Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Пылающий Восток, тлеющий Карабах и «объединенный Кавказ»: интервью Гаянэ Новиковой

Дата: 23 февраля 2011 в 21:00

Корреспондент ИА REGNUM побеседовал о дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке, процессах в Закавказье в целом и в Армении в частности с директором Центра стратегического анализа Spectrum Гаянэ Новиковой.

ИА REGNUM: В последнее время взгляды политологов и СМИ прикованы к событиям на Арабском Востоке. В политическом дискурсе Армении появились тревожные нотки — опасения, что данные события могут повториться и в Закавказье. На ваш взгляд, захлестнет ли протестная волна страны региона?

Прежде чем ответить на ваш вопрос, я бы обратила внимание на несколько факторов. Во-первых, протестное движение инициировано представителями нового поколения: образованными и квалифицированными специалистами, которых мировой экономический кризис загнал в тупик. В отличие от демонстраций, которые прокатились по европейским столицам летом и осенью 2010 года с требованием проведения антикризисных мероприятий, в арабских государствах, помимо требования перемен «здесь» и «сейчас», стоит задача смены власти. Ведь в каждом из арабских государств правила и правит горстка коррумпированных стариков, лучшие годы которых пришлись на 70-е годы прошлого века, так что конфликт поколений был неизбежен. Во-вторых, экономический кризис усугубил конфронтацию — культурную, религиозную и ценностную — по оси «Запад — Восток» и привел к своеобразному кризису идентичности в Арабском мире. Роль «детонатора» играли, в целом, незначительные события... В-третьих, отсутствие единого харизматического лидера в каждом из революционных движений на Арабском Востоке может привести к еще большему кровопролитию и к диктатуре. Однозначно усилится и роль исламистских организаций.

В нашем регионе ситуация качественно иная. Активность в политическом поле трех государств Южного Кавказа, возможно, незначительно увеличится, в меньшей степени как результат отголосков событий на Арабском Востоке, в большей степени — в силу своего «сезонного» характера. В Армении, в связи с приближающейся годовщиной событий 1 марта и с нестабильной экономической ситуацией, активность будет выше, чем в Грузии или в Азербайджане. В Грузии оппозиция ищет поддержку на Западе и в России, что означает, что ей в ближайшее время не удастся выступить объединено. В Азербайджане (отчасти под воздействием событий в мусульманском мире, отчасти в связи с жесткими мерами, принимаемыми властями страны) могут несколько активизироваться выступления сторонников исламистских организаций и движений. Ни в одной из стран Южного Кавказа нет конфликта поколений — во власти представители уже постсоветского поколения. Нет кризиса идентичности — все три государства видят в качестве приемлемой модели развития западную демократию, западные ценности и прочее. Нет и харизматических лидеров. Важно и то, что ситуация на Южном Кавказе с точки зрения «продвинутой», «продвигаемой» или «управляемой» демократии вполне устраивает основных внешних акторов.

Так что ожидания «захлестывающих волн» преувеличены. Оппозиция, по разным причинам в каждой из республик, пока не способна создать протестную «критическую массу» и повести ее за собой, несмотря даже на ухудшающуюся экономическую ситуацию и рост социальной напряженности в целом по региону.

ИА REGNUM: Относится ли ваша оценка и к потенциалу внепарламентской оппозиции Армении? Можно ли считать, что личность первого президента Армении Левона Тер-Петросяна отныне не является объединяющим фактором как для оппозиционных сил, входящих в состав Армянского национального конгресса, так и для оппозиционно настроенной части армянского общества?

Да, конечно, сказанное относится и к армянской внепарламентской оппозиции. Левон Тер-Петросян смог объединить вокруг себя протестную массу осенью 2007 — весной 2008 года, но за эти три года его политический капитал не прибавился. В армянском обществе трудно поддерживать общественный интерес, только манипулируя словами. Я не вижу четкой стратегической линии в поведении оппозиции. Критика властей сводится к перечислению вполне очевидных фактов, но предложить что-то конструктивное внепарламентская оппозиция, в том числе и АНК как ее наиболее серьезное звено, пока не может...

ИА REGNUM: Насколько, по-вашему, серьезно противостояние между партнерами по коалиции власти («Процветающая Армения» и Республиканская партия Армении)? Считаете ли Вы вероятным возвращение в большую политику бывшего президента Роберта Кочаряна?

Противостояние между партнерами по коалиции не может быть серьезным, поскольку в создавшейся внутриполитической ситуации это будет иметь негативные, если не катастрофические, последствия для обоих. А для возвращения Роберта Кочаряна в политику должна быть соответственная атмосфера, определенный общественный спрос, чего сегодня нет.

ИА REGNUM: В Армении начали обсуждать идею создания двухпалатного парламента. Некоторые политики отмечают, что идея двухпалатного парламента заключается в привлечении представителей диаспоры для принятия общенациональных решений. В случае, если идея двухпалатной системы будет реализована, сумеет ли Верхняя палата, состоящая из представителей диаспоры, занять самостоятельную позицию в отношении к исполнительной власти?

Двухпалатность парламента оправдана в тех случаях, когда она несет функцию обеспечения представительства того или иного меньшинства или тех или иных интересов, федераций и прочего. Если Сенат создается для обеспечения представительства Диаспоры в принятии жизненно важных для Армении вопросов, то подобное изменение структуры высшего органа законодательной власти вызывает большое количество вопросов правового и практического характера. Боюсь, эффективность работы парламента станет еще меньшей. Диаспора, к тому же неоднородная, не может создать качественный и тем более количественный перевес в нем. Следовательно, проблема снижения уровня контроля над парламентом со стороны исполнительной власти не будет решена.

