Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Эфир «в шоколаде»

Дата: 18 февраля 2011 в 00:20

Радиослушателю нужно вернуть право выбора.

На прошлой неделе украинский парламент в первом чтении принял законопроект, отменяющий обязательное 50%-ное квотирование на присутствие в теле — и радиоэфирах музыки национальных композиторов и исполнителей. Некоторые политики тут же заявили о якобы готовящемся наступлении на национальную украинскую культуру.

В то же время представители украинских музыкальных медиа, напротив, настроены оптимистично: по их мнению, новый закон устранит, наконец, искусственно созданные рамки и позволит культуре развиваться. К нам в редакцию уже успели поступить вопросы от читателей на эту тему. Их  мы адресовали непосредственно автору законопроекта — народному депутату от Партии регионов Елене Бондаренко.

Услышал мнение депутатов, что этот закон приблизит украинское радио к Европе. Интересно, а как там в Европе на самом деле? Разве в европейских государст-вах нет квоты для национальной музыки, культуры?
Д. Володарский, Киев

— Факты — вещь упрямая. Поэтому начну с них. При подготовке законопроекта мы обратились за консультацией в Украинский Хельсинский Союз по правам человека. Его специалисты подготовили для нас справку об  объемах квотирования в европейских странах.

На практике общеевропейские передачи составляют приблизительно 2/3 всех передач в странах ЕС. Регулирование содержания программ коммерческих и общественных теле — и радиовещателей на национальном уровне четко разделены, чего нет в Украине.

В Австрии, Швеции, Хорватии, Финляндии, Германии, Ирландии и Великобритании никаких квот, кроме установленных директивой ЕС не существует. К слову, в тех же Грузии и Молдове, России и даже Азербайджане никаких квот также не установлено. В Эстонии, которая демонстрирует нарочитый национализм практически во всем, такие квоты составляют 10%.

Для полярности возьмем примеры Франции и Болгарии. Во Франции квоты на трансляцию французских исполнителей составляют 40%, но помимо ограничений существуют и преимущества — огромные налоговые льготы для производителей французской музыки. Эти льготы создали возможность для возникновения специализированных музыкальных центров, продуцирующих французскую музыку. Таких налоговых льгот и таких музыкальных центров в Украине не было и нет. Примечателен пример Болгарии, имеющей в своем активе 50% радиоквот, как и в нашей стране. Задам вопрос — много ли известных болгарских исполнителей вы знаете? А современных французских?

В Интернете и газетах бродит информация, что отмену квот пролоббировала Россия, чтобы ее попса смогла вытеснить из эфиров наших украинских исполнителей…
Г. Водовоз, Полтава (вопрос по Интернету)

— Слухи комментировать — дело не очень благодарное, так как обычно в них очень мало профессионального подхода. Тот, кто их распускает, вряд ли знает, что законопроект приводит наше законодательство в соответствие с требованиями профильной  Европейской конвенции. А, как известно, Россия эту конвенцию не ратифицировала.

Чему может помешать отмена 50-процентных квот на радио, так это недобросовест-ной конкуренции. Что касается «вытеснения» украинской музыки, напомню, что наши отечественные исполнители поют и на русском, и на английском языках, называясь при этом украинскими и пользуясь музыкальными льготами.

Задайте себе вопрос, почему, например, песни «Океана Эльзы», Ани Лорак, Тины Кароль на украинском языке знают и любят далеко за пределами Украины?  У тех, кто производит качественный музыкальный продукт, есть и популярность и аудитория, и отмены квот они не испугались.

«Чем меньше будет государство вмешиваться, тем быстрее у нас стабилизируется общество… Никаким законом нельзя стимулировать или запретить творчество». Как вы думаете, кому принадле-
жат эти слова? Руслане Лыжичко.

Квотирование игнорировало реальное состояние украинской музыкальной индустрии. Оно игнорировало качество и количество украинской музыки. Те, кто инициировал эту квоту, сняли с себя всяческую ответственность за развитие украинской музыки и развитие украинского радио. Они предложили поддержать украинскую музыку за счет уничтожения «нишевого» радио и за счет вкуса слушателя.

Главное в этой истории для меня как для автора — вернуть свободу выбора нашим радиослушателям. Я лоббирую их интересы. Чтобы музыку заказывали не политики, а сами слушатели. Чтобы они выбирали: Бобул, Кудлай, Мареничи или Плант, Калласс, АББА.

