Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Держите нас вместе!

Дата: 15 февраля 2011 в 18:40

Ася Нуриева
Этот счастливый интернациональный союз — отражение целой эпохи... Они были и до сих пор остаются одной из самых ярких, красивых и талантливых художественных пар Казахстана — знаменитая художница и красивейшая актриса Гульфайрус Исмаилова и большой художник Евгений Сидоркин

Евгений Матвеевич Сидоркин приехал в Казахстан из самой глубинки России, закончив с золотой медалью Казанское художественное училище и Академию искуcств в Ленинграде... Именно он как никто другой сумел так точно и емко визуализировать образы казахского эпоса и литературы.
Их единственный сын и последователь в творчестве Вадим Евгеньевич Сидоркин продолжил дело родителей, став художником-реалистом. До сих пор он не только бережно хранит, но и неустанно популяризирует наследие своих именитых родителей, открыв музей памяти Е.М. Сидоркина.
В ноябре прошлого года в аукционном доме Christie’s впервые в истории русских торгов Christie’s в список из почти 500 лотов предстоящего аукциона были включены три произведения казахстанского искусства — терракотовая скульптура Рысбека Ахметова (1942-1995) «Мелодия степи», а также две литографии Евгения Сидоркина (1930-1982) с изображениями родителей Гаргантюа, главного героя романа Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» — короля Грангузье и его жены Гаргамеллы (на фото), которые были преобретены неизвестными лицами.
— Вадим Евгеньевич, недавно мы узнали, что два литографских листа Е. Сидоркина были приобретены по стартовой и довольно скромной цене в аукционном доме Christie’s. Так ли это?
— Увы, никто нас на аукционе не поддержал. Работы продали по стартовой цене. Ведь там так устроен арт-бизнес, что без Christie’s и Sotheby’s они никого не считают художниками.
— Как бы отнесся к этому Евгений Матвеевич, будь он жив, узнав об этом событии?
— Если б он был жив, то был бы рад, думаю. Отец еще с конца 50-х годов представлял Казахстан на всех крупнейших международных форумах. Начиная с Лейпцига в 1969 году, затем, в 1965 году, он получил золотую медаль за серию «Читая Сакена Сейфуллина» на форуме графики пяти континентов, в котором участвовали крупнейшие художники ХХ века — Пабло Пикассо, Отто Дикс, Вазарелли, Чарльз Уайт.
В следующем году он получил золото на биеннале в Кракове. В ней участвовали крупнейшие художники с мировым именами и, тем не менее, золото всегда получал только он. Опять же, он был первым, кто участвовал в Венецианской биеннале в 1966 году. В советском павильоне самый популярный отдел — графики. И в нем самыми популярными были работы отца, которые привлекали всеобщее внимание.
Он был лауреатом Государственной премии Казахской ССР и имел звание народного художника Казахстана.
— Гульфайрус Мансуровна, как произошло так, что огромную часть своего творчества и жизни Евгений Матвеевич Сидоркин посвятил именно казахской культуре?
— Мухтар Ауэзов меня смущал иногда этим вопросом, спрашивая по-казахски: «Как ты соблазнила его, что ты сделала, что он сюда приехал?» Я его не соблазняла, конечно!.. (Смеется). У меня есть такое чувство, что кто-то будто вел нас. Ведь когда он хотел жениться на мне, в ту пору мы еще жили и учились в Ленинграде в Академии искусств имени Репина, я не хотела и боялась этого. Отшучивалась и говорила: «Нет, я еще не доросла до белых людей!»
На самом деле причин было больше, я ведь хотела состояться как художник и боялась, что замужество помешает этому. И то, что он был другой национальности, тоже могло быть плохо встречено у меня на родине. Потом у меня столько братьев и сестер было! И я думала: ну что он будет делать с ними, воспитывать? Зачем обременять его. Ведь он талантливый человек. А он через некоторое время сказал: «Гуля, я поеду в Казахстан». И я не смогла противостоять этому решению. В то время в художественной среде сложились непростые отношения. Было много завистников и врагов. Художники менее образованные и менее культурные бросались с кулаками на более продвинутых и одаренных. Поэтому и жизнь у нас с Женей была не такой уж безоблачной.
У него здесь появились свои почитататели. К их числу и относился писатель Мухтар Ауэзов. Увидев его работы, он сказал: «Вот такой художник мне как раз и нужен!» Ауэзов полюбил его за серьезность и великий талант, за умение рисовать. И так с ним дружил — тепло, красиво. Говорили мы с Мухтаром Омархановичем по-русски. И за чаем, которым он нас гостеприимно всегда угощал, мы выходили на очень серьезные разговоры. Также Сидоркин хорошо относился к Олжасу Сулейменову, любил его. Мы жили друг от друга неподалеку. Частенько он к нам заходил. Женя говорил о нем так: «Олжаса очень трудно усмирить». Он тогда ведь говорил напрямую и без обиняков.
  Гульфайрус Исмаилова и Вадим Евгеньевич Сидоркин — Вадим Евгеньевич, как, будучи русским человеком, Ваш отец смог так прочувствовать душу казахского народа, будто он в прошлой жизни сам был кочевником?
— Он уже жил в тюркском мире... Родился на Вятке, в Казани провел свою юность. Там он с золотой медалью закончил художественное училище. Эта была кузница кадров, там учлись М. Салтыков-Щедрин, Ф. Шаляпин... Ленин, как известно, закончил там университет. Возможно, в нем и текла тюркская кровь. Мать говорит, что бабушка по его материнской линии была татаркой.
Гульфайрус Исмаилова:
— Она носила платок, как татарки носят. Но его отец, офицер царской армии, был исконно русским человеком, вышедшим из глубинки. Уровень его образования был высочайший. Потом он перешел в коммунисты. Работал на руководящих постах. Был директором зверосовхоза, где выращивали чернобурок. Зная о его порядочности и ответственности, советское государство доверяло ему эту богатейшую отрасль. Мама его была очень активной женщиной, работала парторгом. Поэтому Женя себя иногда в шутку так и называл: «Я — вятковский мужик!» Образованнейший и глубоко порядочный человек, в жизни он был самоуглубленным молчуном. Женя не умел врать или притворяться. Даже от меня он много не мог скрыть. Я это в нем ценила. И весь мир он принимал, как свой, и жил в нем, как гость. Это был человек Мира.
  — Гульфайрус Мансуровна, вы влияли друг на друга?
— Конечно. Ведь над многими вещами мы работали вместе. Поэтому я и говорю нашим почитателям и журналистам: «Держите нас вместе!»

По сообщению сайта Новое поколение