Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Белоруссию ждёт застой и медленное гниение: Белоруссия за неделю

Дата: 17 февраля 2011 в 05:01

Российские политзаключёные: Москва не будет торговаться с Лукашенко за своих граждан; Перестановки в МИД: власть подводит черту под диалогом с Западом; Санкции: «Списки невъездных» составлялись не в Брюсселе, а в Минске; Перспективы режима: Лукашенко вынужден стремиться остаться у власти пожизненно.

Уголовные дела в отношении двух граждан России — Ивана Гапонова и Артема Бреуса, обвиняемых в участии в массовых беспорядках в Минске вечером 19 декабря, переданы прокуратурой в Минский городской суд, который должен принять решение о том, суд какого района белорусской столицы будет рассматривать эти дела, пишут «Белорусские новости». МИД Белоруссии также заявил, что судьбу арестованных может решить только суд. Таким образом, белорусская сторона оставила без внимания неоднократные обращения российской стороны по поводу прекращения уголовных дел в отношении Бреуса и Гапонова.

И Москва, похоже, рассердилась на официальный Минск не на шутку, продолжает издание. Сложившаяся ситуация стала главной темой состоявшейся в Минске 9 февраля встречи заместителя министра иностранных дел России Григория Карасина с руководителем белорусского дипломатического ведомства Сергеем Мартыновым. Более того, накануне сам глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров в очередной раз сделал по этому поводу весьма жесткое заявление: «То, что произошло после выборов, было абсолютно ненужным и неприемлемым. Мы призываем освободить кандидатов в президенты, освободить журналистов, правозащитников, а также и двух наших граждан, которым до сих пор не предъявлены никакие обвинения».

Напомним, ходатайство адвокатов о прекращении уголовного дела в отношении Гапонова и Бреуса было отклонено, причем без мотивировки, отмечают «Белорусские новости». Представитель российского посольства в Белоруссии считает, что над россиянами готовится показательный процесс, хотя «фактическая сторона дела свидетельствует о надуманности предъявленных Бреусу и Гапонову обвинений».

Откровенно говоря, ситуация выглядит довольно странно, пишет издание. Не столь, казалось бы, масштабный вопрос стал поводом для серьезных разногласий. Правда, то, что российские дипломаты спустя полтора месяца вдруг озаботились проблемой, удивления не вызывает: они получили публичные указания своего президента. А поскольку требование освобождения только собственных сограждан выглядело бы в глазах Запада не слишком прилично, то пришлось упомянуть и их товарищей по несчастью.

Но тем самым в сложное положение были поставлены белорусские власти, продолжают «Белорусские новости». Если они пойдут навстречу требованиям Москвы, то однозначно потеряют лицо. Кроме того, тогда непременно возникнут вопросы и по другим обвиняемым, поведение большинства из которых на площади было точно таким же. В связи с этим, не вызывает удивления, что в официальном сообщении белорусского МИДа целью приезда заместителя министра иностранных дел России Карасина были названы «плановые межмидовские консультации», а в информации о встрече с Мартыновым об обсуждении ситуации с арестованными вообще не упоминалось.

Конечно, белорусскому режиму хотелось бы продемонстрировать отсутствие опасений перед любыми последствиями, говорится в статье. Поэтому лучшим выходом для него стало бы громкое осуждение россиян на длительные сроки заключения, а потом передача их России без лишнего шума. Однако Иван Гапонов уже полтора десятилетия живет в Белоруссии, то есть огласки избежать было бы очень непросто.

Так почему же в таком случае власти не постарались своевременно спустить дело на тормозах? — задаётся вопросом издание. На этот счет существует несколько предположений, но ни одно из них не является убедительным. Крайне неубедительной выглядит, например, версия белорусского политолога Виктора Мартиновича, который считает, что Артем Бреус и Иван Гапонов нужны властям для подтверждения версии о причастности российских спецслужб к «массовым беспорядкам» 19 декабря. Дескать, это должно помочь лидеру движения «За свободу» Александру Милинкевичу, якобы превратившемуся в адвоката белорусского режима в Евросоюзе, убедить Брюссель в причастности Москвы к декабрьским событиям, дабы тот отказался от применения к Минску слишком жестких экономических санкций.

Такая мудреная конспирологическая трактовка, возможно, устраивает Москву, но вот зачем такой вариант нужен сегодня официальному Минску, совершенно непонятно, пишут «Белорусские новости». Вопрос о санкциях ЕС, по крайней мере на некоторое время, исчерпан уже принятым решением, и экономических, тем более жестких, среди них не числится. Даже если бы удалось доказать, что беспорядки действительно спровоцировали россияне, последовавшие жестокие действия властей не стали бы от этого более оправданными. В результате на смягчение позиции Запада рассчитывать бы не приходилось, зато отношения с Москвой были бы испорчены вконец.

Имеется также гипотеза о намерении использовать задержанных россиян в качестве разменной карты в игре с Россией, продолжает издание. Если в самом деле так, то это грубая ошибка. Кремль с чувством глубокого удовлетворения воспользуется предлогом, чтобы усилить давление для достижения собственных целей, старательно акцентируя при этом внимание на защите прав человека.

Как бы там ни было, в ближайшее время, скорее всего, будет наблюдаться именно такое развитие событий, говорится в статье. Интригу подогревает заявление представителя белорусского МИДа. Судьбу арестованных в Минске по делу о массовых беспорядках граждан России решит только суд, заявил 10 февраля пресс-секретарь МИД Белоруссии Андрей Савиных. По словам Савиных, российская сторона «в полном объеме владеет информацией по данному вопросу и знает, что данное расследование проводилось строго в рамках существующего законодательства с соблюдением гражданских прав задержанных».

Таким образом, ситуация накаляется, резюмирует издание. И теперь вопрос о сохранении лица встает уже перед Москвой.

Недельная засада в Красной поляне под Сочи не оправдала надежды белорусских властей, пишет Агентство финансовых новостей. Съезжающему по снежным склонам горнолыжных курортов политику «геополитического масштаба, никак не меньше» не удалось привлечь к своей персоне хоть какого-то внимания Кремля.

Накануне своего краткосрочного отпуска, да и собственно своим отъездом в Сочи, А.Лукашенко отчаянно маяковал руководству России, что готов начать торг по вопросу освобождения двух задержанных в Минске российских граждан и продажи белорусской госсобственности, продолжает издание. Понимая сложившуюся вокруг Белоруссии ситуацию, Лукашенко был уверен, что Сочи — идеальное место для торга, прелюдией которого могла бы стать «случайная» встреча на склоне горы, плавно перетекающая в многочасовую неформальную встречу. Но руководство РФ, идентифицировав все исходящие из Минска сигналы и намеки, не только в упор не заметило сидящего за столом переговоров белорусского контрагента в лыжах и каске, но и в принципе отказалось от посещения переговорной комнаты.

