Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Капитализм Азии...

Дата: 22 февраля 2011 в 18:41

Ботагоз Сейдахметова
...Клановый
События на Ближнем Востоке буквально за пару недель повысили градус свободоощущений народов от Северной Африки до сектора Газа. К чему приведет массовое желание перемен в государствах этого региона, мы можем только предполагать. Кроме того, мы можем пока только строить версии о том, кто за всем этим стоит, то бишь кому выгодна нестабильность в Египте и Иране и на самом ли деле Интернет сыграл в этих событиях роль катализатора?

Лично для меня сегодняшние события на Ближнем Востоке представляют исследовательский интерес в плане сравнения с историей бывшего Союза в целом и нашего региона в частности. Первое сравнение, конечно, вызывает в памяти эпоху моей юности, когда один за другим стали уходить из жизни генеральные секретари КПСС. В отличие от Мубарака, которому пришлось покинуть пост с позором, или Каддафи, которому грозит судьба Мубарака, «наши» уходили с миром, сохраняя свой пост до самой смерти.
И тогда, в конце 80-х, на политической арене появилось явление по имени Михаил Горбачев. Вместе с ним в страну пришли «перестройка» и «гласность» — те самые свободы, о которых сегодня на каирском Тахрире восторженно говорит египетская молодежь. В Казахстане перестройка не обошлась без жертв на главной площади столицы.
Потом «покатилось» — события в Союзе нарушили стабильность во всем социалистическом лагере до самых границ НАТО, распался Союз, началась эпоха 90-х, которую грустно, а порою и страшно вспоминать. Потому как, как говорят китайцы, не дай вам Бог жить в эпоху перемен.
Лидер ливийской революции 1969 года полковник Муаммар Каддафи в свое время занял место свергнутого короля Идриса... Почти 42 года... Впрочем, если не уходить в дебри уже далекого прошлого, то события на Ближнем Востоке можно сравнить с теми цветными революциями, которые прошлись по бывшим советским республикам — Украине, Грузии и соседней Киргизии. Кажется, сегодня ни у кого из наших аналитиков не возникает сомнения, что за этими «революциями» стоит Запад или Америка с ее миссионерской идеей насаждения демократии по всему миру. Вот и до Ближнего Востока докатилась мода на демократию и свободы.
О революциях и свободах я беседую с Дмитрием Орловым, генеральным директором аналитического центра «Стратегия Восток — Запад», представителем Российской ассоциации приграничного сотрудничества в Кыргызстане.
— Дмитрий, многие региональные аналитики еще после первой революции в Киргизии дружно говорили о том, что любая народная волна недовольства в любой из наших среднеазиатских республик цепной реакцией пойдет по всему региону. Этот же страх заставил казахстанские власти закрыть границу с Киргизией после прошлогодней апрельской революции. А что считаете Вы, как человек, который наблюдал ситуацию в мятежной Киргизии изнутри? Чья «заслуга» в том, что «зараза» киргизской революции не докатилась до Казахстана или Узбекистана, как это сегодня происходит на Ближнем Востоке?
— Последней революцией в классическом понимании этого слова была кубинская 1959 года. Все, что было потом, никак нельзя назвать революциями. По сути, мы сейчас имеем дело с глобальным политтехнологическим проектом, названным «революцией» только потому, что это слово больше всего соответствует надеждам простого народа во всем мире.
Ведь какова конечная цель любой революции? Слом старого государственного и общественного строя. То есть на смену монархистам приходят коммунисты, на смену диктаторам — демократы. И если бы в Киргизии к власти пришли коммунисты с лозунгами вроде: «Землю — крестьянам!» и «Хлеб — голодным!» — и начали претворять их в жизнь, это можно было бы назвать революцией. Но в Кыргызстане к власти пришли бывшие соратники двух первых президентов и продолжили тот же самый курс, что был у их предшественников.
Назовите это как хотите — президентской республикой или парламентской, суть останется неизменной: номенклатурно-клановый капитализм. Частную собственность на средства производства госпожа Отунбаева и ее соратники не отменили, хана на престол не посадили. Разве что урезали полномочия президенту, но вопрос: надолго ли?
Если же говорить о цепной реакции, то ее угроза до сих пор существует. Потому что ни один эксперт сейчас не скажет Вам со стопроцентной точностью, кого «тряхнет» в следующий раз.
