Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Афган: неизвестная война. Её осудили, но не поняли

Дата: 23 февраля 2011 в 03:30 Категория: Происшествия

Исполнилось 22 года со дня вывода 40-й армии с территории Афганистана.

 Десятилетняя война унесла жизни 15 тысяч наших солдат, стоила стране миллиарды рублей и, в конечном счёте, была осуждена на одной из последних сессий верховного Совета СССР. Полковник запаса Виктор Чижиков был участником той кампании.

Командуя 56-й отдельной десантно-штурмовой бригадой, за три года (1983-1986 гг.), он принял участие в 268 боевых операциях. Был несколько раз ранен, но своей главной заслугой по-прежнему считает то, что у него в соединении были самые минимальные потери. Накануне Дня защитника Отечества мы встретились с боевым офицером.

— В среднем у нас в бригаде за год погибало 90 военнослужащих, было около 180 раненых, но больше всего личный состав страдал из-за болезней, — рассказывает наш гость. — Гепатит, тиф… Плюс невыносимые условия жизни. Температура за сутки колебалась от +50 (днём) до -30 (ночью). А жили мы в палатках. Бригада 20 дней из 30 не выходила из боя, остальное время — отдых, подготовка. И — снова бои.

— Виктор Матвеевич, чем для вас стала эта кампания?

— Возможностью на практике применить знания, полученные в Академии имени Фрунзе. Во время учёбы я написал большую научную работу, где обосновал тактику и стратегию действий десантной дивизии в ходе рейда в тыл врага. За это исследование был удостоен золотой медали и приглашён продолжить образование в адъюнктуре (военной аспирантуре) без вступительных экзаменов, но отказался. Сначала служил в Каунасе, а потом меня перевели в Псков, где я в звании майора принял командование 104-м полком. Здесь же получил назначение в Афганистан. На должность командира бригады меня утверждали в ЦК, а на следующий день после собеседования я уже был в Ташкенте, откуда военным бортом сразу же попал на место службы: «Гердес». Не успел приземлиться, как оказался в центре боя.

Командир, которого я должен был сменить, оказался тяжело болен, принимать командование пришлось с лёту. Но ничего, разрулили ситуацию.

— Многие сегодня считают ту войну позором Советской армии. Какое у вас отношение к ней?

— Я сознательно выбрал профессию офицера, поэтому обсуждать приказы — не в моей компетенции. Но после стольких лет я считаю афганскую войну так до конца и не понятой. Впопыхах, в угаре перестройки мы не смогли извлечь из неё выводов, но главное — не сумели политически воспользоваться своей победой. Ведь к середине 80-х мы контролировали практически всю территорию Афганистана. Между тем руководство нашей страны уже не имело политической воли для принятия решения: что делать дальше? Как следствие, мы вынуждены были уйти оттуда, а Афганистан так и продолжает быть ареной непрекращающихся конфликтов.

— В чём была наша главная проблема?

— Мы оказались между двух огней. В стране шла гражданская война, но соблюдать в таких условиях какой-то нейтралитет было невозможно. Противоречия были и в правящей партии: там было крыло «парчам» (более зажиточный слой), которому противостояло движение «хальт», куда входило в основном сельское население. В конце концов мы были вынуждены принять одну из сторон, но и тут не всё было просто. Противостояние было в какой-то степени и войной цивилизаций. Мы встречали горные племена, которые не знали одежды и ходили в шкурах, но они вступали в бой, когда считали, что их интересы ущемляют «шурави». Порой приходилось идти на переговоры. Договаривались по ночам, на конспиративных квартирах. Иногда получалось. Может быть, поэтому у меня в бригаде были самые низкие потери в армии.

— Кто заинтересован в продолжении войны?

— Интересы стали особенно заметны, когда мы поняли, что в войну втягиваются профессионалы. Одно дело, когда человек защищает свой дом, но совершенно другое, когда за каждый подрыв, за установку мины платят долларами. Наша бригада держала пакистанское направление, на территории которого по данным разведки было сосредоточено до 180 лагерей подготовки. И там учились воевать не только выходцы из Афганистана. Азы терроризма проходили арабы из стран Ближнего Востока, встречались европейцы, к окончанию войны мы уже столкнулись с наплывом наёмников из Китая. Понятны стратегические интересы этой страны и её желание контролировать Афганистан, из которого — кратчайший выход к Узбекистану, Таджикистану, Киргизии и т.д. Поэтому на одном из военных советов я прямо заявил: если нам противостоит Китай, то пора сворачивать своё присутствие.

— Вы говорили о цивилизационном конфликте. В чём он проявлялся?

— По их мусульманскому календарю они жили в 1318 году. Мы — уже в двадцатом веке. Чувствуете разницу? А внутренний посыл этих людей понятен: мы молимся своему Богу, соблюдаем рамадан, мы — правоверные мусульмане, а белый человек (кяфир) не молится, но живёт лучше. Кто виноват в наших бедах? Конечно неверный! Эта примитивная логика позволяет до сих пор вербовать в ряды фанатиков полуграмотных мальчишек. Мы сталкиваемся с этим и сегодня — посмотрите, что творится у нас на Кавказе, и сделайте выводы сами.

По сообщению сайта Аргументы и Факты