Более того, ответом на наивные ожидания Лукашенко и его чрезмерную самоуверенность в собственной значимости стала резкое усиление активности российских властей по освобождению арестованных российских граждан, говорится в статье. На уходящей неделе главе белорусского МИД С.Мартынову пришлось выслушать от замглавы МИД РФ Г.Карасина все, что Москва думает о событиях в Белоруссии и с использованием какой лексики отзывается о действиях белорусского руководства. Одновременно посольство РФ в Минск перешло на двух-трех разовую ежедневную подпитку белорусских СМИ заявлениями, осуждающими и критикующими действия белорусских властей. А — кто бы мог предполагать — российский посол А. Суриков, получив из уст президента РФ необходимую дозу заряда, встретился с женами арестованных белорусских оппозиционеров.

В общем, Москва вполне прозрачно дала понять Лукашенко, что ни президент РФ Д. Медведев, ни премьер В. Путин не метнутся в Сочи ради непонятного торга с «последним диктатором Европы», поскольку для такого торга нет никаких видимых или скрытых оснований, пишет АФН. И чем дольше белорусские власти будут тянуть вопрос с освобождением российских граждан, тем резче может стать реакция российских властей в ответ на упертость Минска. Не стоит забывать хотя бы тот факт, что контракты на поставку российской нефти подписаны лишь на февраль. Можно довести дело до заранее известного вердикта «самого честного и независимого» белорусского суда, но потом придется очень долго стоять на коленях перед российскими нефтетрейдерами и унижаться перед Путиным-Сечиным. И никакие экономические санкции вводить не надо.

Лукашенко может провести в засаде еще пару недель, но и этот срок никак не повлияет на позицию Кремля — никто из российских высокопоставленных чиновников и известных политиков не рискнет пачкать свою репутацию и имидж заботой о дальнейшей судьбе белорусского правителя без одобрения подобных контактов со стороны руководства РФ, говорится в статье. Время утаптывания снега на российских лыжных трассах и инвестиций в тамошний придорожно-туристический сервис закончилось. Пора возвращаться на родину, пусть и с пустыми руками, и в экстренном порядке разруливать политический кризис, выпустив на свободу всех политзаключенных, что в свою очередь позволит за счет иностранных кредитов спасти страну от известного прогноза главы Нацбанка П. Прокоповича, который может оправдаться на три года раньше, резюмирует Агентство финансовых новостей.

4 февраля А. Лукашенко произвел в министерстве иностранных дел кадровые назначения, в результате которых свои должности оставили заместитель министра Андрей Евдоченко и директор департамента ВЭД Валерий Садохо, пишет «Наше мнение». Почему МИД подвергся таким кадровым ротациям именно сейчас, и повлияют ли эти перестановки на внешнюю политику Белоруссии?

То, что в верхах такой политической системы, которая существует в Белоруссии, продолжают жить по собственному, порою не известному всем календарю, доказывают и последние кадровые назначения во внешнеполитическом ведомстве страны, отмечает издание. Ведь, к примеру, кандидатуры новых послов принято рассматривать, обсуждать и рекомендовать на заседаниях парламентских комиссий. О такой процедуре с нынешними назначенцами слышать не приходилось.

Но вряд ли это можно считать признаком некоей спешки с новыми назначениям, как это было с назначением премьер-министра, говорится в статье. Его ведь сначала назначили, а потом уж, якобы, обсудили и единогласно утвердили в Овальном зале. Скорее всего, просто закончились сроки многочисленных согласований кандидатур с разными госструктурами, службами, после чего, в рабочем порядке они были утверждены главой государства.

Интересно, что некоторые стали послами уже не в первый раз, продолжает «Наше мнение». Так, Валерий Садохо уже возглавлял дипмиссию в Лондоне, а Олег Ермолович в Стокгольме. Но самой большой неожиданностью стало возвращение в послы заместителя министра иностранных дел Андрея Евдоченко. Да не куда-нибудь, а в Брюссель. Стоит напомнить, что когда-то он был первым послом Белоруссии в Будапеште.

Смену белорусского посла Владимира Сенько в Брюсселе, где он много лет совмещал целый букет обязанностей посла в Королевстве Бельгия, представителя Белоруссии при Евросоюзе и НАТО, можно считать подведением черты под тем периодом взаимоотношений Минска с объединенной Европой, который остался в истории как процесс диалога по возвращению Белоруссии в Европу, говорится в статье. Бывший министр иностранных дел с огромным дипломатическим опытом, проработавший последние 15 лет послом Белоруссии в Лондоне, Париже и Брюсселе, Владимир Сенько был одним из конструкторов этого диалога.

Сегодня стало очевидным, что итоги диалога оказались неутешительными, пишет «Наше мнение». И теперь, надо полагать, слухи о том, что пересидевшего пенсионный возраст посла в Брюсселе мог сменить другой конструктор диалога, нынешний глава МИД Сергей Мартынов, не оправдались. После краха всех надежд на нормальные отношения с Западом, министру Мартынову уже не приходится рассчитывать на то, что ему удастся поработать перед пенсией в комфортном брюссельском кабинете. Впрочем, как и участвовать в важных международных форумах. Стоит только напомнить недавний отказ организаторов Мюнхенской международной конференции по безопасности видеть среди ее участников министра Сергея Мартынова. Похоже, прежних задушевных западных собеседников у него больше нет.

Теперь большие надежды минские стратеги возлагают на некоторые части западного полушария, продолжает издание. К примеру, на расширение присутствия Белоруссии в Бразилии. Об этом говорит и назначение первого посла в этой стране. Им стал бывший глава Минской области Леонид Крупец. Он уже в Бразилии как-то был в составе белорусской делегации во главе с Лукашенко. Тогда было и дано ему особо важное задание развивать двусторонние отношения. Плацдармом для них была выбрана одна из бразильских провинций. Следует отметить, что это уже вторая попытка Минска взять Латинскую Америку. Первая была связана с назначением первого посла Белоруссии в Аргентину. Теперь там посла нет, так как и делать там, как оказалось, особо нечего.

За счет имеющихся кадровых ресурсов Минск пытается расширить свое присутствие на Среднем и Ближнем Востоке, отмечается в публикации. Так, не очень давно назначенному послу в Иране Виктору Рыбаку добавили еще и посольскую работу в Пакистане. Белорусским послом, по-моему, первым в Ливане и Иордании, по совместительству назначен Олег Ермолович. Трудно сказать, насколько ему теперь сможет пригодиться опыт работы в Швеции. Не исключено, что как-то и пригодится.

