Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Зелёные» человечки среди нас

Дата: 17 февраля 2011 в 18:51

Участники социально-экологического движения часто вынуждены делать «зелёные» прививки власти и обществу. Помогает ли?

— Считается, что задача экологов — застращать всех преувеличенной экологической опасностью, что идут в экологи психологически неуравновешенные люди. Чапаевск, к примеру, благодаря экологам попал в телепередачу с говорящим названием «Апокалипсис»… — Нормальные экологи — не экстремисты, а люди, которые видят проблемы и стараются их решать или создать условия для решения. Что касается Чапаевска, долгое время его представляли как город, непригодный для жизни. В какой-то степени это правда, но особенно «горячо» это было лет 15-20 назад, когда там работал завод по производству химического оружия, а город и окрестности были сильно заражены диоксинами. В ходе реализации программы социально-экологической реабилитации города (которая, правда, тогда хронически недофинансировалась) были заменены почвы, снята штукатурка на особо загрязнённых домах и т.д.

Но часть диоксинов аккумулировалась в илах реки Чапаевки, озера Ильмень, в почвах пригородов, где землю не чистили. Диоксины по-прежнему поступают в организм чапаевцев, теперь с рыбой, раками, продуктами птицеводства. Однако главная проблема Чапаевска сегодня в другом — он стал социально-экономически депрессивным городом, из него уезжают молодые, энергичные люди. Что тянет за собой массу проблем — слабое развитие бизнеса, налоговые недопоступления и т.д. Размыкать этот порочный круг — задача не экологов. Но в США, например, подобный город, где делали химоружие, полностью ликвидировали, жителей переселили на новое место. — Не один же Чапаевск отправил нашу область на 29-е место экологического рейтинга «Зелёного патруля»? — По экологической ситуации наш регион — «середнячок». С одной стороны, у нас, несмотря на кризис, работают химическая промышленность, нефтянка и автопром, значительно загрязняет среду транспорт, высоки темпы накопления мусора. С другой — в отличие, например, от Центральной России, у нас есть национальные парки, заповедники, степи и леса, которые с трудом, но ещё обеспечивают общий экологический баланс.

— Летние пожары в Тольятти этот баланс сильно нарушили? — Пожары нанесли сокрушительный удар всей экосистеме области. Сгорели ценные участки сосняков — породы, которая наиболее благоприятно действует на микроклимат. Не случайно в Ставропольском бору (так называется тольяттинский городской лес) находился санаторий «Лесное» для больных туберкулёзом. Из 8 тысяч гектаров официально верховым пожаром пройдено 1300 га, низовым — 3,5 тысячи га. На самом же деле, по подсчётам тольяттинских экологов, гораздо больше. — Сколько лет надо, чтобы восстановить лес? — В огне погибли деревья, которым по 150-200 лет! Если сейчас начать сажать, молодой лес сформируется через 30 лет, если не восстанавливать — через 50. Известно, что были и намеренные поджоги, для «освобождения» земли под коттеджи. Есть и реальная острая проблема транспортного сообщения между Новым и Старым городами.

И, разумеется, в голову тех, от кого зависит решение, приходит самый простой вариант — построить дорогу через лес. Но, во-первых, лес — единое целое, фрагментация постепенно приведёт к его исчезновению; во-вторых, после строительства дороги всегда начинается освоение придорожного пространства: коттеджные посёлки, кафе, автозаправки… И какие бы гарантии ни давали нынешние власти, их «преемники» через 10-20 лет за обещания нынешних властей отвечать не будут. Зато можно гарантировать: если дорогу всё же построят — лес исчезнет. — Неужели Ставропольский бор ждёт судьба Химкинского леса? — Наша задача — не довести до такого противостояния, как в Химках, и не дать лес застроить. Этой территории нужно придать защитно-правовой статус. Наиболее уместным будет статус природного парка — что-то среднее между лесопарком и национальным парком регионального значения. — Вы сказали «этой территории», а не «лесу». Ни пенька не осталось? — Дело не в том, что осталось, а в новом Лесном кодексе, «благодаря» которому лес стал рассматриваться не как экосистема, не как нечто единое с землёй, животными, другой растительностью, а как имущество: есть деревья — это лес, сгорели деревья — это просто земля, которую можно переводить в другие категории, в т.ч. и под строительство.

