Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Секретный вирус «ФСБ»

Дата: 24 февраля 2011 в 13:14

Завершается «бактериологическая» война ФСБ с главой поселка Кольцово Новосибирской области. Мэр устоял, но научный центр вирусологии «Вектор» потерял почти всю свою живую силу
Глава поселка Кольцово Николай Красников — поэт, легкоатлет и альпинист — под подпиской о невыезде бегает по утрам по своему наукограду в красных трусах: аборигены шутят, что, кроме этих трусов, у него ничего и нет. Это преувеличение, но за 20 лет на посту главы администрации Красников, правда, ничего особенного не нажил. В поселке на 10 тыс. жителей это знают все, а ФСБ убедилась в этом при обысках, не найдя ничего интересного, кроме портрета Высоцкого с сигаретой на том месте, где в кабинете у чиновников обычно висит президент. Поэтому, когда осенью 2009 года ведущий телепередачи «Дежурная часть» под кадры обыска в Кольцове рассказал из Москвы, какой Красников взяточник и казнокрад, наутро окна машин открывались навстречу бегущему и люди выкрикивали: «Николай Григорьевич! Не волнуйтесь, мы им не верим!»
Под грузом трех уголовных дел в марте 2010 года он получил на выборах 86 процентов голосов: а если бы не грязная пиар-кампания против мэра, то было бы, конечно, поменьше. Уголовные же дела пока потихоньку движутся в суд.

1. Масштабы для эпидемии
Прежде чем рассказывать об обвинениях против Красникова, надо понять, что такое Кольцово. Его история началась в 1974 году, когда генетика перестала быть «продажной девкой империализма» и в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР о развитии биотехнологии в чистом поле в тридцати километрах от Академгородка появились академик Лев Сандахчиев со товарищи. В той группе людей, состоявшей из плеяды маститых ученых и соблазненной ими молодежи, был и стажер-математик Николай Красников.
В Кольцове я разговорился с одним веселым усатым человеком, который еще в те далекие времена защитил диссертацию про одну такую бяку вроде гриппа: она стопроцентно укладывала бы в постель живую силу вероятного противника дней на пять, а после этого почти все бы и выздоровели. Но чтобы завоевать какую-нибудь среднюю страну, больше ведь и не надо, если для своих есть антидот. Этот вирус еще один из самых безобидных. Не так давно у одного лаборанта под рукой дернулась мышка, он промахнулся и иглой шприца проколол перчатку, а через несколько дней умер. Уже было международное сотрудничество, но и весь мир не смог его спасти: антидот как раз еще только разрабатывался. А всего за время работы научного центра «Вектор» таких случаев было четыре.
В буквальном переводе «антидот» — это «даваемое против». Но что именно они там делали(ют), есть ли это «даваемое против» или, наоборот, никто твердо сказать не может: одно без другого не бывает. Рассуждая философски, а именно и только так нам нужно осмыслить историю Кольцова и «Вектора», в борьбе добра со злом не в каждый момент ясно эмпирически, что из них где.
Пока мы просто уясняем, что это не шутки. Поэтому тут оправ-даны особый режим и секретность, этим ведают спецслужбы, которые в изобилии были тут всегда. Это необходимо с одной стороны, но сторон несколько, и в Кольцове их делят по заборам: есть самый непроницаемый забор — и за ним собственно «Вектор»; есть забор пониже, там сидят выделившиеся в девяностых «дочки» «Вектора»; есть, наконец, муниципальное образование «Кольцово», где ученые люди из-за заборов не делают свои вирусы, но живут, и не только друг с другом. Это тоже довольно условно и подвижно, и не всегда понятно, где кончается власть ФСБ и начинается муниципальная, и наоборот. А гриф секретности вокруг страшных вирусов может и сам превращаться в оружие не только обороны, но и нападения и даже рейдерства.