Появление белорусских послов в ряде ближневосточных стран можно расценивать как реакцию на перемены, причем негативные, на западном фронте внешней политики Белоруссии, продолжает издание. Полагаю, что не стоит говорить, что происшедшие кадровые назначения в МИД Белоруссии могут повлиять на нее.

В отличие, например, от Ирана, где недавно проявлялись разночтения по некоторым внешнеполитическим вопросам между главой МИД и президентом, в Белоруссии такое просто невозможно, говорится в статье. Даже антиконституционно. Да и в исламодемократическом Иране всяческие разночтения по вопросам внешней политики уже привели к резкой замене министра иностранных дел. Так что стоит верить заверениям, что внешнеполитический курс президента Белоруссии остается неизменным, резюмирует «Наше мнение».

Последние кадровые назначения в министерстве иностранных дел могут свидетельствовать о существенных изменениях во внешней политике официального Минска, пишут «Белорусские новости». После разрыва диалога с Евросоюзом белорусские власти ищут новые направления для компенсации потерь.

Часть назначений связана с «новыми и важными» рынками, продолжает издание. Обращаясь к назначенным руководителям белорусских дипломатических представительств за рубежом, Александр Лукашенко ориентировал их на внешнюю торговлю. «Внешняя торговля слаба, практическая деятельность — вот, что меня очень настораживает, — сказал он, отметив, что имеет в виду не внешнеэкономическую деятельность в целом, а именно торговлю. — Политика и дипломатия — все должно быть направлено на обеспечение этого направления».

Белорусский руководитель заявил о необходимости увеличения поставок техники на бразильский рынок, а в дальнейшем — широкого выхода на рынки других государств региона, в частности Чили и Аргентины, отмечают «Белорусские новости». Он порекомендовал новоназначенному послу в Бразилии работать в плотном взаимодействии с послом в Венесуэле: «Венесуэла — это наш плацдарм».

Говоря о назначении нового заместителя Мартынова, Лукашенко заявил, что «заместитель — это человек, который будет «бежать впереди» министра», напоминает издание. Главу государства «не удовлетворяет то состояние дел, которое сложилось в министерстве иностранных дел на первой линии». «Я как-то не вижу упорной и настойчивой работы заместителей министра. Пора давать результат», — потребовал он. Глава белорусского внешнеполитического ведомства Сергей Мартынов, со своей стороны, подтвердил полную убежденность в верности назначения своего зама, заявив, что Александр Гурьянов хорошо проявил себя на предыдущем месте работе именно с такой позиции. Мартынов сообщил, что часть назначений связана с новыми и важными для Белоруссии рынками и направлениями работы по так называемой дальней дуге — прежде всего, с Бразилией и Вьетнамом.

Следует отметить, что с 28 декабря 2010 года остается незанятым пост посла в Китае, пишут «Белорусские новости». По мнению российского политолога Андрея Рябова, именно китайское направление может восполнить Белоруссии «исчезновение или откладывание на неопределенный период маневрирования на западном направлении», в частности — если речь пойдет о необходимости маневра в отношениях с Россией. Согласно источникам сайта «Завтра твоей страны», вакантное после назначения прежнего посла Анатолия Тозика вице-премьером место может занять экс-глава правительства Сергей Сидорский.

Незанято, кстати, и место посла в белорусском дипломатическом представительстве в Южно-Африканской Республике, а в кадровом резерве главы государства есть несколько звучных имен, одно из которых — Наталья Петкевич, бывшая первый замглавы президентской администрации, резюмируют «Белорусские новости».

Аккурат под китайский Новый год был обнародован список белорусских граждан, объявленных невъездными в страны Европейского союза, пишет в своей публикации на сайте БелТА главный редактор официального издания Администрации президента Белоруссии «Белорусская мысль» Вадим Гигин. Оказалась там и моя фамилия, что не явилось для меня неожиданностью.

Правда, мне была оказана особая «милость»: накануне запрета разрешили присутствовать на Парламентской ассамблее Совета Европы, где обсуждался «белорусский вопрос», пишет Гигин. Собственно говоря, во время оформления документов для той поездки мне и стало известно о метком попадании в «черный список». Произошло это 14 января. А накануне состоялось совещание послов стран Евросоюза в Минске, где, как я полагаю, и был утвержден персональный списочный состав.

Ясно, что списки составляли не в Брюсселе или Варшаве, а в Минске, считает эксперт. Представляю себе эту картину. Наши «павлики морозовы» и «мальчиши-плохиши» пишут свои цидулки и передают их затем европейским дипломатам. Толчея, волнение, в комнате душно. Напряжение мысли — нужно никого не забыть, но и уложиться в выделенную квоту. Один толкает в бок другого: «И этого впиши. Обязательно. Ужо мы вам!» Откуда же тогда столько описок, неправильных имен и должностей и даже покойник в этом ряду? Вот такая небрежная у нас «пятая колонна», а еще добавьте переводы (и неоднократные), умножьте на расхлябанность брюссельской бюрократии. В результате одно недоразумение.

Будем объективны: путаница в «черных списках» — совсем не новость, пишет Гигин. У авторов «белорусского списка» были предшественники. Так, во время «ночи длинных ножей», организованной эсэсовцами 30 июня 1934 года, были составлены свои «черные списки». В них оказалась и фамилия мюнхенского врача Людвига Шмита, сотрудничавшего с семейством Штрассеров (лидеров внутрипартийной оппозиции Гитлеру). В погоне за этим человеком отряд палачей натолкнулся на персонажа с похожей фамилией — музыкального критика Вильгельма-Людвига Шмида. Жил он совсем в другом месте, фамилия тоже была другая (Шмид, а не Шмит), но все это впопыхах ускользнуло от внимания убийц. Они схватили музыкального критика и отправили в концлагерь Дахау, где и прикончили. Родственникам послали гроб со строжайшим предписанием не открывать крышку. Так погиб в эту «немецкую Варфоломеевскую ночь» (как потом пышно окрестил Герман Геринг события 30 июня 1934 г.) доктор Шмид.

Как попадают в «черные списки» и что руководит людьми, их составляющими? — задаётся вопросом политолог. Об этом рассказал известный российский публицист, эксперт по Латинской Америке Александр Тарасов на примере Чили времен Пиночета. Журналист, христианский демократ и убежденный противник левых идей Игнасио Мирет был убит после трехдневных жесточайших пыток лично племянником члена хунты, командующего ВВС Густаво Ли Гусмана лишь за то, что увел когда-то у него невесту. Ультраконсервативный журналист Антонио Кланс, представитель богатейшей помещичьей семьи, был убит карабинерами в собственном доме вместе с женой. Руководил карабинерами молодой капитан из семьи помещиков, чьи земли располагались по соседству с владениями Клансов и с которыми Клансы вели десятилетнюю судебную тяжбу из-за спорного участка.

