Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Прогресс и этика – богоугодный синтез

Дата: 09 февраля 2011 в 06:31

Алипа Утешева, «Юридическая газета», 8 февраля

Об этом, в частности, высказала свое мнение в один из своих последних визитов в нашу страну действительный член Российской академии естественных наук, иман (академик) Валерия Порохова – автор выдающегося перевода Священного Корана, который открыл русскоязычному читателю смысл Господнего руководства. Она – обладатель длинного списка наград и званий, самые дорогие из которых – выдвижение швейцарским парламентом и Советом Европы
(29 июня 2005 г.) на Нобелевскую премию мира в числе тысячи самых влиятельных женщин планеты, награда экс-президента Ирана Мохаммада Хатами «Хадм-аль Коран аль Карим» – «Служитель Священного Корана» (6 ноября 2003 г.), награждение орденом Петра Великого I степени «За выдающиеся заслуги и большой личный вклад в развитие и укрепление государства Российского». При этом иман Валерия доступна и доброжелательна в общении, а еще она очень моложавая и красивая женщина.
— Валерия Михайловна, почему шахиды взрывают себя с именем Аллаха на устах?
— Шахид – это человек, погибающий за веру. В настоящее время я таких не вижу. Другое дело, им хочется, чтобы их считали таковыми. На самом деле это войны геополитического кризиса и кризиса власти. Когда каждый террористический акт щедро проплачивается, ни о каких шахидах не может быть и речи. Совершенно неправомерное увязывание исламской религиозной идеологии с геополитическими и финансово-экономическими интересами правящих кругов, с кровавой стратегией террористов – не есть ислам!
Это можно было бы назвать «исламизмом», где латинский суффикс «-изм» удивительно точно отражает трансформацию истинных исламских реалий в политическую идеологию, лишенную духа и буквы Господнего руководства. Исламизм – это не ислам! Границы, разделяющие эти два понятия, часто размываются самым изощренным образом в угоду, повторяю, интересам определенных властных образований.
Террорист не может быть ни мусульманином, ни христианином, ни иудеем. Он – вне религии.
— Почему сейчас так много сект, и как государство должно к ним относиться?
— Я полагаю, что слово «демократия» никак не должно быть соотнесено с мощнейшим вторжением инакомыслия, инакоментальности, инакоязычия из одной страны в другую, ибо это грозит как социальной, так и политической стабильности той страны, в которой веками формировался менталитет, основанный на тех или иных духовных ценностях. В Казахстане, как и у нас в России, всегда доминировали три мировые религии: ислам, православие и какие-то элементы буддизма, и я вижу все основания считать, что такое обильное вливание в религиозное, а отсюда и социальное, пространство отнюдь не является случайным явлением. Потому полагаю, что государство не должно быть индифферентным к этому явлению. Боюсь, что здесь прослеживаются чьи-то явно недружеские интересы.
— Вы фотогеничны – наверное, духовность отражается на внешности.
— Потому что Аллах красив и любит красоту. В кораническом Писании сказано: «Кто наложил запрет на те прекрасные дары, которые Я вам дал? Рядитесь в украшения и самые нарядные одежды».
— Совпадает ли это с библейским положением о сотворении человека «по образу и подобию» Творца?
— Ни в коем случае. Человек – это продукт творчества Всевышнего, а мы – любимейшее из Его творений. То есть если Всевышний создал Вселенную, которая функционирует по таким совершенным законам эволюции и диалектики, то, безусловно, эволюция встроена в Господний промысел. В Коране сказано: «Когда задумано творенье Им, Он молвит: «Будь! И явится оно». Очень важно понять, что творение Господне – не застывшая монада, это структура, которая непрерывно эволюционирует во времени и пространстве, и не надо лишать человека участия в той программе, по которой угодой Всевышнего функционирует вся наша Вселенная.
— А входит ли в эту программу явление зла?
— Обязательно входит. Почему? Всевышний добр, всемилостив и всепрощающ, но, создав любимейшее из своих творений – человека, Он награждает его самым большим даром, о котором человек постоянно стенает, – это свобода принятия решений. Именно в этой свободе и заложены два основополагающих понятия человеческой жизнедеятельности – понятие различения добра и зла. А забота человека – принять или отвергнуть Его истину. В Коране есть два емких словосочетания: «вспомнить и обратиться, или же – «забыть и отвернуться». Вспомнить – это когда вы на уровне подсознания вспоминаете то, что заложено в вас во чреве матери, когда Он «вдыхает» в вас от Себя. «Вспомнить» можно только путем синтеза осознанного прочтения Господнего Писания, с одной стороны, и накопления научного знания – с другой. «Забыть и отвернуться» означает, что, видя программу «в работе», мы остаемся слепыми к ее «программисту».
