» с громадными джипами сопровождения. А ведь если бы знать уподобилась простолюдинам, сразу остановили бы «точечные» застройки Москвы бесчисленными торгово-развлекательными и офисными уродцами.

Так что нашей, простите за выражение, элите лучше бы сегодня поощрять публикации не о зверствах отвратительных революционеров, а исследования о том, как к 1917 году социальные, национальные и моральные унижения слились в мощный поток, который не смогли остановить ни великолепная охранка, ни авторитетная Церковь. Причём желательно задуматься об этом до того, как на интернетовский броневичок заберётся клон того гениального популиста, который, дабы отплатить за брата, разом уничтожил всё феодальное сословие страны.

И не стоит убаюкивать себя словами об инертности и пассивности народа. Пассивность эта возникла в том числе и потому, что в постгорбачёвский период стал широко применяться сильнейший массовый транквилизатор — дешёвая водка. Поэтому реакция на социальные унижения не достигала градуса организованного протеста, а выплёскивалась в пьяных эксцессах. Но цена этого успокоительного препарата — деградация и вымирание населения — уже стала запредельной. Это наконец стало понятно и тем, кто наверху. Они пытаются бороться с этим злом, поднимая стоимость водки. Но если вдобавок к повышению цен власти ещё и перекроют каналы почти бесплатного «самопала», то им придётся всерьёз озаботиться причинами тромбов, закупоривающих сердечные артерии как отдельных граждан, так и всей России.

По сообщению сайта Аргументы и Факты