Несмотря на то, что о визовых санкциях ЕС было известно заранее, после принятия этого решения встал вопрос, как же на него реагировать? — продолжает Гигин. Сразу представилось несколько вариантов: 1. Создать «клуб 158». Собирались бы, например, каждое 31 число (почти как российская оппозиция) обменивались воспоминаниями о Европе. Лидия Михайловна Ермошина могла принести альбом с видами Парижа, подаренный ей Ярославом Романчуком. Да и сам Ярослав, исключенный из родной партии, мог бы заглядывать на огонек, держа под мышкой очередной прожект или трактат. Но по мне так это скучновато, как-то уж слишком по-британски. А у нас все же есть свои традиции.

2. Нам, людям из «списка», говорят, что Европа отвернула от нас свое лучезарное лицо, говорится в статье. Что же, в свое время князь-изменник Андрей Курбский, бежавший из Москвы в Литву, отправил грозному царю Ивану IV ругательное послание, в котором, среди прочего, заявил: «Уже не узриши, мню, лица моего до дни Страшнаго суда». На это «благочестивый великий государь царь и великий князь Иван Васильевич вся Руси» (а в то время еще и великий князь Полоцкий) ответил: «Лице же свое драго показуеши! Хто же убо желает такова ефиопьска лица видети?» Лица у евробюрократов и вправду как на подбор — страшные снаружи и вряд ли добрые внутри!

3. Подать в Суд по правам человека — как-никак ограничивают право на свободу перемещений, пишет Гигин. Но перспектив здесь мало. Во-первых, Белоруссия не является членом Совета Европы, а потому ее граждане не могут подавать иски в эту судебную инстанцию. Во-вторых, даже если бы Страсбургский суд и принял подобный иск, после приговора по делу ветерана Василия Кононова рассчитывать на беспристрастность тамошних судей не приходится.

Впрочем, вариантов можно придумать еще множество, продолжает автор. Но лично я воспринял свое включение в этот список действительно с гордостью. В одном из интервью даже назвал его списком Почетного легиона. Могу только повторить это определение. Посмотрите, какой великолепный состав! Глава государства — один из лучших политиков современности, видные руководители нашей страны, блестящие офицеры, преданные Родине и Долгу. Моя скромная фамилия завершает своеобразный раздел, который включает имена ведущих журналистов нашей страны, и соседствует с ректором моей Alma Mater — Белорусского государственного университета Сергеем Владимировичем Абламейко, академиком, ученым с мировым именем, крупным специалистов в области информатики и информационных технологий. Оказался в этом почетном списке и Виктор Иванович Сиренко, главный врач больницы скорой помощи, доктор, который спас десятки и сотни человеческих жизней. Вся его «вина» заключается в том, что он поставил честный диагноз Владимиру Некляеву 19 декабря, устоял и не поддался давлению.

И все же чувство гордости соседствует с некоторой печалью, пишет Гигин. Действительно — жаль! Когда еще придется попить лучший арабский кофе в Латинском квартале и насладиться мелодичными берберскими напевами на ступенях у базилики Сакре-Кёр? Не усовершенствуешь уже свой английский, слушая лондонских улемов и бирмингемских имамов! Уже не поешь знаменитый кройцбергский дёнер-кебаб, который, как известно, уступает только стамбульскому.

Порадовала реакция белорусского общества на публикацию списков, продолжает автор. Люди звонили, поздравляли с включением, все воспринимали данный список на самом деле как некую почетную грамоту, признание определенных заслуг. Более того, те, кто не попал в список, даже возмущались, почему на них не обратили внимание. Один знакомый журналист грозился послать распечатки своих публикаций лично г-же Кэтрин Эштон, поскольку посчитал отсутствие своей фамилии в списке личным оскорблением.

Недовольными, как всегда, остались только белорусские оппы, говорится в статье. Экономических санкций нет, да и список невъездных показался им маловатым. Сплошь и рядом на их форумах и тусовках звучат предложения включить туда же всех членов участковых и территориальных избирательных комиссий. Особо одаренные не останавливаются и на этом, предлагая лишить права въезда в Европу и близких родственников «списочников». Что тут скажешь? Президент Лукашенко крайне настороженно относится к идее создания партии власти. А наши оппы, дай им волю, одним таким списком решили бы эту задачу раз и навсегда. Все-таки евробюрократы оказались мудрее своих подопечных из Белоруссии.

Публикация «черного списка» состоялась не только в преддверии китайского Нового года, но и удивительным образом совпала с Днем сурка, пишет Гигин. Нашему обывателю этот традиционный американский праздник известен по одноименному голливудскому фильму, в котором герой Билла Мюррея раз за разом просыпается в один и тот же день — 2 февраля. Политики из Европейского союза с таким же упорством наступают на одни и те же грабли. Они попросту не в состоянии ответить на вопрос, что же им делать с этой независимой и неподатливой Белоруссией? А может быть, стоит прекратить искать какие-то экзотические решения и попросту принять волю народа? Не пора ли разорвать замкнутую самими же европейцами петлю времени?

И дело, конечно, вовсе не в том, что еврочиновники ограничили для полутороста белорусов доступ в пределы своего Союза, отмечает автор. Гораздо важнее, что это реакция на выбор целого народа. Сейчас, после проведенных экзит-поллов, исследования Олега Манаева, заявления Светланы Алексиевич и множества других независимых наблюдателей, уже только самые упертые и далекие от реальности люди могут сомневаться в победе Александра Лукашенко на выборах. В данном случае, руководители Евросоюза проявили по отношению к гражданскому выбору белорусов то, что Умберто Эко в своем блестящем эссе «Миграция, терпимость и нестерпимое» назвал «дикарской нетерпимостью». И что этому противопоставить? Как все же отреагировать? Остается только процитировать слова великого итальянца: «Это значит, что с дикарской нетерпимостью надо бороться у самых ее основ, неуклонными усилиями воспитания, начиная с самого нежного детства, прежде чем она отольется в некую книгу и прежде чем она превратится в поведенческую корку, непробиваемо толстую и твердую». Что же, последуем этому совету и будем разговаривать, убеждать, вести дискуссию, пока... Ну, да вы уже знаете, резюмирует Вадим Гигин в своей статье, опубликованной на портале БелТА.