Следующий Ваш вопрос: почему после Киргизии не произошли перевороты в Казахстане и Узбекистане? Причин существует множество, и каждая версия имеет право на жизнь. Это, конечно, мое субъективное мнение, но эта «зараза», как Вы ее назвали, не проникла ни в Казахстан, ни в Узбекистан только потому, что не было у организаторов обеих переворотов такой цели — расшатать ситуацию еще и в этих двух республиках. Эти господа — назовем их условно «кукловодами» — просто так ничего не делают. Полыхающая Киргизия им нужна в качестве «пугала», рычага воздействия на ближайших соседей, у которых есть нефть и газ. Смотрите, мол, что с вами может произойти.
И если с этим все понятно, то совершенно непонятно, почему Казахстан закрыл после прошлогодних апрельских событий киргизскую границу. Не мое это дело, указывать вашим властям, как надо работать, но скажу прямо: границу можно было всего лишь усилить дополнительными нарядами, чтобы через нее не проникли ни оружие, ни наркотики. Закрытие границы ни к чему хорошему не привело — сейчас простые люди в Киргизии сильно обижены на Казахстан из-за этого. Может быть, ваши власти еще не в курсе, но нынешние так называемые революционеры не бегают через границу с подрывной литературой под одеждой или в чемоданах с двойным дном. Судя по ситуации на Ближнем Востоке, главный экспортер мировой нестабильности — Интернет вообще и социальные сети в частности. Ими одинаково хорошо умеют пользоваться для своих целей и террористы, и глобалисты, и никакими границами от них не закроешься по определению.
И если уж мы заговорили о Ближнем Востоке, то здесь наблюдается практическое воплощение в жизнь теорий Льва Давидовича Троцкого. Нельзя сказать, что на сто процентов, но на девяносто — точно.
Ведь ни кто иной, как он, в свое время выдвинул тезисы о «перманентной революции» и управляемой нестабильности ради будущей победы. Что характерно, упоминание об увлечении троцкизмом в молодости есть в биографиях нынешнего американского вице-президента Джо Байдена и министра обороны США Роберта Гейтса. Да и сам Троцкий, о чем сказано и в его официальной биографии, накануне Октябрьской революции прибыл в Россию из США.
Но я бы не стал напрямую утверждать, что за акциями на Ближнем Востоке стоит американское правительство. И без правительства достаточно структур, которые используют смены власти в Тунисе и Египте ради своих целей. Транснациональные корпорации, например. Все это заставляет о многом задуматься.
— Например?
— Есть ли какой-то способ противодействия надвигающемуся общемировому хаосу? Банально, но идеи бесполезно давить танками. Значит нужна какая-то своя идея. Если уж мы столкнулись с «глобальным троцкизмом», то победить его может только «глобальный сталинизм», как в истории уже однажды было. Заметьте — не тот сталинизм, который «вживили» в наши головы при Хрущеве и в перестройку, а тот, который был на самом деле. Знаете, в том, что касается личности Сталина, я больше всего верю американцам. Еще в 70-е годы прошлого века аналитики американской «РЭНД Корпорэйшн» выпустили доклад, в котором заявили: в 1980 году коммунизм в СССР был бы построен, если бы сохранились... сталинские методы управления экономикой.
Ведь что лежит в основе сталинизма? Сильная и справедливая государственная власть, уважающая при этом достоинство своих граждан. При такой власти перед законом все равны — от уборщицы до генерального прокурора. С чего испокон веков начинаются все смуты? Когда народ теряет веру в своего правителя. Экономические причины здесь всегда на втором месте. Пока еще не стало совсем поздно, нужно выстраивать везде сильные государства. Потому что если победят глобалисты, не будет ни Казахстана, ни Киргизии, ни России — ничего.
Нам в Киргизии нужны сильные Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Россия — это правда. Но правда и в том, что и всем вышеперечисленным государствам нужна сильная Киргизия. И не стоит ослаблять ее закрытием общих границ — никому от этого не будет ни лучше, ни безопаснее. Нам никуда друг от друга не деться. Если не ошибаюсь, ваш президент Нурсултан Назарбаев еще в 1992 году предлагал создать на обломках советской Средней Азии Центральноазиатский союз. Но Ельцин испугался усиления Назарбаева и сделал все, чтобы этого союза не было. Сейчас Ельцина нет на свете, но его деструктивные инициативы до сих пор дают себя знать. О покойниках — или хорошо, или правду.