2. Взросление как предыстория болезни
Идея модернизации, называемая разными словами, появлялась в российской истории и за много веков до того, как это слово сделал актуальным президент Медведев. Под постановление ЦК и Совмина 1974 года в Кольцове были брошены все потребные ресурсы: от невиданного импортного оборудования для лабораторий до стройбата. В 1980 году, кроме очень приличных по тем временам жилых домов, был построен и запущен первый лабораторный корпус Института молекулярной биологии (будущего «Вектора»), а в 1986-м тут работало около 4000 человек. Доктора, кандидаты и аспиранты из Академгородка и со всего СССР поехали в Кольцово на повышенные зарплаты, в новые квартиры, но прежде всего за теми уникальными научными результатами, которые мог-ли быть достигнуты только здесь.
Сердцем этого, как сказали бы нынче, венчурного предприятия был академик Лев Сандахчиев, выдающийся генетик, да и просто, по рассказам, порядочный и не чванливый человек. А молодой специалист Красников стал освобожденным секретарем комитета ВЛКСМ, затем академик двинул его в начальники кадровой службы «Вектора», а начиная с 1990-го, когда появились первые идеи местного самоуправления, рекомендовал на должность главы поселка. Красников еще не раз появится в этом очерке, но мы пока вернемся к непростой истории Кольцова.
Модернизация еще не успела дать готовые к употреблению плоды, когда к середине 90-х бывший оборонный комплекс рухнул. Академик собрал докторов и кандидатов, а также и лаборантов, которые стоили иных докторов, и сказал: «Я бы вас ни за что не отпустил, если бы мог прокормить, но прокормить пока не могу». В начале девяностых биологам разрешили пуб-ликовать научные труды и выезжать на конференции, и выяснилось, что в сфере биотехнологии кольцовцы шли впереди коллег из США в то время года на два. Каждого, кто собирался на работу куда-нибудь в Канаду, академик благословлял лично, ожидая домой, «когда тут будет можно работать». Так уехали сотни полторы человек или больше. Приезжая в отпуск, они везли оставшимся чемоданы всяких примочек, но вернулись пока человек пять или шесть. С последующими волнами уехали еще многие десятки новых, так как обе-щание академика сделать так, чтобы «можно работать» (и жить — добавим мы от себя), как-то не очень сбывалось.
Сандахчиев делал то, что от него зависело: не мог дать денег — давал разумную свободу. Под идею конверсии на «Вектор» пошли зарубежные гранты, их доля одно время составляла в структуре финансирования центра до трети. Конечно, тут были сложности с секретностью. С ней всегда непросто, потому что идея у ученого в голове, и, с точки зрения секретности, колючая проволока лучше всего. А если не так, то надо создать условия, а если условий нет, то извините.
Многие ученые уехали поближе — между строгим и менее строгим забором, где в ставших не нужными «Вектору» корпусах завелись его «дочки». Развалившейся стране стало не под силу тянуть локомотив оборонки, но, когда его болезненно отцепили, выяснилось, что ученые могут придумать и много чего еще. Например, тот веселый усач, который защитил диссертацию про пятидневную лихорадку, стал делать иммуноглобулин против клещевого энцефалита, и он разлетался в Сибири как горячие пирожки. При мне доктор посчитал, что если сейчас каждый пятый клещ заразен, то, выпустив 300 тысяч доз, они спасли до 60 тысяч укушенных.
Лучше всего пошли тесты для диагностики: начав еще в 1988-м со СПИДа, на сегодняшний день одна из «дочек» «Вектора» выпускает 300 наименований тестов для здравоохранения. Другая «дочка» делает уникальные препараты, помогающие естественному иммунитету бороться даже с той болезнью, которая не определена, хорошо пошла и косметика. Но в 2002-м вышел закон о запрете «дочек», вместе с коррупционными цепочками закон, как вирус, перемолол все клетки без разбору: «дочки» были преобразованы в акционерные компании, а «Вектору» стали платить, не считая аренды, роялти по патентам на открытия (по сути, своим же).
Накануне последней, наиболее разрушительной болезни, которую мы опишем через одну главу, структура бюджета Государственного научного центра «Вектор» состояла примерно поровну: из государственного финансирования, из грантов и из отчислений «дочек». В 2004-м выбить из бюджета больше академик уже не мог, иностранные гранты пошли на убыль, и только «дочки» плодоносили все обильнее. Конечно, и при академике были с ними споры по деньгам, возникаю-щие всюду, где эти деньги заводятся, но это был, во всяком случае, единый организм, и все члены его именно так себя и чувствовали. Все друг к другу ходили на праздники и просто так, ни для кого из этой семьи заборы и шлюзы не были пре-пятствием, и так это все было живо, пока был жив академик Сандахчиев.