— Одолеет ли общественность жадность бизнеса? Как сильно в регионе «зелёное» движение? — Под давлением экологов побеспокоиться о судьбе тольяттинского леса должны областные и городские власти. Вопрос о судьбе Ставропольского бора поднимают многие общественные организации Самарской области — Социально-экологический Союз, Приволжское отделение Русского Географического общества и другие. Какие в конце концов будут приняты решения, зависит как от настойчивости общественности, так и от уровня экологической культуры тех, кто эти решения принимает. Пока ее уровень катастрофически низок. В результате в России практически ликвидирована экологическая экспертиза, разрушена система охраны лесов, сейчас готовятся кошмарные изменения в Закон «Об особо охраняемых природных территориях». Если это произойдет, по системе таких территорий будет нанесен сокрушительный удар: власти смогут легко переводить заповедники в национальные парки, ликвидировать парки и допускать на их территории хозяйственную деятельность. «Троянский конь» в этой идеологии — так называемый экологический туризм. — Почему «так называемый»?

Хорошее дело — человек знакомится с природой и её не «трогает». Помните рассказ Брэдбери про коммерческие путешествия в доисторическую эпоху, где специальная тропа была, за которую нельзя заступить? — А чем кончилось? Растоптанная бабочка — и мир исчез. В чём суть настоящего экотуризма? Он гармонизирует отношения человека и природы, а также заинтересовывает местных жителей в охране природных комплексов. В Европе такой туризм ориентирован на повышение культуры туристов, например, бёрдвотчинг — наблюдение за птицами с биноклем и фотоаппаратом. Люди получают удовольствие, повышают культурный уровень, а заплаченные ими за это деньги идут на развитие территории и охрану окружающей среды. У нас же экологическим туризмом нередко называют пьянку в национальном парке. А уж если пьянка в заповеднике... Проблема в отсутствии в России соответствующей культуры и платежеспособного спроса на настоящий экологический туризм, поэтому турфирмам и невыгодно его развивать. Но кто будет формировать культуру? Рынок? Он всегда некультурный — максимум прибыли за минимальное время. Очень рельефно проступает это в подходах к развитию наших «природно-эксплуатирующих» отраслей. К примеру, проект создания туристско-рекреационного комплекса в Ширяево.

Там катание на лошадях, пешие походы, лодочные катания и т.д. Но конёк проекта — горнолыжная трасса на заповедных склонах национального парка, для чего придётся вырубить тысячи гектаров леса в заповедной зоне. Без трассы же весь проект, признают и власти Жигулёвска, и проектировщики, экономически невыгоден. Но им невдомёк, что можно эксплуатировать любой природный ресурс один раз, а можно сотни лет. Скажем, за счёт вырубки 150-летнего кедра можно получить древесины на $300, а на продаже орешков — $740 долларов ежегодно. Наша психология ориентирована на то, чтобы $300 получить прямо сейчас, а там — хоть трава не расти.

— А мы из своей области, облысевшей и обезвоженной, отправимся в Сибирь, на поселение в экодеревни…. — Экопоселения — это игры взрослых людей, а не кардинальное направление развития цивилизации. Если мы хотим реально менять ситуацию, то должны думать об экологизации жизни в городах, где живёт большинство населения России. Да, на месте Самары не построишь новый «чистый» город. Но можно строить новые экологичные районы. Мы ведём переговоры с девелоперами, им пока только любопытно, до дела не доходит. Но у нас всё больше сторонников среди самарцев. Когда пять лет назад мы начинали борьбу за Воронежские озёра, мало кто верил в победу. Волонтёрское движение ещё недавно было экзотикой, мусор по берегам с нами убирали пять-десять человек. В прошлом году мы провели уже больше 50 акций, в них участвовали почти 2 тысячи земляков. — А ваш сын Саша — «зелёный» человечек? — В свои шесть лет он уже участвовал во многих наших акциях, после пикета против ЦБК на Байкале гордо рассказывал «коллегам» в детском саду: «Я Байкал защитил»…

По сообщению сайта Аргументы и Факты