Жесткое подавление политических протестов после выборов 19 декабря и последующая волна давления на оппонентов лишний раз показали приверженность действующей власти силовому методу решения проблем, пишет «Новая Европа». В стране возросло влияние «силовиков», дипломатия отодвинута на второй план.

В среде оппозиции и гражданского общества усилились позиции тех, кто выступает против любого диалога и компромиссов с действующей властью, а во внешней среде все чаще стали слышны призывы к санкциям и изоляции, продолжает издание. Таковы последствия президентской кампании-2010.

Ситуация во многом похожа на то, что происходило после выборов 2006 г., когда казалось, что застой в политике, обществе и экономике будет продолжаться еще долго и никакой надежды на изменение ситуации в стране нет, говорится в статье. В августе 2008 г. вдруг произошло нечто необычное. Из тюрьмы вышли последние политические заключенные: Андрей Ким, Александр Козулин и Сергей Парсюкевич. Конечно, это в значительной мере было обусловлено внешними причинами: в частности, военным конфликтом в Грузии и жесткой реакцией ЕС в отношении действий России, которая имела продолжение в виде создания «Восточного партнерства».

Этот внешнеполитический проект Европейского союза в значительной степени был создан для Белоруссии — пять других стран из шести членов «ВП» уже и так достаточно активно участвовали в Европейской политике соседства, пишет «Новая Европа». Включение Белоруссии в общеевропейские процессы подарило надежду на то, что в стране начнутся изменения. И они действительно стали происходить: была объявлена либерализация экономики, зарегистрировали движение «За свободу!», вернули в киоски «Народную волю» и «Нашу Ніву». В обществе были созданы, хоть и слабые, но основания для диалога между двумя расколотыми его частями.

Издание отмечает, что Александр Лукашенко уделил тогда серьезное внимание развитию «многовекторной политики», что означало желание сохранить хорошие отношения и преференции с российской стороны, одновременно начав получать их со стороны Европейского союза, Китая и Венесуэлы, ничего при этом не меняя во внутренней политике. И с 2008 г. Белоруссия и правящая власть сделали огромный шаг вперед — политика балансирования проводилась виртуозно.

«Новая Европа» напоминает, что Белоруссия стала участником проекта ЕС «Северное измерение», наблюдателем в Совете стран Балтийского моря, партнером по диалогу Шанхайской организации сотрудничества, самым активным участником «Восточного партнерства» (как на правительственном, так и негосударственном уровне), а затем ей еще удалось на более-менее приемлемых условиях войти в Таможенный союз, созданный при участии Казахстана и России. 9 декабря 2010 г., за десять дней до выборов, было подписано межгосударственное соглашение о создании с 2012 г. Единого экономического пространства, а также принято решение о беспошлинной поставке российской нефти на белорусские НПЗ.

В результате 20 декабря могла бы сложиться новая реальность, в которой белорусский режим оказался бы признанным со стороны всех основных внешнеполитических игроков, отмечается в статье. В экспертных кругах говорили о предстоящей «пятилетке» как о годах возможной масштабной приватизации, либерализации, создания «конструктивной оппозиции», а также мощной партии власти и преобразования Белоруссии в парламентскую республику. Но потом наступил вечер 19 декабря, когда все эти надежды и предположения были разрушены в одно мгновение.

Возможно, Александр Лукашенко, всегда отличавшийся своеобразным пониманием политической стратегии, имел свой расчет на эти события, о котором нам узнать еще только предстоит, продолжает «Новая Европа». Но если основываться на информации из открытых источников и не полагаться на конспирологические теории, то становится понятно, что произошла политическая катастрофа. На повестке дня — натянутые отношения с Россией, возобновление санкций Европейского союза и Соединенных Штатов, а главное — отход от принятой стратегии многовекторности, потеря инициативы и доверия со стороны партнеров.

С рациональной точки зрения объяснить произошедшее насилие практически невозможно, пишет издание. Разве что желанием власти в очередной раз зачистить политическое поле, создав атмосферу страха с целью предотвратить возможные уличные выступления в будущем. Если бы мирную акцию никто не трогал, ее участники спокойно разошлись бы либо в тот же вечер, либо через несколько дней. Вероятность успеха оппозиционной акции серьезно снижалась из-за нарастающей либерализации, которая обессмысливала радикальность протестов, и стабильной экономической ситуации. Непропорциональное применение силы 19 декабря привело к нестабильности во внешней политике, которая в недалеком будущем еще может отразиться на качестве жизни белорусских граждан.

Многие, в том числе и автор этой статьи, последовательно выступали против санкций по отношению к Белоруссии, считая их контрпродуктивными, продолжает «Новая Европа». Но сейчас я вполне понимаю тех, кто поддерживает их введение: такой циничности и попрания общественных норм в стране не было давно. Репрессии, последовавшие после жесткого разгона митинга протеста и продолжающиеся по сей день, говорят в пользу того, то власть проводит целенаправленную политику.

Вопрос в том, на что конкретно она направлена и какие цели преследует, говорится в статье. Нынешнее ухудшение политической ситуации до предела обострило существующие в обществе противоречия в отношении выбора путей дальнейшего развития. С внутриполитической точки зрения одно из основных последствий — колоссальное снижение доверия представителей общественности и оппозиции ко всем уровням власти, которое начало было устанавливаться с 2008 г. Лучше всего сегодняшнюю ситуацию характеризует афоризм «когда говорят пушки, дипломаты молчат». Только в данном случае ситуация не располагает к речам тех, кто выступал за диалог.

Во внешней среде стала нарастать резкая критика политики белорусских властей, пишет «Новая Европа». Теперь в Европе желающих помочь Лукашенко во всех его «благородных стремлениях» по выведению страны из-под влияния России и модернизации экономики будет значительно меньше. Что ж, выбор сделан, и пока абсолютно не понятно, в чем его преимущества для власти и страны. Как бы то ни было, я решил написать эту заметку не столько ради анализа ситуации, сколько ради того, чтобы сделать определенный призыв.

В Белоруссии пора прекратить политические давление на оппонентов и прямые репрессии против отдельных сторонников альтернативы, говорится в статье. Политические режимы бывают разные: и демократические, и авторитарные. Прогресс в демократии и правах человека в стране серьезно зависит от экономического и культурного развития общества. Можно признать, что эволюционный путь развития лучше, чем одномоментное революционное изменение с непредсказуемыми последствиями. Однако вне зависимости от политических реалий, в стране не должно быть политических заключенных.