Мэр наукограда Красников и главный строитель Кольцова Корчагин3. Марафонский забег мэра
С главами администраций (вследствие массового возбуждения против них уголовных дел) мне в последнее время приходится общаться часто. Среди них Николай Красников уникален прежде всего длительностью пребывания на посту: выиграть выборы четыре раза подряд легче губернатору, чем мэру небольшого городка. А тот редкий факт, что этот мэр никогда и ни с какой стороны не был замечен в контактах с «братками», объяснить можно, наверное, и уникальностью Кольцова: откуда тут взяться бандитам, если только их не спустят «по вертикали власти»? Поэт и бегун, Красников притом человек системный: ВЛКСМ, КПСС, «Выбор России», «Единая Россия» — никакое членство его, пожалуй, никогда и не окрашивало политически, если позволялось эффективно пахать.
Математик и системщик, Красников старался идти не по пути латания дыр, хотя и без этого тут нельзя, а улучшая условия функционирования. Еще в 90-х он первым в области взял на баланс социалку «Вектора», которая и составляла тогда, собственно, весь поселок, одновременно он добивался и добился отдельной строки для Кольцова в бюджете Новосибирского района, а затем и области. На зависть соседям поселок стал получать миллионы в виде значительной части налогов, которые начали платить повзрослевшие «дочки» «Вектора». И не «Вектор» покрывал из госбюджета долги поселка, а поселок из своих средств в трудные времена покрывал долги «Вектора». Красников ездил в Москву, стоял у истоков «союза наукоградов», стал одним из авторов закона о них и получил вожделенный статус для Кольцова четвертым после Обнинска, Королева и Дубны в 2003 году. Получилось все не так скоро, как часто обещает Жириновский, но зато и сработало не вхолостую, что особенно видно теперь.
В разоренной районной России Кольцово выглядит просто как игрушка. Сюда проведена отличная дорога от Академгородка, содержатся в порядке прежние дома и построен большой новый жилой мик-рорайон (следующий на очереди), квартиры покупают жители не только всей Сибири, но и Академгородка, где условия считались до сих пор самыми тепличными. Тут играют в футбол на новом современном стадионе, катаются по горнолыжной трассе с достроенной из строительного мусора горы, плавают в новых озерах, тут растут рождаемость, население и его доходы: одни только «дочки» дают очень прилично оплачиваемую работу более чем тысяче человек. Следующим проектом должен стать «биотехнопарк» — зона, где смогут получить льготную аренду и землю для застройки небольшие инновационные компании по принципу «старт-ап», а также крупные «якорные» компании в сфере биотехнологии.
Член команды первых переселенцев Красников хорошо усвоил уроки первой модернизации: чтобы она случилась, должны быть способные на это люди, а эти люди штучно поедут туда или осядут там, где им будет комфортно и чисто, где не будет хамства, которое не всегда выносят ученые умы. Это же касается, кстати, и всей России, но всю ее такой так же быстро не сделаешь.
Вот теперь, наверное, придется и об уголовных делах, хотя писать о них (за чем я поначалу и приехал) невыносимо скучно. В апреле 2009 года на недостроенную электрическую подстанцию пришла проверка финансового контроля, а после этого с Павлом Корчагиным, директором ООО «Проспект», которое ее строило, поговорил один из кураторов Кольцова по линии ФСБ Михаил Наров. Он не один и не два раза просил директора «поменять политическую ориентацию», убеждая в том, что «Красников все равно будет сидеть», но Корчагин до поры никому об этом не рассказывал. Поскольку «ориентацию» он тоже не менял, его провоцировали на взятку, но строитель (он тоже приехал сюда в чисто поле 35 лет назад) не клюнул.