— Но вот в мире каждый день исчезает по одному виду растений и животных. Выходит, в рамках предоставления человеку свободы это согласуется с высшим велением?
— Давайте точно расставим акценты. Это, безусловно, вмешательство человека в «порядок строгий, что задуман был Творцом» – в экологию, а отнюдь не Господне волеизъявление.
Коран – единственное Писание, где очень мощно введен фактор экологии. В VII веке этого понятия не существовало вовсе, тем не менее в Коране уже тогда звучало: «Я удалю от милости Моей всех тех, кто пренебрег Моим порядком, порядком строгим, что задуман был Творцом». Человек позволил себе вмешаться в этот порядок! Роются каналы, создаются водохранилища, высушиваются болота, тем самым идет мощнейшее вмешательство во флору и фауну на земле. Москва является самым ярким примером экологического вмешательства человека. Мы высушили торфяники вокруг Москвы, и теперь, в условиях глобального потепления, вызванного опять-таки деяниями человеческих рук, эти торфяники «благополучно» и регулярно горят, окружая двенадцатимиллионный мегаполис угарным смогом, что вынуждает губернатора Московской области генерала Громова подписать постановление об их затоплении.
— Но все-таки давайте вернемся к теме разделения добра и зла.
— Введено ли в программу Творца понятие зла? Безусловно! Обладая свободой выбора, человек совершает не только добро, но и зло, причем, как правило, он совершает зла на степень больше, аргументируя это необходимостью при сложившихся обстоятельствах. Конечно, безусловно и то, что зло иногда сопоставимо с некоторыми физиологическими особенностями: необузданными страстями, интеллектуальными предпочтениями, привязанностями, сформированными образом жизни, и тому подобное. И когда человек своим собственным волеизъявлением преступает границы дозволенного, он чинит то, что именуется злом.
— Вы – дочь православных родителей, крещеная. Не было ли у вас чувства, что вы предаете веру своих предков?
— Нет. Понятие веры не имеет никакой религиозной привязанности. Вера в Творца либо есть, либо ее нет, и люди могут быть либо верующими, либо неверующими. Но объявить себя верующим – означает соблюдение заветно-запретного кодекса Господнего Писания. А это, безусловно, узда! И дабы ослабить эту узду, человек на вере в Бога строит институт веры по аналогии или, скорее, по опыту целой сети институтов, обслуживающих его каждодневные нужды (правовых, финансовых, банковских, общеобразовательных, политических, культурных и так далее).
Институализация веры привела человека к разделению по тому или иному восприятию Божественной сущности, с одной стороны, и пониманию Господнего промысла – с другой. И в зависимости от этого восприятия появились те или иные религии, одни из которых несли название их явителей (буддизм, христианство), другие же названия были чисто атрибутивные, то есть несли концептуальную суть (ислам).
— Вы не раз высказывались о том, что в исламе главное – вера. «Не важно, как ты веришь – как иудей, буддист или христианин. Если веришь, ты – мусульманин, верный Единому Богу». Еще вы сказали, что все ветхо — и новозаветные пророки на самом деле мусульмане. Но ведь Коран – самая молодая из религий.
— Коран поражает своей толерантностью. В Коране и к христианам, и к иудеям идет высокопочтительное обращение: «Аглюль Китаб» – «люди Писания», которых Всевышний Аллах почтил, послав к ним своих посланников с Писанием. «Аллах вам не дает запрета любовь и милость проявлять к тем, кто против вашей веры с вами не сражается, не изгоняет вас из ваших очагов», – говорит Коран.
А что касается того заявления, что все ветхо — и новозаветные пророки были мусульманами, то это можно аргументировать тем, что слово «мусульманин» имеет одно-единственное словарное значение: человек, предавшийся Господней воле, послушно следующий заветам Бога.