— Как бы там ни было, сегодняшняя Киргизия для нас во многом — образец демократии. Во-первых, у вас существуют реально конкурирующие между собой партии. Во-вторых, в Киргизии есть многопартийный парламент, который урезает безграничную власть президента. В-третьих, в вашей стране имеется активное гражданское общество. А сколько партий, по-Вашему, достаточно для такой небольшой страны, как Киргизия?
— Для нашей страны вполне достаточно трех партий — правой, левой и центристской. Для страны с пятимиллионным населением больше ста сорока партий — явный перебор и далеко не образец демократии. Ни одна из партий, коих, как мы помним, было 29 на парламентских выборах, не взяла требуемые 50 процентов плюс один голос. Вдобавок половина избирателей вообще не пришла на выборы. Это весьма красноречивый показатель того, что партиям народ Киргизии не доверяет еще больше, чем не доверял прежде. Чтобы завоевать доверие избирателей, партиям надо работать постоянно. А у нас как? Прошли выборы, и все — можно успокоиться на этом. К следующим выборам народ и не вспомнит, какие партии баллотировались в прошлый раз. Причем с избирателями должны работать не только партии, не прошедшие в парламент, но и те, которые прошли. На все это нужны деньги, но кто сказал, что будет легко? Хочешь власти — борись за нее.
Межпартийная конкуренция, если мы говорим о ней, — это хорошо. Но за что между собой бьются партии? Зачем им власть? Складывается впечатление, что наши партии бьются за то, чтобы все иметь и ни за что не отвечать. Сейчас в Кыргызстане нет ни одной партии, которая в полной мере соответствовала бы интересам народа. Народ относится к ним соответственно. Судя по некоторым приметам, он давно готов очистить политическое поле от тех, кто там сейчас находится. Но у него нет единого лидера, готового за него умереть, если понадобится. И такого, за которым народ пошел бы даже на смерть. Народный лидер станет таковым только на этих условиях и никак иначе.
В общем, насчет активности гражданского общества — вопрос также спорный. При сильном гражданском обществе врачи, учителя и милиционеры не ходят на забастовки. Они просто еще раньше ликвидируют все условия для этих забастовок, устанавливая над властью жесткий контроль, чтобы та не воровала и не требовала себе больше того, что сможет унести. По нескольким активным лидерам НПО нельзя судить обо всем гражданском обществе.
— Если учесть тот факт, что большинство НПО имеют западных спонсоров, не несет ли это потенциальный фактор нестабильности?
— Строго говоря, сейчас в мире полно стран, развалить которые очень легко. При этом не надо ни выходить на площади с лозунгами типа: «Кетсин!», ни устраивать теракты. Надо только поддерживать действующую систему власти, если она ни на чем больше не зиждется, кроме взяток и воровства. Тут-то все и закончится.
Ну а Запад... Что бы там про него ни говорили, он неоднороден. Там есть как те, кто заинтересован в том, чтобы «нестабильность» и «Киргизия» стали синонимами, так и те, кто в этом не заинтересован. Те и другие одинаково дают деньги нашим неправительственным организациям на разные проекты. Надо только отличать тех, кто дает средства на реальные полезные проекты, от тех, кто дает деньги на «поддержку демократии». С последними, как правило, не всегда все чисто. И потом: что это за власть, если ее может дискредитировать или свергнуть какое-то НПО?
История показала давно: власть зачастую свергает сама себя.
— А какие из существующих сегодня партий, на Ваш взгляд, могут полноценно представлять политический ландшафт страны на президентской гонке?
— На президентских выборах народ будет голосовать не за партии, а за конкретных персоналий. За идеи у нас никогда не голосовали и не голосуют. Все решают либо деньги, либо политтехнологи, а чаще всего — то и другое вместе. Только не знаю, будут ли политики Киргизии, желающие стать президентами, нанимать на эти выборы политтехнологов после их оглушительного проигрыша на прошлогодних парламентских выборах. Но в любом случае, полностью честных выборов у нас, боюсь, не будет уже никогда. Такова природа любых выборов — хоть одно нарушение да найдется.

По сообщению сайта Новое поколение