ИА REGNUM: По мнению ряда западных дипломатов, карабахский конфликт — это, скорее, не «замороженный», а нерешаемый конфликт. Согласны ли вы с подобным подходом?

Согласна с тем, что конфликт не «замороженный». Более того, он скорее, «горячий», чем «тлеющий». Категорически не согласна с тем, что он «неразрешимый». Заявления о неразрешимости нагорно-карабахского конфликта, тем более, озвучиваемые представителями западных государств, достаточно опасны. Они a priori создают почву для провоцирования одной из сторон, в частности, Азербайджана, к разрешению конфликта силовым методом. Общественное мнение в этой стране и так уже настроено на волну реванша. За последние два-три года, наверное, не было ни одного выступления президента Азербайджана, в котором бы не было агрессивных выпадов в адрес Армении или армян, или обвинений Минской группы в бездействии и неэффективности. Все чаще звучит уже открытый призыв к началу вооруженных действий в зоне конфликта.

Последние несколько лет дали множество примеров разрешения «неразрешаемых» ситуаций. Независимость Косово является отличным примером повышенного внешнего интереса к разрешению конфликта. Правда, почти полное безразличие Запада к происходящим в Южном Судане событиям не помешало населению этой территории проголосовать за независимость, а у властей Судана хватило мужества принять результаты голосования даже с учетом того, что основные природные богатства страны сосредоточены на юге.

ИА REGNUM: Каковы, на ваш взгляд, перспективы разрешения нагорно-карабахского конфликта? Согласны ли вы, что и без того незначительный интерес к этой проблеме у международного сообщества снижается?

Замечу, что на фоне последних событий в Арабском мире снизился интерес к не только к нагорно-карабахскому, но и к «грузинским» конфликтам. Кроме того, снижению интереса к ситуации по Карабаху опосредованно способствовала и «привязка» конфликта к проблеме нормализации армяно-турецких отношений: инициаторы процесса исходили из того, что снижение напряженности в одном направлении автоматически будет способствовать появлению положительной динамики по второму направлению. На деле же тупиковая ситуация в карабахском урегулировании загнала в тупик и процесс армяно-турецкого примирения.

Относительно перспектив разрешения нагорно-карабахского конфликта в обозримом будущем я не очень оптимистична. Недавний доклад Международной кризисной группы предлагает в качестве меры недопущения для возобновления войны в регионе шесть пунктов, в которых больше требований предъявляется Армении и Нагорному Карабаху, чем более агрессивно настроенному и соответственно ведущему себя Азербайджану. Дисбаланс доклада вполне очевиден, и это тоже не способствует ни снижению напряжения в регионе, ни сближению позиций сторон.

Динамика внутренних процессов в Армении и Азербайджане также не способствует созданию атмосферы доверия в обоих обществах, — а именно это является одним из основных условий разрешения конфликта. Единственное, что могло бы изменить ситуацию — это включение Нагорного Карабаха в прямой переговорный процесс. Вся совокупность вопросов, связанных с проведением референдума, должна обсуждаться и решаться с учетом мнения Нагорного Карабаха. Еще раз сошлюсь на механизм проведения референдума в Южном Судане как на пример волеизъявления народа и принятие его решения руководством «метрополии».

ИА REGNUM: Недавно президент Грузии Михаил Саакашвили выдвинул идею создания «объединенного Кавказа» на встрече с министром иностранных дел Турции Ахмедом Давудоглу. Насколько, по-вашему, жизнеспособна эта идея Михаила Саакашвили, учитывая его отношения с Москвой, а также карабахский фактор и заблокированную границу Турции с Арменией?

Едва ли не с момента развала СССР идея «объединенного Кавказа» является одной из любимых тем турецких политиков. Периодически инициатором выступает и грузинская сторона. Так что ничего нового предложение грузинского президента не содержит, и никаких реальных основ под собой не имеет. Внутренний конфликтный потенциал региона слишком велик. К перечисленным вами проблемам нужно добавить и напряженность в армяно-грузинских отношениях, которая неизбежно будет нарастать не только в традиционно тяжелых сферах двусторонних отношений, связанных с ситуацией в Джавахке/Самцхе-Джавахети, с сохранением армянского культурного наследия на территории Грузии, но и уже в сфере экономических интересов.

Однако я бы хотела обратить внимание на следующее: на мой взгляд, в действиях грузинской стороны прослеживается опасная тенденция «привязать» Северный Кавказ к Южному. В сентябре прошлого года в своей речи на Генеральной Ассамблее ООН президент Саакашвили заявил, что объединенный «Северный и Южный Кавказ войдут в европейскую семью свободных народов, следуя по пути Грузии». В контексте этого самого «объединенного Кавказа» был снят визовой режим для граждан России — выходцев с Северного Кавказа. 3 февраля этого года начата трансляция телевизионного канала «Первый информационный», вещающего на русском языке, в том числе и на Северный Кавказ. Во время презентации канала состоялась почти трехчасовая сессия вопросов и ответов с участием президента Грузии, сделавшего заявления о том, что народы Северного Кавказа стонут под московским управлением, что их приютят в Грузии, и «Северный Кавказ превратился в гетто». Подобные заявления, с одной стороны, безусловно, провоцируют новый виток напряженности в российско-грузинских отношениях. С другой стороны, они создают серьезную угрозу безопасности всего региона, в том числе и Армении, поскольку значительно облегчают деятельность международных террористических организаций на Южном Кавказе.

По сообщению сайта REGNUM