Если действующее руководство страны считает себя более изощренным в политике, более эффективным, чем его оппоненты, пускай доказывает это другими методами: еще большими успехами в экономике и во внешней политике, созданием положительного имиджа за рубежом, пишет «Новая Европа». Это может показаться наивным. Но чем это отличается от ситуации в Казахстане, в котором на самом высоком уровне обсуждается идея проведения референдума по продлению полномочий президента на 10 лет, чтобы «не отрывать его от работы проведением выборов»? Страна при этом считается намного более демократической, и прежде всего потому, что создает меньше резонансных поводов, которые выглядят вопиюще для международного сообщества.

Здесь меня могут упрекнуть в том, что такая позиция потворствует установлению «управляемой демократии», но я считаю, что «дозированная демократия» в стиле августа-декабря 2010 г. (до выборов) для Белоруссии на данном этапе лучше, чем ежедневные обыски, сотни задержанных и избитых, продолжает автор статьи. Она способствует установлению некоторых «правил игры» в политике, и прежде чем дать ход репрессивной машине, власть лишний раз задумается, что об этом скажут за рубежом. В период с 19 декабря власти это мало волнует: вплоть до принятия ЕС конкретных мер, все эти декларации, заявления, угрозы и ультиматумы пройдут пустым звуком, потому что уже не вписываются в политику диалога, от которой на время отказались.

Нужно понимать, что мы находимся в заложниках у существующей системы, потому что ее управляющий может сохранить власть при помощи силы даже в условиях серьезных экономических потрясений, продолжает «Новая Европа». Лукашенко — человек из другой политической эпохи, он понимает, что его время ограничено. В изменениях, прежде всего, заинтересованы именно мы — молодые, умные, энергичные люди с другим взглядом на мир. И мы должны способствовать тому, чтобы уже сейчас везде, где возможно, производились нужные нам изменения. С другой стороны, система — тоже в заложниках, но у будущего.

Для власти уйти красиво и сохранить накопленные активы можно только в том случае, если произойдет эволюционный переход к другим политическим нормам, а если его не будет, то не будет и никаких гарантий, говорится в статье. Значит, у общества и у власти есть общие интересы — в том, чтобы страна стала более свободной и современной. Нужно продвигать это понимание, прекратив углубление раскола общества на два лагеря.

Исходя из сказанного, можно сделать еще один вывод: власти нужно прекратить поведение, которое международным сообществом расценивается как совершенно неприемлемое, продолжает издание. Это не значит, что политика в Белоруссии должна основываться только на внешних оценках, но она должна быть рациональной и нести стране выгоды, а не ущерб. Сейчас те аналитики, которые придерживаются официальной позиции, такие как Вадим Гигин или Сергей Кизима, пытаются объяснить произошедшее определенными политическими расчетами со стороны руководства страны. Но зачем постфактум придумывать объяснения? Если реакция такова, значит, не были сделаны шаги, чтобы ее предотвратить.

Если бы выборы прошли открыто, свободно (а ведь прогресс за последние месяцы был очевиден), претензий был бы минимум, отмечается в статье. А теперь нашей дипломатии придется оправдывать непропорциональное применение силы против демонстрантов, которое произошло в на глазах сотен иностранных журналистов и наблюдателей. В итоге мы все как страна проиграли. Демократии не стало больше, и на международной арене наши позиции вновь серьезно подорваны, резюмирует «Новая Европа».

11 февраля вступили в силу санкции США в отношении ОАО «Лакокраска» и «Полоцк-Стекловолокно», входящих в состав госконцерна «Белнефтехим». «Евромост» опубликовал интервью политолога Андрея Федорова, по мнению которого, в этих санкциях присутствует не только экономический, но и моральный аспект.

Первоначально экономические санкции в отношении «Белнефтехима» были введены США в ноябре 2007 года в связи с нарушением прав человека в Белоруссии, напоминает издание. В марте 2008 года, после того как власти Белоруссии отказались освободить бывшего кандидата в президенты Александра Козулина, США ввели санкции в отношении всех предприятий, входящих в состав концерна. В сентябре 2008 года Минфин США на полгода смягчил экономические санкции в отношении ОАО «Лакокраска» и «Полоцк-Стекловолокно». Действие данного решения неоднократно продлевалось, последний раз — 30 ноября 2010 года. Это решение, дающее американским гражданам и компаниям возможность сотрудничать с названными предприятиями, должно было действовать до 31 мая 2011 года.

Сейчас официальный Минск заявил об «абсолютной бесперспективности» санкций, говорится в статье. «Решение Вашингтона открыто нарушает обязательство США не применять в отношении Белоруссии меры экономического принуждения, которое было зафиксировано в действующем Будапештском меморандуме 1994 года», — цитирует «Евромост» заявление МИД Белоруссии. «Мы оставляем за собой право на ответные шаги пропорционального характера. Белорусская сторона вновь подчеркивает свою принципиальную заинтересованность в поддержании конструктивных отношений с США, которые отвечают интересам как Белоруссии, так и самих Соединенных Штатов», — подчеркивалось в заявлении.

«В вопросе эффективности американских санкций очень много неясного, потому что никакой достоверной информации нет», — заявил в интервью изданию Андрей Федоров. — «Если слушать тех, кто работает на предприятиях, которые попали под санкции, то вроде никаких последствий от них нет и не будет. С другой стороны американцы, наверное, тоже не так глупы, чтобы делать что-то вхолостую. Есть, конечно, И какие-то объективные параметры, но они, к сожалению, не детализированы. Например, есть объем внешнеторгового оборота Белоруссии и США. Если до введения аналогичных санкций 2007 года этот оборот составлял где-то 1 миллиард 200 миллионов долларов (при этом с положительным сальдо для Белоруссии), то в 2009 году составил уже около 500 миллионов. Можно было предположить, что это последствия санкций, хотя они, если вспомнить, были частично отменены против двух предприятий. В 2009 и 2010 году санкции уже не действовали, но оборот снизился до 300 миллионов долларов. То есть, и с санкциями и без них оборот все равно снижается. Так что ситуация крайне загадочная».

» — Моральный аспект в этих санкциях присутствует?

— Он есть, ведь не случайно, что после введения санкций американцами в первый раз была бурная реакция белорусской стороны, произошло сокращение штата американского посольства. Но по цифрам такие санкции — не причина для головной боли.

— Сколько, на ваш взгляд, продержатся санкции?

— Как минимум до тех пор, пока не будут освобождены все сидящие по делу о событиях 19 декабря, а это, думаю, быстро не произойдет. Может быть полгода, а может и год. Это в лучшем случае. О месяцах говорить не приходится. Другое дело, что скорейшему освобождению может посодействовать Россия, если она усилит свое экономическое давление. Тогда придется обратить взор и на западное направление, пытаясь смягчить ситуацию», — резюмировал Андрей Фёдоров в интервью «Евромост».

