Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Я себе неинтересен как лирический герой»

Дата: 21 февраля 2011 в 22:00

\"Я себе неинтересен как лирический герой\"

После первого московского концерта своего нового проекта «Zorge. The Band» экс-лидер Tequilajazzz Евгений Федоров рассказал «Парку культуры» о разнице между распадом и роспуском, книжках про шпионов, ностальгии по нулевым и утрате интереса к себе как лирическому герою.

В минувшую пятницу в клубе «16 тонн» состоялась презентация нового проекта экс-лидера Tequilajazzz Евгения Федорова под названием «Zorge. The Band». Группа, в которую, помимо Федорова, вошли гитарист московской группы Tinavie Димитрий Зильперт, бас-гитарист «Сплина» (сменивший по такому случаю бас на гитару) Вадим Сергеев и немец Марк-Оливер Лаубер, представила 13 совершенно новых песен, которые на поверку оказались фактически продолжением нео-романтического рока Tequilajazz, разве что сыгранного свежее и бодрее. Неудивительно, что к месту пришлись и старые вещи прошлой группы («Смыты дождями», «Укрощая змей» и др.) – фанаты остались довольны. После концерта Евгений Федоров ответил на вопросы корреспондента «Парка культуры».

– Дурацкий вопрос, но откуда появилось название Zorge?

– Не знаю… В ожидании таких вопросов, наверно (смеется). Нам нравится слово. Я сказал «Zorge», и Марк, ничего не знающий о российском разведчике Зорге, сказал: «О! Мне нравится это название». Причем он меня спросил, как я его пишу, я сказал, что через «Z» и он ответил, что если бы я писал через «S», по-немецки, то это было бы похоже на английское «sorrow» – печаль. Вообще, у нас песни, как это бывало и раньше, про кино, про приключения, про литературу, но мы в значительной степени отличаемся от того, что делала в свое время Tequilajazzz – новые песни не опираются на личный опыт автора, оперируют исключительно киношными и литературными персонажами. Просто детская игра в солдатики. Этим названием мы делаем, с одной стороны, отсылку для старшего поколения туда, в сторону разведчика Зорге, но никак не в контексте Второй мировой войны, а в том смысле, что разведчик это профессия, полная абсолютного экзистенциального одиночества… Не важно. В общем, мы пишем название через «Z», потому что для нас это такая смесь между Зорге и Зорро – один из книжек и фильмов про шпионов, а второй из фильмов про героев-авантюристов, про все то, что наполняло нашу детскую и юношескую жизнь. Ну и буква «Z» для нас очень важна была: круто быть самой последней группой в iTunes или в iPod – самыми последними, дальше нет никого, очень удобно.

– Ну да, а еще новая группа началась с последней буквы предыдущей.

– Да, и это тоже. Мы, кстати, не исключаем возможности, что будем писаться с троекратным «Z».

– Презентация «Журнала живого» была в Б1, первые концерты Zorge проходят в маленьких клубах. Почему?

– Мы вообще всегда любили играть в небольших клубах. Презентации альбомов на больших площадках всегда были экспериментами. Сейчас мы начинаем все с нуля, мы полностью написали альбом, еще не записали, правда. Мы решили оставить в стороне все наработки – а их 32, между прочим – которые остались после роспуска Tequilajazzz. Zorge – это отчасти то направление, в котором я собирался двигаться еще тогда, но все те песни я даже не перенес на новый компьютер – они так и остались на старом хард-диске.

– А откуда взялся самый экзотический из твоих новых компаньонов – Марк-Оливер Лаубер?

– Мы познакомились в Кельне, когда он там еще проживал. Он там познакомился с русскими эмигрантами, группой Meantraitors, играющей сайкобилли. Он вообще прог-роковый и арт-роковый барабанщик, но умеет играть и сайкобилли. И вот он как-то приехал с ними в Россию, влюбился в русскую девушку и остался здесь жить. Когда выяснилось, что мне необходим барабанщик, вот прямо сейчас, выяснилось, что Марк тоже хотел бы где-то поиграть. Наши общие друзья, проживающие в Германии, спросили у нас обоих, чего вы друг другу не позвоните-то? И все, через 15 минут мы созвонились, а на следующий день мы уже репетировали. А через три-четыре дня записывали сингл под названием «Крым». Ну и с сентября мы начали репетировать, сочинять новые песни – абсолютно новый материал.

