Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Виртуальный проект идеального будущего, придуманного кремлевскими политтехнологами» // Александр Зельдович о фильме «Мишень»

Дата: 16 февраля 2011 в 09:23 Категория: Новости политики

На Берлинале в программе Panorama Special в кинотеатре International состоялась мировая премьера фильма «Мишень». Его авторы — режиссер Александр Зельдович и писатель Владимир Сорокин — поместили действие в 2020 год и нарисовали картину жизни российской элиты на фоне китаизации страны: ее рассекает трасса Гуанчжоу—Париж, а китайский стал вторым языком. «Царь горы» Виктор, ведающий недрами страны, его жена Зоя, ее брат Митя, звезда телевизионных шоу, и таможенник в высоком чине Николай отправляются в поисках вечной молодости на Алтай, где с советских времен остался астрофизический комплекс по изучению радиации и где человек претерпевает фантастическое омоложение. С АЛЕКСАНДРОМ ЗЕЛЬДОВИЧЕМ поговорил АНДРЕЙ ПЛАХОВ. — Как бы вы определили жанр «Мишени»? — В кино работает классическая система литературных жанров: рассказ, повесть, роман. С самого начала речь шла о том, что это будет кинороман, попытка создания большого стиля, поэтому фильм длится почти два с половиной часа — и его бессмысленно сокращать. Роман — вещь многослойная, она подобна пирогу: «Война и мир» рассказывает о человеке, семье, России и мире вообще. — То есть ваша задача была достаточно амбициозной — рассказать как минимум о России нулевых годов? — Это действительно фильм о прошедшем десятилетии. Так выглядел бы виртуальный проект идеального будущего, придуманного кремлевскими политтехнологами, если бы он воплотился в жизнь. — Вы писали сценарий вместе с Владимиром Сорокиным, и местами он напоминает «День опричника» — роман этого писателя. Есть ли связь между этой книгой и фильмом? — Когда мы замышляли эту работу в 2006-2007 годах, Сорокин предлагал сюжет, из которого потом вырос «День опричника». Но я решил, что на экране качественно воспроизвести мир, описанный потом в «Дне опричника», будет крайне трудно, это потребует несоразмерно большего бюджета. «День опричника» прекрасен как литературный образ, но я не уверен, что он подлежит визуализации. Поэтому я предложил взять за основу классический русский роман «Анна Каренина» и перенести его действие в завтрашний день. Некоторые мотивы вроде трассы Гуанчжоу—Париж перекочевали потом в «День опричника». — В свое время ваш с Сорокиным фильм «Москва» тоже рассматривался как образ десятилетия — 90-х годов, в картину была внедрена и литературная модель — мотивы из «Трех сестер» Чехова. Почему вы десять лет после этого не выходили с новым фильмом? — Тогда я высказался на русскую тему на уровне своих возможностей. Глупо повторять самого себя — потребовалось время, чтобы изменился мир и чтобы успеть измениться самому. — Принципиальное отличие «Мишени» от «Москвы»? — Рука стала увереннее, вкус — жестче. Кроме того, новая картина другая — даже не стилистически, а генетически. «Москва» — это, наверное, еще постмодернистский фильм, а «Мишень» — прямое и беззастенчивое морализаторское высказывание. Мы разрешили себе открытый пафос — в 90-е годы это было невозможно. Уходит старое художественное пространство, подступает новое — своего рода неоромантизм. Сознание, не стесняющееся искренности, открытых, пусть сентиментальных, высказываний. — Если это и романтизм, то скорее черный... — А романтизм и не бывает светлым, не надо путать его с романтикой. В романтизме присутствует масштаб сопоставления земного и космического, временного и вечного. Почему действие произведений главного русского романтика Лермонтова разворачивается на Кавказе, в горах? И у нас в фильме тоже горы, а за ними ощущается некое божественное присутствие. В «Москве» пространство было обезбожено, а тут Бог разлит в самом воздухе: на Алтае это ощущается физически. Как сказал начальник тамошней погранзаставы, «местные по ночам уходят в степь и там плачут или сходят с ума от счастья». Съемки проходили на границе с Монголией, среди гуннских курганов — оттуда пришли многие народы Европы, там прикасаешься к истокам мира, туда хочется вернуться. Кстати, эти места были облюбованы Николаем Рерихом. — Расскажите про главных участников фильма. — В значительной степени это та же команда, что и в «Москве», понимающая друг друга. Мы общаемся только по работе, но не замкнуты в своих рамках, а живем интересами всего фильма. Леонид Десятников написал 90 минут оригинального саундтрека. Его задача выполнена на таком уровне мастерства, когда сложное выглядит и воспринимается внятным и простым. Надеюсь, это можно сказать и о картине в целом. — Как подбирались и как работали актеры? — Главное, что их всех объединяет,— каждый играл персонаж, крайне далекий от него самого. Максим Суханов работает очень скупыми красками, далеко не типичными для вахтанговской школы, к которой он принадлежит. Виталий Кищенко, в жизни человек мягкий, играет жесткого спецназовца. 20-летняя Нина Лощинина изображает зрелую женщину 52 лет, хотя и чудесным образом сохранившуюся внешне. Даниил Козловский, своего рода пародия на всех телеведущих, наполнил образ сарказмом и гротеском, а в жизни он молчаливый и совсем не развязный. — В фильме играют также две иностранки... — Даниэла Стоянович — родом из Сербии — уже стала после дебюта у Владимира Мотыля открытием для русского кино. Англичанка Джастин Водделл научилась говорить по-русски, смотря русские фильмы, это теперь ее увлечение. Мы пробовали озвучить роль другим голосом, но это сразу показалось фальшью. — Фильм о России будет понятен зарубежным зрителям? — Вообще-то картина — про смысловой вакуум. Общество потребления торгует не предметами первой необходимости, а счастьем и вечной молодостью. Возникает иллюзия, что это можно купить. И в человеке тогда происходит некий сдвиг, теряется ощущение собственного масштаба, меняется схема тела, астрального в данном случае, соотнесенности с миром и Богом. — Чего вы ждете от Берлинского фестиваля? — Берлин — прекрасное место для премьеры фильма. И хотя в картине много говорят по-русски, но говорят о важных вещах, и я надеюсь, что они будут восприняты.

По сообщению сайта Коммерсантъ