Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Сексуальность ухудшает породу

Дата: 15 февраля 2011 в 13:20

Сексуальность ухудшает породу

Сексуальность партнера – пускай не лучший, но все же весьма весомый критерий, используемый женщинами для выбора отца своих детей. Чтобы предотвратить злоупотребление им со стороны самцов, природа ограничила долю «генов привлекательности» в популяции.

При выборе партнера для спаривания, на нас, как и на других животных, лежит огромная ответственность – — надо подобрать оптимальный набор генов для своего потенциального потомства. «На глазок» определить это вряд ли получится – самое большее, что можно сделать – притащить кандидата в центр планирования семьи, да и то там вам предложат лишь диагностику рисков врожденных заболеваний. Можно еще невзначай поинтересоваться здоровьем родственников.

Впрочем, как показывает практика, в большинстве случаев приходится «руководствоваться» исключительно внешними признаками, из которых интеллект, сила, ловкость и выносливость далеко не всегда являются определяющими.

Необъяснимо большим эффектом зачастую обладают «сексуальные» параметры – запах, прическа, одежда – все то, что в мире животных становится основанием для полового отбора.

Эмма Хайн из Университета Куинслэнда и ее коллеги показали, что внешняя привлекательность самцов не может длительное время выступать в роли двигателя естественного отбора. Ввиду излишней продолжительности человеческой жизни, авторам публикации в Proceedings of the National Academy of Sciences свои изыскания пришлось проводить на мухах.

Несмотря на отсутствие у дрозофил выраженного полового диморфизма: ни петушиного гребня, ни голубиного зоба, ни даже павлиньего хвоста или раскраски павиана, природа вооружила самцов вполне эффективным инструментом – контактными феромонами. Как и у остальных насекомых, внешний жесткий скелет дрозофил состоит из хитина, в который, в данном случае, еще встроен набор из восьми углеводов, способных вызывать влечение противоположного пола. Без особого труда Хайн и коллеги определили, какие из феромонов обладают наибольшей притягательностью, и какие гены их кодируют.

Дальше начались половые испытания – ученые смотрели, как сексуальная притягательность влияет на выбор партнера и насколько этот признак закрепляется в поколениях.

Чтобы увеличить свою распространенность в три раза – с 12% до 35%, самому сексуальному гену понадобилось семь поколений. Причем после этого его дальнейшее распространение остановилось.

Ученые связывают наблюдаемый феномен с особой ролью полового отбора, описанного еще Дарвином. В первую очередь он должен обеспечить достаточную изменчивость – причем именно за счет самцов. С эволюционной точки зрения самка не обязана меняться – ведь это именно она делает выбор, кто станет отцом ее потомства. Результат – настоящее буйство красок и форм мира животных, особенно расцветающих и надувающихся в сезон спаривания.

Безусловно, подобный критерий не может быть определяющим в естественном отборе – для выживания и прогресса вида гораздо важнее то, кто может принести в дом мамонта, а не лучше умеет танцевать у костра.

Как показали авторы работы, распространение генов сексуальности вовсе не способствовало появлению более сильных и выносливых особей, скорей наоборот.

Зато общее разнообразие генов существенно выросло. В этом-то и состоит роль «привлекательных» признаков – при подмене основных критериев естественного отбора, создается обширная генетическая платформа.

Воспользуется ли вид ей или нет, будет зависеть уже от условий окружающей среды – если оптимальные приспособления, помогающие добывать пищу и защищаться от врагов, уже подобраны, то генетические приобретения окажутся невостребованными и вскоре «сотрутся» из генома вида.

Не исключено, впрочем, что «лишний», на первый взгляд, признак окажется идеальным в изменившихся условиях окружающей среды.

Насколько результаты опытов на дрозофилах применимы для человека, трудно сказать – в пересчете на нашу жизнь, семь поколений – это полтора века, за которые понятия о «сексуальности» успевают многократно измениться. В результате – еще большее генетическое разнообразие, которое можно считать одним из двигателей прогресса.

По сообщению сайта Газета.ru