Вокруг снятия обязательного 50%-ного присутствия украиноязычных песен на радио разгорелся целый сыр-бор. Не понимаю, в чем, собственно, проблема? Что принципиально может изменить такой закон?
С. Кириченко, Кременчуг

— В течение последних 5 лет и сегодня каждое второе музыкальное произведение, согласно действующим нормам, должно быть украинским. Но не на украинском языке, заметьте. Очень удобная льгота, дающая преимущество музыкантам с украинским паспортом. Выполнить это требование ТРК было сложно, а порой и невозможно. Главным недостатком квотирования является то, что оно игнорирует интересы радиослушателя, фактически лишая его права выбора.

Более того, эти квоты практически выжили из эфира музыку для избранного круга почитателей, элитарную,  оставив только музыку для масс. В первую очередь пострадали так называемые «нишевые» радио-станции: 50-процентное квотирование не учитывало их музыкального формата (например, джазовое радио имеет в запасе ограниченное количество украинского джаза и вынуждено «крутить» одну и ту же композицию много раз в течение дня). Таким образом, джазовые, классические, рок-станции  фактически потеряли свою индивидуальность и уникальный формат и не смогли удержать своих позиций. Шансон расцвел, в то время как джаз, классика, рок сдали позиции. Нас, таким образом, обобрали духовно.

Да и тем, кто любит популярную музыку, также «обрезали» возможность выбирать между Элтоном Джоном и Михаилом Поплавским, так как последний имеет преимущество по закону.

Если говорить об изменениях, которые произойдут с принятием закона об отмене 50% квот, то выиграют все. В первую очередь это касается украинских слушателей — закон вернет им неотъемлемое право — делать выбор, опираясь на свои предпочтения и вкусы. Когда это произойдет, можно считать, что украинское радио как частица Украины досрочно интегрировалось в европейское сообщество. Украинское радио станет территорией свободной Европы.

Ну и, конечно, выиграют радиостанции — с ростом популярности начнут расти доходы от рекламы. Это, в свою очередь, откроет новые возможности для развития: расширение сетки вещания, своевременная зарплата сотрудникам, новые региональные редакции…

Когда закон вступит в силу, увидите, каким сильным стимулом это станет для украинских музыкантов, ибо конкурировать надо будет с теми, кто имеет мировую известность.

Кто помнит украинского классика Тараса Шевченко, тот сразу же спроецирует данную ситуацию на одну строку из его произведения — «чужого навчайтесь, й свого не цурайтесь». С квотами мы «чужого не навчались» точно.

Известный продюсер Игорь Кондратюк недавно высказал мнение, что квотирование — один из немногих примеров государственной поддержки национальных исполнителей. И упрекнул  Партию регионов в приверженности к шансону …
М. Андриюк, Сумы (вопрос по Интернету)

— Мне жаль господина Кондратюка. Он нашел простое и стереотипнопривлекательное, как ему кажется, объяснение. Именно из-за квотирования шансон и расцвел, так как «нишевые» радиостанции фактически были поставлены на колени, выдавая 50 процентов, давайте будем откровенны, не всегда качественного и интересного отече-ственного музыкального продукта.

А что касается государ-ственной поддержки, то на ум приходит аналогия с советскими временами, когда людей учили «правильной» жизни и «правильным» музыкальным вкусам в том числе. Даже были квоты на количество песен о любви, о патриотизме, о мире… были квоты на женский и мужской вокал, на представителей разных национальностей среди исполнителей… Были и вовсе запреты. В 80-е были запрещены, к примеру, «Чингиз-хан» и Донна Саммер. Мой отец где-то на подпольном рынке доставал пластинки и через «Вегу» переписывал их на «Юпитер-203». Позже с большой переплатой покупал «Rainbow» и крутил мне восьмиминутную «Stargazer».

Он такой цензуры хочет? Я хочу, чтобы слушатель получил разнообразную музыкальную пищу, выбор которой не зависел бы ни от вкусов Партии регионов, ни от вкусов БЮТ-НУНС, ни от вкусов Кондратюка. О вкусах ведь не спорят. У всех они разные. И сейчас решается самый главный вопрос: дать ли право слушателю само-стоятельно заказывать музыку? Или за него это будут делать государство и политики?
 

По сообщению сайта Аргументы и Факты