Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Измы» одной коллекции // Авангард по Анатолию Боровкову

Дата: 16 февраля 2011 в 09:23

В Центральном доме художника проходит выставка «ИЗМы русского авангарда». «ИЗМы» — это частная коллекция библиофила, эксперта и антиквара Анатолия Боровкова, название галереи которого говорит само за себя — «Русский авангард 10-30-х годов». Выставка заставляет зрителя потрудиться, но дело того стоит, считает ТАТЬЯНА МАРКИНА. Вещи из коллекции Анатолия Боровкова — графика (тиражная и уникальная) и книги, немного мебели и фарфора — занимают большой зал на третьем этаже ЦДХ. Листы футуристических книг, супрематические стол со стульями и чашки, конструктивистские театральные эскизы и кресла — выставка большая, требует времени и внимания зрителя. Тем более что вместо этикеток и подписей к экспонатам — пространный «Путеводитель», написанный самим Анатолием Боровковым, руководствуясь которым и нужно продвигаться от одного «изма» к другому: футуризм — супрематизм — конструктивизм. Маргинальная на первый взгляд тематика — в основном книги и тиражная графика — дала автору коллекции материал для многочисленных и интересных наблюдений. Например, выставка доказывает, что русские футуристы кое в чем обогнали итальянских первопроходцев этого направления. Листок из сборника 1913 года «Ослиный хвост и Мишень» 1913 года демонстрирует вкривь и вкось разбегающиеся строчки, набранные буквами разного масштаба. Это первый в мире пример использования акцентированного шрифта — первооткрывателем которого традиционно считается итальянский футурист Томмазо Маринетти с его книжкой «Занг Тумб Тумб», вышедшей в Милане в 1914 году. А «Поэма Конца» футуриста Василия Гнедова (опубликованная в сборнике «Смерть искусству» 1913 года) представляет собой вообще чистый лист; декламировать ее надо было не раскрывая рта — чем не дадаизм? Целая стена зала выделена под издания, осуществленные Алексеем Крученых. Например, уникальный по полноте набор открыток 1912 года, которые сделаны художником вручную, прямо на литографском камне. Авторами изображений были Наталья Гончарова, Михаил и Иван Ларионовы, Александр Шевченко и Владимир Татлин. Таких наборов в мире, наверное, не более десяти штук. Выпущенные в том же году книжки «Игра в аду» и «Старинная любовь» — знаменитые «русские футуристические книги», впервые оформленные Гончаровой и Ларионовым с использованием нового стиля — лучизма. Тираж этих книг изначально был мизерным — около 300 экземпляров; сейчас их сохранились единицы. Занудное сопоставление первого и второго издания книги, которое зритель не должен полениться проделать вслед за автором выставки, тоже может привести к открытиям. Например: Казимир Малевич, огорошив всех в декабре 1915 года выставкой супрематических картин и брошюрой «От кубизма к супрематизму. Новый живописный реализм», очень скоро выпустил второе издание книжки — якобы первое уже расхватали. Однако оказалось, что Малевич просто переодел неразошедшуюся брошюру в новую обложку с надписью «второе издание» и датой 1916 год. Рядом — альбом «Вселенская война Ъ. Цветная клей», в котором тексты Алексея Крученых соседствуют с супрематическими коллажами Ольги Розановой. И тексты, и качество коллажей заставляют Малевича потесниться на пьедестале изобретателя супрематизма. Ларионов — Малевич — Татлин: устоявшийся состав тройки лидеров трех главных «измов» всего лишь следствие скромности их конкурентов, или малого числа сохранившихся работ, или скудости информации о них. Один из главных героев раздела конструктивизма — Владимир Мюллер, имя которого вообще не слыхивали многие зрители. Проживавший в Одессе художник в 1920-х и 1930-х был слишком скромен, а позже опасался за свою жизнь. Масса его работ наверняка уже подписана другими, гораздо более громкими именами — его театральные эскизы нетрудно спутать с работами Александры Экстер, Владимира Татлина или Густава Клуциса. Графика и фотографии макетов декораций Мюллера и Татлина на выставке висят рядом — Мюллер лучше.

По сообщению сайта Коммерсантъ