Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Сказка о Храпе

Дата: 15 февраля 2011 в 08:10

Руслан АЛИШАРОВ, «МК в Казахстане», 9 февраля

В ряду отечественных политиков, Виктор Храпунов занимает очень странное положение. Являясь с одной стороны, типичным представителем своей социальной группы, он в тоже время явно выбивается из общего строя серо-пиджачных кувшинных рыл по целому ряду показателей.
Начнем с того, очень немного наберется людей, у которых может вызвать личную (о политической и речи быть не может!) симпатию этот удивительно серый невзрачный человек, начисто лишенный хотя бы подобия харизмы. И тем не менее, он умудрился обзавестись репутацией эксцентрика и популиста.
В принципе, это не такая уж большая редкость и чисто психологически такой феномен легко объясним. Во-первых, серым невзрачным личностям (если это высокое слово к ним вообще применимо) свойственно комплексовать по поводу своего тусклого имиджа, а потому они зачастую из кожи вон лезут, лишь бы только убедить окружающих в обратном. В ход идут плоские шуточки, вымученная экзальтация и самые дешевые приемы из арсенала вульгарной пропаганды. Все это бывший градоначальник южной столицы поставлял обществу и СМИ в избытке. Пытался изъясняться на государственном языке с уморительным акцентом, заворачивал афоризмы в духе Черномырдина, ораторствовал на всех городских мероприятиях и вдохновенно нес при этом жуткую ахинею. Людям, однако, нравилось. Конечно, его нещадно при этом высмеивали и награждали нелестными прозвищами, но ведь политику не обязательно нравится массам – главное, постоянно быть в центре внимания. Это второе объяснение такому занятному явлению, как реноме гаера у патентованного Пьеро – даже самая бледная ужимка на столь бесцветной физиономии подобно проливному дождю в пустыне, а потому воспринимается со столь неадекватным интересом.
Популизм же его выражался в крайне примитивной форме, но в условиях «безрыбья» (т.е. отсутствие в политическом меню столь острого и экзотического блюда) пошел на ура. Охотно общаясь с прессой (а не выставляя своих говорливых замов, как это делает его нынешний сменщик) и регулярно проводя «прямые линии» с населением, он почти в каждой такой беседе произносил свою коронную фразу: «Дайте мне их телефоны, я разберусь!».
Шла ли речь о нерадивых КСКашниках, об алчных застройщиках или иных врагах рода человеческого, на все у него было обещание разобраться с мерзавцами самолично. На невежественного обывателя, чьи представления о справедливости сформированы фильмом «Ворошиловский стрелок» это производило, по всей видимости, неизгладимое впечатление, хотя любому мало-мальски грамотному в политическом отношении гражданину должно быть ясно, что если система городского хозяйства (не важно в какой сфере) и ее проблемы нуждаются в личном вмешательстве столь высокого начальства, то значит, что она неэффективна и порочна в самых своих основах. Однако, в том суть и почти любого, даже радикального популизма – несправедливость системы компенсируется справедливостью «доброго царя», «патриотического правительства» или, как в данном случае благодетельного начальника.
Впрочем, неизвестно ведь даже, делал ли г-н Храпунов хоть какие-то звонки по запрошенным номерам…
Что он действительно делал изо дня в день, так это умножал и без того скорбные дела вверенного ему города. Будучи сам долгим алматинским мэром за всю историю независимого Казахстана (покойный Нуркадилов, заступивший на этот пост еще до перестройки не – в счет), за семь лет своего правления он умудрился заложить семена всех острых проблем, кои мы пожинаем сейчас.
В частности, именно при нем, а стало быть, с его прямого попустительства начались стихийные застройки пригорода, разрешения на которые штамповались в районных акиматах как базарные пирожки. Это приносило массу доходов и на тот момент, можно было даже провести в некоторые из них положенные коммуникации, не думая, что будет с ними спустя несколько лет, когда строительным компаниям понадобятся новые площади.