Утверждение о «белорусской проблеме» как факторе сближения ЕС и России основывалось на понимании того, что события 19 декабря стали, помимо прочего, значимым проигрышем и России, и ЕС: совершенно очевидно, что ни Европа, ни Россия не были заинтересованы в такого рода развитии, пишет «Наше мнение». А проигрыш объединяет, превращая вчерашних конкурентов в партнеров. Так, если бы в завязавшемся 19 декабря узле были бы бенефициары и проигравшие, когда выигрыш России означал бы проигрыш ЕС, и наоборот, то ничего нового бы не происходило, и для Минска сохранялось бы пространство для традиционного лимитрофного маневрирования между большими внешними игроками. Но поскольку тут оказались проигравшими оба ключевых внешних игрока, то парадигма игры перевернулась — лимитрофная парадигма «схлопнулась», а вместо нее началось строительство доверия между Россией и Западом.

И строительство, кстати, довольно интенсивное, продолжает издание. За короткое время, прошедшее после выборов, с российской стороны уже прозвучало как минимум три заявления, декларирующие совпадение ценностей России и Запада по «белорусскому вопросу»: два заявления принадлежали министру иностранных дел Лаврову, и одно, с общей оценкой гуманитарно-правовой ситуации в Белоруссии — президенту Медведеву. В переводе с дипломатического на общечеловеческий язык — это совершенно недвусмысленным послание Западу об отсутствии принципиальных разногласий. Это послание, отметим, было услышано и воспринято — недавнее заявление сенатора Либермана о том, что проблема Белоруссии солидарно и кооперативно решается тремя центрами, а именно — Москвой, Брюсселем и Вашингтоном — вовсе не относится к разряду невозможных, является недвусмысленным обратным мессиджем.

Таким образом, на сегодня мы можем констатировать установление ценностной рамки договоренностей между Россией и Западом по «белорусскому вопросу», говорится в статье. Дальше, по идее, должно будет следовать внедрение этих ценностей в активный оборот, т.е. их оценка — в политико-экономическом смысле этого слова, когда эти ценности в том числе станут и фактором, позитивно влияющим на экономику. В первую очередь бенефициаром тут может стать экономика ЕС, хотя и остальные центры влияния будут не в проигрыше.

Механизм такой капитализации ценностей не очень сложен, и хорошо известен по эпохам, предшествовавшим нынешней — находящейся глубоком кризисе — эпохе потребительской экономики, пишет «Наше мнение». Дело в том, что любое государство, генерируя спрос, и эмитируя под этот спрос денежную массу, на самом деле имеет в качестве опоры не что иное, как ценности и ожидания собственного населения — они, собственно, и являются основанием устойчивости денежной системы. И, в известной степени упрощая, можно сказать, что эмиссия средств под необеспеченные ожиданиями ценности и цели порождает инфляцию, тогда как под обеспеченные — нет.

Одна из глубинных проблем современной экономики как раз состоит в том, что уже лет двадцать таким обеспечением выступали лишь потребительские запросы населения, продолжает издание. И заслуга белорусского президента перед Европой, — заслугой, которую на самом деле трудно переоценить, как раз в том, что впервые за долгий период времени он смог ввести в активный оборот нематериальные активы, сделав значимость и актуальность «белорусской проблемы» своего рода общепризнанной ценностью для ЕС и, похоже, для России. Скажем, если бы Европа пыталась достигнуть такой степени консолидации самостоятельно, без раздражителя в виде «19 декабря», то она бы на это затратила бы многие миллиарды евро — и не факт, что достигла бы успеха. Жаль, конечно, что в рамках возникающей на наших глазах конфигурации Минску отводится роль статиста, который в принципе не может извлекать бонусов в сложившейся ситуации.

Политэкономическая логика, которая сменяет прежнюю политическую, не предполагает ни внешнего вмешательства для решения проблемы, которая позволяла бы Минску провести мобилизацию, и таким образом укрепить свои позиции, ни внешней помощи и поддержки, говорится в статье. Ведь в рамках новой логики ни Запад, ни Россия не являются заинтересованными в быстром решении «белорусской проблемы», — ведь в этом случае высок риск, что вновь возникнувшие благодаря Минску ценности растворятся, не успев прорасти и укрепиться, не оправдав, таким образом, возлагавшихся на них надежд. А с другой стороны, в такой же степени ни Запад, ни Россия оказываются незаинтересованными в явной поддержке белорусского режима, поскольку последняя оказывается в противоречии с теми же вновь образовавшимися ценностями. Вот примерно такова логика намечающихся отношений между Западом и Россией на белорусском направлении, резюмирует «Наше мнение».

Страна столкнулась с полноценным внешнеполитическим кризисом, пишет «Солидарность». Ситуация в экономике также выглядит угрожающей. А глава государства и в ус не дует — устроил себе каникулы в Сочи.

Как тут не вспомнить, что 7 декабря 2010 года Лукашенко с трибуны всебелорусского народного собрания рассказывал стране о том, что воспринимает работу и должность президента, как самую тяжелую: «Не потому, что она тяжела физически. Она тяжела прежде всего морально. Ты не можешь быть свободен ни один час, ни одну минуту, где бы ты ни был. Ты не можешь быть в отпуске...» — цитирует Лукашенко издание.

Слова руководителя Белоруссии уже тогда изрядно расходились с действительностью, продолжает «Солидарность». Так, в период с марта 2009-го по февраль 2010-го Лукашенко посетил 5 (!) курортов: от армянского до швейцарского. И хотя некоторые поездки были замаскированы под рабочие визиты, едва ли глава государства перетрудился, живя в спа-отеле и катаясь на лыжах. А с австрийским отдыхом Лукашенко, случившимся в 2002 году, до сих пор разбирается прокуратура этой страны, ибо местный НОК потратил на оплату удовольствий гостя из Белоруссии и его сопровождающих около 200 тысяч евро.

Никто не спорит с тем, что глава государства тоже имеет право на отпуск, говорится в статье. Но, во-первых, зачем в таком случае он утверждает обратное, в очередной раз вводя в заблуждение сограждан? А, во-вторых, время для каникул было бы неплохо согласовать с текущей ситуацией. Которая на данный момент выглядит, мягко говоря, не блестящей.

Очевидно, что официальный Минск столкнулся с одним из самых серьезных внешнеполитических кризисов в своей истории, пишет «Солидарность». ЕС и США и раньше вводили визовые санкции в отношении белорусских чиновников, хотя и не в таком масштабе. Но, пожалуй, впервые Россия частично разделила позицию Запада, согласовав резолюцию Совета Европы, осуждающую массовые репрессии в нашей стране после президентских выборов и содержащую требование об освобождении политзаключенных.

