Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

День примирения и изгнания // Бундестаг узаконивает право немцев считать себя жертвами войны

Дата: 21 февраля 2011 в 08:42 Категория: Происшествия

В Германии вновь разгорелись споры об итогах Второй мировой войны. Правящая коалиция провела через бундестаг законопроект о введении Дня памяти немцев, изгнанных из стран Восточной Европы во время и после войны. Отмечать его планируется 5 августа — в день подписания в 1950 году «Хартии изгнанных», в которой восточноевропейские немцы «торжественно отказывались от мести и возмездия». Критики называют инициативу правящего блока «популистской» и предупреждают, что она может привести к росту реваншистских настроений. На минувшей неделе бундестаг одобрил предложенный правящей коалицией — Христианско-демократическим союзом (ХДС) и Свободной демократической партией (СвДП) — законопроект о введении национального Дня памяти немцев, изгнанных из Восточной Европы в 1940-е годы. Если правительство его утвердит, то отмечать новую памятную дату граждане ФРГ начнут уже в этом году, и тогда о жертвах Второй мировой они будут вспоминать дважды в год: 27 января, в День памяти жертв холокоста, и 5 августа. Именно в этот день ХДС и СвДП предлагают чтить память немцев, изгнанных из Чехии, Польши, Венгрии, Румынии и будущей Калининградской области России. Инициатива правящего блока вызвала неоднозначную реакцию в Германии и за ее пределами. Противники дня памяти — находящиеся в оппозиции социал-демократы, зеленые и левые — обвиняют коллег в популизме и заигрывании с консервативно настроенным электоратом накануне мартовских выборов в земельные парламенты (ландтаги). Представители еврейских организаций — в моральном уравнивании изгнания и холокоста. Польские и чешские историки — в реваншизме. «Не понимаю, к чему все это возмущение! Мы же никого не собираемся в чем-то там обвинять, а просто хотим иметь возможность раз в году чтить память предков»,— говорит в беседе с «Ъ» член Европарламента и глава объединения судетских немцев Бернд Пассельт. Он родился в 1956 году на юге Германии и об истории изгнания своей семьи из Северной Богемии (Чехии) знает лишь по рассказам родителей. Между тем его предки более 800 лет жили в тех краях. У семьи был большой дом, земля и картонажная фабрика. Все это Пассельты потеряли в 1946 году — при изгнании, или «перемещении», как это называлось на официальном языке. «Это была одна из наиболее трагичных страниц в истории моей семьи, в истории всего немецкого народа»,— говорит господин Пассельт и приводит статистику: если в 1930 году на территории Чехии проживало более 3 млн этнических немцев, то в 1950-м —всего 150 тыс. Всего же в послевоенные годы из Восточной Европы было насильно выдворено более 15 млн немцев. По условиям Потсдамского соглашения переселение должно было проходить «гуманно», однако в реальности все было иначе. Пытки, изнасилования и самосуды происходили повсеместно. Немецкие историки утверждают, что в ходе депортации погибло более 2 млн человек. «Моих родителей разбудили ночью и сказали собираться. Взять с собой можно было не более 30 кг. Парализованную тетю моей мамы выкинули из окна второго этажа. Остальных поместили в вагоны для скота и отправили в Германию,— рассказывает политик.— Если сосчитать родственников и потомков изгнанных, то получается, что эта тема касается сегодня каждого третьего немца. Правящая коалиция наконец услышала чаяния этих людей». По словам господина Пассельта, в Германии тема изгнания долгое время была табу. Государственная политика культивирования коллективного чувства вины за преступления войны не допускала виктимизации или героизации ее жертв с немецкой стороны. Говорить об этом открыто в Германии начали только в 2000-х, однако эта тема оказалась крайне болезненной для соседей, и не в последнюю очередь потому, что потомки изгнанных, вдохновленные ее возвращением в общественный дискурс, вспомнили о своих территориальных и имущественных правах и начали предъявлять новым собственникам претензии. «Часть потомков изгнанных добровольно отказались от имущественных претензий, и я в том числе, но часть все же считает, что реституция нужна и что возврат имущества помог бы залечить раны прошлого и восстановить справедливость»,— говорит Бернд Пассельт. Спрашиваю его про Калининград. «Кенигсберг? — уточняет политик.— Русские относятся к этой теме спокойнее, чем, например, поляки». Последние ко всем инициативам потомков изгнанных действительно относятся с подозрением и неприязнью. Сегодня это, пожалуй, самая болезненная тема в польско-немецких отношениях. Самой ненавистной в Польше немкой уже много лет является Эрика Штайнбах — глава Союза изгнанных и член ХДС. Впрочем, их чувства понятны: госпожа Штайнбах выступает против признания госграницы между Германией и Польшей по Одеру и Нейсе и до сих пор считает, что Польшу и Чехию не надо было пускать в Евросоюз до урегулирования имущественных претензий к властям этих стран со стороны потомков изгнанных. Польские СМИ нередко изображают ее в форме СС, в последний раз — осенью прошлого года, после того как госпожа Штайнбах вызвала межгосударственный скандал, заявив, что Польша начала готовиться к войне гораздо раньше Германии. Идея национального дня памяти жертв изгнания — это ее личная инициатива. И именно она предложила отмечать его 5 августа — в день подписания в 1950 году «Хартии изгнанных», в которой восточноевропейские немцы «торжественно отказывались от мести и возмездия». В ХДС хартию считают «документом примирения» — именно так ее недавно назвала канцлер Ангела Меркель. С такой оценкой категорически не согласны оппозиционные партии. «После того как немцы развязали войну и совершили столько преступлений, никакого права на месть и возмездие у них не было! — возмущается вице-спикер бундестага социал-демократ Вольфганг Тирзе.— Кроме того, в хартии говорится, что изгнанные больше всех пострадали от войны. Будто не было холокоста и десятков миллионов убитых!». «Мы посылаем обществу неправильный и опасный сигнал!«— предупреждает глава Партии зеленых Клаудия Рот. «А что подумают о нас наши восточноевропейские партнеры?» — добавляет ее однопартиец Фолькер Бек. Зеленые считают, что жертв изгнания можно поминать и 20 июня — во Всемирный день беженцев и что отдельной даты для этого не надо. А представители партии левых напоминают, что среди подписантов хартии немало бывших членов НСДАП и СС. «Приняв этот документ за основу дня памяти, правящий блок опозорил наш парламент. Это скандал!» — негодует член фракции левых Лукреция Йохимсен. На минувшей неделе против введения дня памяти в открытом письме высказались 70 известных немецких, австрийских, швейцарских, польских и чешских историков. «В хартии нет ни слова о причинах войны, о массовых преступлениях национал-социализма, об истреблении евреев, поляков и цыган, о советских пленных, о генеральном плане «Ост», подразумевающем уничтожение миллионов «славянских недочеловеков» и колонизацию завоеванных территорий»,— апеллируют историки к правительству страны. Впрочем, правительство, состоящее из членов ХДС и СвДП, вряд ли примет решение, отличное от того, что предложили эти партии в бундестаге. Бернд Пассельт очень на это рассчитывает. «Не понимаю, почему все так критикуют хартию? Не стоит судить о том времени по сегодняшним меркам. Ее составители только что пережили худшие события в жизни. Однако они отказались от мести, и это большое достижение»,— считает политик. «Но зачем закреплять этот отказ от мести 60 лет спустя на государственном уровне?» — возражает ему польский историк Кшиштоф Рухниевич. Решение правительства Германии по этому вопросу ожидается в ближайшие недели.

По сообщению сайта Коммерсантъ

Читайте также