Когда в середине нулевых, в эпоху нефтяного роста и строительного бума земли были проданы и грянули прославленные уже массовые столкновения в «Шаныраке», «Бакае» и других шалемах, то Храпунову на фоне «продукта» Тасмагамбетова удалось на какое-то время запасть в народную память светлым образом, хотя ему всего-навсего повезло вовремя сменить место работы.
Вообще показательно, что Храпа, большинство людей помнит исключительно как акима Алматы, хотя до этого он возглавлял Министерство энергетики и угольной промышленности (до этого еще ряд должностей рангом пониже), а после ухода из Южной столицы в 2004 году в течение лет занимал пост акима Восточно-Казахстанской области, и еще около года пробыл в кресле Министра ЧС, повторив тем самым судьбу своего предшественника, застрелившегося целой обоймой.
И тут грянуло… Трудно сказать, что именно это было: звездный час или драма? С одной стороны, поднятие вопроса о незаконных постройках элитного жилья в природоохранной зоне лично премьер-министром Масимовым и последующая отставка, выбили его из властной обоймы (ночной кошмар любого бастыка). А с другой – эта ситуация стала отличным поводом чтобы подальше отойти от неправедных коррупционных трудов (тем более, что «кровавые чистки» аппарата были на подходе) и попросту свалить за альпийский бугор с «честно заработанным» (в чем убежден считает его пасынок) бобосом…
И уже оттуда разыграть спектакль, который спустя всего пару лет явит постсоветскому миру заслуженный пчеловод Лужков вместе со своей одиозной супругой.
Просто удивительно, насколько идентичными были оправдания двух именитых пар, когда они уверяли журналистов и широкую общественность о том, что им вовсе не принадлежат гигантские бизнес-объекты, причастность к коим, они, однако признавали, но с целым частоколом шизофреничных по своей невнятности оговорок. Г-жа Храпунова подобно своему московскому аналогу строчила открытые письма, в которых укоряла своих оппонентов за душевную черствость и призывала не возводить напраслину на ее чудное семейство. Уверяла, что успехам бизнесе обязана только своему предпринимательскому таланту, но никак не мужниной должности.
Волна ненависти к раззолоченной парочке, поднялась теперь уже не на шутку и увенчалась недавним известием о том, что экс-казахстанец Виктор Храпунов входит в число богатейших людей Швейцарии.
Таким образом, позиция Храпа не имеет, пожалуй, полных аналогов в нашей стране. Чиновник, уволенный с высокого поста, но не попавший под каток кризисных репрессий. Беглый мультимиллионер вроде Аблязова, с которым связан к тому же матримониальными узами (что недурственным образом иллюстрирует тезис о метафизическом единстве правящего класса), но не объявлен в розыск и не запрашиваем назад. Неудачник, потерявший гражданство и хлебную должность, но в тоже время фантастически благополучный пройдоха, подобно Колобку ушедший и от бабушки, и от дедушки. Самодур, много набедокуривший на посту акима, но в массовом сознании слабо к этому причастный.
И наконец, единственный человек в отношении к которому большинство казахстанцев ощущает столь противоречивые эмоции – такую сложную смесь искренней ненависти, черной зависти и все того же традиционного… равнодушия.
Людьми он воспринимается скорее не как живой человек, а некий бюрократический Голем; социальный Франкенштейн, который при всей его негативности слишком абстрактен, чтобы относиться к нему как к живому человеку, а не персонажу сказки.
У Евгения Замятина, автора прославленной и набившей оскомину антиутопии, есть миниатюрная сказка с выразительным названием «Хряпало». Макабрическая притча про одноименного монстра, который «попер по земле» и сожрал («похряпал») большую часть населения земли, за исключением тех немногих, кто пристроился за спиной чудовища не имевшего привычки оборачиваться и бродил по колено в помете. Инфернальное существо, в конце концов, сдохло от голода, оставив на планете лишь тех, кто шел за ним следом. Те тоже не остались в накладе, потому что почва повсюду оказалась унавоженная и плодородная. За исключением этого подобия хэппи-энда – все будто про нашу жизнь.

По сообщению сайта Nomad.su