Допустим, все это, с точки зрения Лукашенко, не стоит особого внимания: пошумят — и перестанут, продолжает издание. Но как быть с экономическими проблемами? Отрицательное сальдо внешней торговли товарами за 2010 год составило $9,6 млрд. Золотовалютные резервы за январь сократились почти на $700 млн. В сложившейся ситуации даже шеф Национального банка Петр Прокопович предупреждает об угрозе экономической и финансовой безопасности страны. А глава государства осваивает горнолыжные трассы Сочи.

А, может, наоборот: ради исправления положения Александру Лукашенко стоит отправиться в продолжительный отпуск? Для начала, скажем, на год-другой? Вдруг без него Белоруссия будет справляться лучше, резюмирует «Солидарность».

Драматические события 19 декабря стимулируют поиски решения главной белорусской проблемы, пишет «Наше мнение». Каковы перспективы трансформации режима? Есть ли они вообще?

Вариантов не так уж и много, пишет издание: 1. Революция; 2. «Революция сверху»; 3. Номенклатурный переворот; 4. Преемник; 5. Сохранение статус-кво.

Хотя события на арабском Востоке вроде бы побуждают к обсуждению возможности революционных перспектив, однако они же подталкивают к выводу, что этот вариант трудно предсказуем, говорится в статье. Детонатором взрыва может послужить совершенно неожиданный повод, и внешне стабильный режим разваливается в течение нескольких дней.

Вариант «революции сверху» после 19 декабря стал менее вероятен, продолжает «Наше мнение». Ибо реформы может проводить только популярная и сильная власть.А Лукашенко теперь — слабый президент с дефицитом внутренней и внешней легитимности. Правящая команда жестоко травмирована результатами политической либерализации в предвыборный период, поэтому трудно рассчитывать на повторение такого опыта в обозримом будущем. А это означает, что перспективы нормализации отношений с Западом в ближайшее время призрачны. Более того, под сомнением оказались и планы экономической либерализации. Ибо они расширяют пространство свободы. И если уверенная в своей силе власть может себе позволить сосуществование с независимыми от государства субъектами хозяйствования, то слабый правитель этого боится. Поэтому после президентских выборов ресурсы самоизменения системы резко сократились.

Маловероятен и номенклатурный переворот, ибо номенклатура в рамках режима личной власти не является субъектом политики, а представляет собой лишь инструмент в руках правителя, говорится в статье. Она не в состоянии даже создать систему собственной защиты, страховки от выпадения из обоймы и даже тюрьмы. Номенклатура может стать субъектом политики только в период политического кризиса. Но это совсем другая история.

Теперь о преемнике, пишет «Наше мнение». Еще раз хочу обратить внимание, что в Белоруссии создан персоналистский режим, режим личной власти. Мало того, что во главе его стоит харизматическая личность, в некотором смысле неповторимая и уникальная. Вся система властных институтов и механизмов скроена и сшита под одного человека, по его образу и подобию, и замкнута на нем. Функционировать она способна только вследствие постоянных и активных импульсов, исходящих от него, и одновременно жесткого подавления всех иных политических факторов как в рамках системы, так и вне ее. В рамках такой модели лицо, стоящее у власти, является незаменяемым. Харизма не передается. Лукашенко является ее узловым звеном. И его выпадение разрушает всю систему, влечет за собой смену режима.

Иначе говоря, без нынешнего белорусского лидера существующий режим нежизнеспособен, пишет издание. Поэтому все разговоры о том, что на этом месте может оказаться политик хуже Лукашенко, или что Москва в результате дворцового переворота заменит его на другого, более вменяемого руководителя, не «политологичны». Кем бы ни заменили Лукашенко, режим будет вынужден быстро или постепенно трансформироваться.

Но есть еще одна проблема, говорится в статье. Даже если допустить фантастическое предположение, что Лукашенко преодолел свою роковую страсть к власти или, уступая давлению извне, решил мирно, добровольно отказаться от власти, то он не может уйти, ибо за многие годы правления президент столько накуролесил, что есть очень много обиженных, желающих привлечь его к уголовной ответственности. Причем не только в среде оппозиции. Непрерывная война против номенклатуры, превращение чиновников в крепостных и подданных привели к тому, что там тоже накоплены немалые зерна ненависти. Люди ни за что так не мстят, как за собственное унижение. Поэтому у него за спиною выжженная земля. Он не может передать власть преемнику, который гарантировал бы ему дальнейшее безопасное существование. Дело даже не в том, что Лукашенко никому не верит, ибо судит о других по себе. Он много раз нарушал свои обещания, когда это было ему выгодно.

Долгое нахождение у власти привело его к пониманию, что в политике любые гарантии и договоренности являются относительными и условными, пишет «Наше мнение». Их соблюдение зависит не столько от точности и степени юридического закрепления, сколько от соотношения политических сил. А. Пиночет в Чили накануне отставки создал, казалось бы, многоэтажную, многоярусную систему гарантий собственной неприкосновенности. Тем не менее, это не спасло его от судебного преследования.

Кроме того, схема «преемник» не сработает и по причинам системного характера, продолжает издание. Такой сценарий может реализоваться в условиях олигархического режима, типа того, который существовал в СССР в период позднего застоя (когда Политбюро одновременно выполняло функцию похоронной комиссии), или который функционирует в современном Китае. При такой модели власть принадлежит олигархической группе, механизм властвования есть результат добровольного или вынужденного компромисса между основными политическими субъектами по поводу правил игры. Поэтому там не так уж важна фамилия первого лица во властной иерархии, поскольку это принципиально не влияет на устойчивость системы.

В Белоруссии же, еще раз напомним, существует персоналистский режим, режим личной власти, в рамках которого смена вождя автоматически влечет за собой трансформацию всей политической системы, отмечает «Наше мнение». Но ведь любые гарантии и договоренности с преемником имеют смысл только в рамках того режима, в котором они заключались. При смене режима они обесцениваются. Поэтому проект «преемник» в Белоруссии невозможен по определению. И это действительно тупик, из которого легальный выход не просматривается.

Поэтому у Лукашенко нет другого выхода, как стремиться остаться у власти пожизненно, отмечается в публикации. Он не только архитектор и создатель этой системы, но теперь уже и ее заложник.

Поэтому в Белоруссии самым реальным вариантом видится последний: сохранение статус-кво. Т. е. мертвящий застой и медленное гниение, которые официальная пропаганда называет стабильностью, резюмирует «Наше мнение».

По сообщению сайта REGNUM