Если же говорить о «молодости» ислама, то в этой связи хотелось бы заметить, что, создав человека, Господь не мог оставить его без призора, и на всем протяжении истории во все уголки земли приходили Его наставники с Писанием или без оного. Каждое из этих Писаний исчерпывало свою надобность тем самым временем, тем самым пространством, этносом и менталитетом на данное время.
Человечество подготавливалось к принятию последнего наставления, последнего руководства, то есть последнего Писания, которое бы вобрало в себя все нюансы дозволенного и запретного в жизнедеятельности человека. Причем к этому времени сформировались все технические возможности сохранения информации, с одной стороны, и выработан аналитический подход к получаемому знанию – с другой, от отсутствия чего страдали практически все предыдущие Писания, претерпевшие в связи с этим мощнейшее вторжение человеческого фактора.
— Выходит, Коран – последнее наставление непутевому человечеству?
— Во-первых, мне не нравится словосочетание «непутевое человечество». Мы достигли высокого уровня научно-технического прогресса. И хотя широко распространено мнение, что этот прогресс изначально порочен, с этим заявлением можно согласиться только в том случае, если вывести из понятия «научно-технический прогресс» его этическую, благородную составляющую, иными словами, поставить этот прогресс на службу корысти, тщеславия, похоти и удовлетворения неблагородных пристрастий. Ежели этот прогресс будет идти рука об руку в дружбе и согласии с этическими нормами Господнего руководства, это будет прекрасный, богоугодный синтез.
— Вы сказали, что «Аллах создал равными мужчину и женщину». Почему же тогда в арабских странах, на родине Корана, женщина бесправна?
— Послушайте, как звучит Коранический текст: «У них над вами те же права, что и у вас над ними». Что касается бесправия женщины в некоторых регионах арабского мира, то это их проблемы, проблемы тех регионов, где превалирует менталитет мужчины-собственника. То же самое относится к парандже, черным одеяниям и так далее. Это предпочтения национального фактора. Я могу сказать, что ни в коем случае нельзя отягощать Кораническое Писание национальными традициями, менталитетом, географией и тому подобным. Надо обязательно ставить препоны на пути вторжения человеческого фактора с его страстями в Господнее руководство.
— Почему представители Московского института востоковедения говорят, что вы переводили Коран не с оригинала, а с английского?
— Ну, во-первых, это не представители, а один-единственный представитель, кстати, опять-таки не российских корней, и у него есть конкретное имя, а помимо этого – у него готовый перевод Корана на русский язык, для издания которого надо «расчистить» путь. Я обсуждала этот вопрос с генеральным директором Института востоковедения РАН господином Рыбаковым, и он мне авторитетно объяснил, что никаких подобных заявлений от института не исходило. Это были частные доводы частного лица.
А что касается моего владения арабским языком, то могу вам сказать, что я прожила в Дамаске, в Сирии, девять лет в арабской семье моего мужа, за которым я замужем более 30 лет. Более того, Верховный муфтий Сирии шейх Ахмед Кэфтару публично назвал меня своей дочерью, а его сын шейх Махмуд, мудир (ректор) университета шариата в Дамаске, принимал непосредственное участие в консультировании меня по всем неясным моментам перевода.
— Коран переводили или пытались это сделать десятки человек. Как вы думаете, кто имеет право браться за эту работу?
— Прежде всего, переводом Корана должен заниматься только мусульманин. Исключено, чтобы переводчик исповедовал другую религию, поскольку на подсознательном уровне ему будет чрезвычайно трудно противостоять соблазну привнесения в перевод своего видения предмета. Далее: он должен иметь очень высокий общеобразовательный и культурный уровень. Обязательно должен быть профессиональный опыт работы с языками. И он непременно должен располагать хорошим генетическим фоном: если это «из грязи в князи», то имей он хоть пять дипломов, он не переведет ни одной суры, потому как у него нет так называемой культуры духа, понятия чести.
— Какую страну вы любите больше – Россию или Сирию, которая стала вам второй родиной?
— Больше всего я люблю мою Россию, и уж, конечно, Сирию. И очень люблю своего свекра. Это редкий человек, выпускник самого престижного университета мусульманского мира Аль Азхар (Каир, Египет), шейх одного из самых густонаселенных районов Сирии, который за все годы моего пребывания в его доме ни разу не приступил к трапезе, не дождавшись меня!

По сообщению сайта Nomad.su