Суть претензий, предъявляемых сейчас по первому делу именно к мэру, а не к строителям, состоит в том, что в апреле 2009-го проверка на подстанции выявила: кабель стоимостью 8 млн рублей не был уложен, хотя был приобретен, а работа была оплачена вперед. Если учесть, что «Проспект» вообще-то построил тут все, во всяком случае, из того, что построено хорошо и быстро, подозревать его в каких-то копеечных откатах нелепо. На самом деле из непрерывной цепочки строительства был выдернут один переходящий объект, одна рядовая операция, в отрыве от других выглядевшая как обыденное финансовое нарушение.
Корчагин, имевший большой опыт таких проверок, все объяснил, но в ноябре с ордером на обыск пришли прямо на сессию поселкового совета. Обыски прошли в кабинетах («апартаментах», как назовут это потом по телевизору), а также дома у Красникова. Вот тогда Павел Корчагин встал и рассказал прямо на сессии, как ФСБ понуждала его «менять политическую ориентацию». Это еще будет иметь большие последствия для ФСБ, но о них позже.
Губернатор Новосибирской области (сейчас уже полпред президента) Виктор Толоконский, приехав почти сразу же в Кольцово, во всеуслышание объявил, что у него нет причин сомневаться в порядочности Красникова, чем, возможно, спас его от СИЗО. Но против Красникова (а может, и против Толоконского) работала какая-то сила выше областной досягаемости, и это было только начало.
Когда прямо накануне Нового года пришла повестка о втором уголовном деле, стало понятно, что серия затевается под выборы мэра и депутатов поселкового совета в марте 2010-го. Предметом стал многоквартирный дом, который не успел достроить «Вектор», связавшись с каким-то своим подрядчиком, не с ООО «Проспект». Вроде, давая в 2005-м разрешение на строительство, мэр распорядился федеральной, а не муниципальной землей. Однако в 2005-м, до формального разграничения, участок находился в ведении местной власти, а федеральным его перерегистрировал обратно «Вектор» лишь в 2007 году. Корыстной заинтересованности мэра, как, впрочем, и потерпевших, здесь не видно. Дольщики пишут жалобы вовсе не на Красникова, а на следствие: из-за него они не могут въехать в практически готовый дом.
Третье дело, возбужденное под самые выборы, касается льготного кредита, выданного по Программе развития наукограда из бюджета поселка одной из «дочек» «Вектора»: прежние кредиты (как и другие такие же другим «дочкам») исправно возвращались, оплодотворяя бюд-жет еще и ростом налогов, а этот не вернулся. Налицо и решение арбит-ражного суда, подтверждающее долг и штрафные санкции, но мэр не считал целесообразным доводить эту «дочку» (все же не чужая) до банкротства. Эта история постоянно обсуждалась на совете поселка, и стало понятно, что среди пятнадцати его членов у тех, кто инициировал уголовные дела, были информаторы.
Сейчас, знакомясь с материалами дела, Красников находит там много забавных вещей. Это совершенно пустые прослушки телефонов и кабинета (а Наров и пугал, что их обложили и прослушивают), а также ходатайство на установку прослушек, где следователь сообщает судье, что мэр «подозревается в совершении действий, предусмотренных ст. 275 УК РФ, в интересах ФБР министерства юстиции США». Правда, в официально предъявляемое обвинение эта статья («Измена Родине») по какой-то причине не попала.
Содержание уголовных дел выплеснулось в СМИ, о нем подробно рассказал в виде близкого к тексту изложения и частушек лидер ЛДПР в Кольцове и конкурент Красникова на выборах Игорь Шадуро. Избиратели ответили 60-процентной явкой и 86-процентным, как в Башкирии, голосованием за Красникова. Но и это не самая интересная история на выборах в Кольцове в марте 2010-го.

4. Противочумная болезнь

Леонид Никитинский,
обозреватель «Новой» («Новая газета» № 17  от 16 февраля 2011
www.novayagazeta.ru)

По сообщению сайта Информационный портал «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»