– Как ты мог бы описать эти песни для тех, кто не попал сегодня на концерт?

– Честно? Это Tequilajazzz. Это то, что я хотел делать с той группой. Да и какие-то песни Tequilajazzz попали в репертуар, мне они кажутся уместными в этой программе. Я в последнее время переслушивал много старой музыки, открывал там что-то новое для себя. В результате наше самоопределение, первый тэг, который мы сами себе проставили звучит, как «арт-вэйв». Мы обнаружили, что мы с удовольствием примеряем к нашей музыке термин арт-рок, но не в том понимании, которое с рыцарями, волшебниками, магическими кристаллами. А в том, во что арт-рок превратился при помощи Дэвида Боуи и других приятных людей в конце 1970-х годов.

– Ты в одном из интервью говорил, что группа – это дуэт, открытый для сотрудничества. Что это значит?

– Мы с Марком в какой-то момент поняли, что нам нужен гитарист – хотя бы один. Стали искать, не нашли на стороне, но так получилось, что у Вадика (Вадим Сергеев – басист группы «Cплин» – «Парк культуры») оказалось какое-то количество времени зимой, и теперь он собирается и дальше с нами выступать. А потом группа Tinavie поделилась с нами гитаристом Димой Зильпертом. Он из Москвы, но благодаря интернету, мы можем репетировать дистанционно, да и сам он к нам приезжает. Пока рано об этом говорить, но я не исключаю возможности введения какой-нибудь африканской ритм-секции или женского хора – если это будет надо для песен, мы это сделаем.

– Видимо это сложилось спонтанно, но распад Tequilajazzz пришелся…

– Это не распад, это роспуск – разные вещи. Распад – это когда что-то такое происходит и люди перестают друг другу звонить, встречаться. Tequilajazzz закончилась только потому, что она не могла дальше развиваться. Мне очень хотелось развития и максимального участия, трудоголизма. Я просто понял, что если так будет продолжаться, то через три года мы превратимся в группу «Мифы» – двигаться по инерции, на волне старой популярности, выступать все в тех же клубах. И я решил, что нам надо уйти в нестыдной точке нашей биографии.

– Так или иначе, в новое десятилетие ты вступаешь с новой группой. Какой ты видишь ту историю и то десятилетие и что ты чувствуешь сейчас?

– Сейчас, видимо, действительно произошли какие-то изменения, не знаю. «Время менять имена», как пел классик (смеется). Действительно, во многих культурах мира раз в какое-то количество лет необходимо менять не то, что имя, но и профессию. И вообще все. Что-то осталось там… У меня нет ностальгии, как желания лелеять что-то теплое в прошлом. Я помню, что было очень весело, было очень много всего. Меня как-то спросили про 90-е – какой-то журнал делал специальный выпуск про 90-е – я не мог вспомнить про 90-е вообще ничего, кроме того, что не было денег. Что касается нулевых, то я помню, что какое-то количество времени не хотелось песен писать. Вообще никаких. Но отлично шла инструментальная музыка. Сейчас мне не хочется особенно заниматься инструментальной музыкой, зато песни появляются одна за другой – раз в неделю, как минимум. И для Zorge, и для Optimystica Orchestra. Что-то видимо произошло, и мы как часть целого механизма как-то изменились.

– А ощущения от написания песен изменились?

– Да, вот они точно изменились. Я перестал писать от собственного лица. Я сам себе не интересен как лирический герой. Поэтому, кстати, я почти ничего не пишу в социальных сетях, о том, что происходит со мной – крайне редко. Я не уверен, что я кому-то интересен, кроме себя, мамы, самых ближайших родственников. Вещи, которые я наблюдаю по сторонам, гораздо более интересны. Я как-то дал себе зарок не читать больше ничего, кроме приключенческой литературы – и исполняю его. Последним, правда, был Пелевин, но это, в принципе приключенческая литература (смеется). Последней, на самом деле, приключенческой книжкой был «Ким» Киплинга – великолепная книга, кстати, про шпионов.

По сообщению сайта Газета.ru