Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Михаил Пак: Казахстанская власть не преодолела языковой барьер

Дата: 25 февраля 2011 в 20:00 Категория: Новости политики

Радикально настроенные студенты казахского отделения победили в отдельно взятом университете. Вопреки Конституции Казахстана. Вопреки законам страны. Вопреки даже самой обычной человеческой логике. Накануне освобождена от занимаемой должности декан факультета журналистики главного вуза страны — КазНУ, Галия Ибраева. Само по себе это не Бог весть какое событие: мало ли должностных лиц лишаются своих мягких кресел? Но вот фон, который сопровождал по форме перевод, по сути — отставку, заслуживает отдельного внимания. Фактически, главу факультета сменили студенты казахского отделения, посчитавшие, что их научный руководитель не владеет государственным языком на необходимом для обучения молодых специалистов уровне. Они взбунтовались (справедливости ради надо отметить: причиной забастовки были структурные проблемы университета, а язык стал дополнительным аргументом в диалоге с ректоратом), руководство альма-матер пошло на уступки. Главной из них — стал уход декана, не нашедшего общего языка со студентами. Этот любопытный прецедент, учитывая остроту латентной языковой дискуссии в Казахстане, вполне мог бы стать отправной точкой для выхода полемики в публичную плоскость. Тем более, что предмет обсуждения уже вполне созрел для цивилизованного диалога внутри страны.

Однако логика правящей идеологии не позволяет этого сделать. Совершенно правильный курс на межэтническую толерантность чиновниками в Казахстане понимается слишком линейно — для сохранения «дружбы народов», доставшейся в наследство от Советского Союза, государственные мужи предпочитают зачищать публичное поле от нежелательных высказываний, не позволяя потенциальным спорщикам преодолеть языковой барьер. Отчасти поэтому СМИ предпочли замолчать националистские требования молодежи. Им предписано прикусить языки.

А поговорить бы стоило.

Например, о том, почему в Эстонии крупные коммерческие структуры — банки, например, в последнее время выставляют требование — соискатель на любую из должностей, где надо принимать решения, обязан знать русский язык? Эстонцы, к слову, дальше многих продвинулись по пути полного вымывания русской культуры из своего культурного пространства, но к 20 годам независимости внезапно для себя самих осознали: носители одного только эстонского языка перестают быть конкурентоспособными. Аналогию провести несложно.

Еще можно поговорить о качестве и уровне преподавательского состава в Казахстане. Мне просто интересно: бунтующим студентам кто-нибудь объяснял, что случится, если оставить только преподавателей, хорошо и качественно владеющих одним только казахским языком? Ни для кого не секрет, что нынешнее поколение казахской интеллигенции, — тех, кто составляет преподавательский костяк в университетах — защищались в подавляющем большинстве в России. Они обучались на русском языке, писали труды на языке Пушкина — и сравнивать уровень подготовки преподавательского состава, скроенного по московским лекалам с нынешними казахстанскими — было бы, как минимум, наивно. Это не значит, что специалисты, защищавшиеся внутри республики — профнепригодны. Это значит: нежелание принимать русский язык в качестве одного из языков обучения — чистой воды студенческая спекуляция. В стране нет качественно переведенных на казахский язык учебников, достаточного количества переводов всемирной литературы. И нужно еще не меньше двадцати лет интенсивной работы, прежде чем казахский студент получит возможность смотреть в мировую историю или литературу на родном ему языке.

А ведь есть еще пример Киргизии. Очень много людей рассказывают — перестав владеть русским языком, юг этой страны начал стремительно маргинализироваться. Почему? Потому что советские идеалы оказались устаревшими. А новых — никто не сформулировал. В итоге, два десятка лет в горах Киргизии росли дети, которые не знали ни русского языка, ни (толком) киргизского. Пусть ответят мне патриоты этой страны — успела ли Киргизия напечатать книги на государственном языке в нужном количестве, а главное, качестве? Думается, нет. А что первым делом сделали вчерашние дети, выросшие на устном народном творчестве, когда началась дестабилизация? Пошли отстаивать идеалы былинных батыров. Я, безусловно, далек от мысли, что причиной межэтнической резни в Оше стало отсутствие русского языка. Но убежден, что одной из составляющих трагедии — стал общий уровень культуры, упавший до рекордных показателей после вытеснения русского языка из региона.

Впрочем, я отдаю себе отчет в том, что прямого и однозначного рецепта решения языковой проблемы нет и существовать не может в принципе. Только одно можно сказать с уверенностью: она вовсе не решается при помощи студенческого бунта с густым душком национализма. Но самое главное — поощрять такие акции — значит, провоцировать появление новых. Студентов может не устраивать многое. Фактором раздражения может преподаватель, не берущий взятки. И проще всего — объявить такого врагом казахского народа, обвинив его в плохом языкознании. А может, проще тогда устроить экзамен на знание казахского языка для учителей, изменив соответствующим образом Конституцию страны? Так будет много честнее. Ведь ни один человек не вспомнил о том, что преподавателю — гораздо важнее знать предмет. Все остальное — разговор, извините, беспредметный.

Но власть, похоже, уже не в состоянии контролировать эту сферу. Годы замалчивания сделали свое дело: теперь языки развязались у деятелей с довольно радикальными лозунгами и требованиями. Из маргинальной среды растет системная проблема, которая требует все больших усилий по разрешению. Но вот что интересно. Слышно ли что-нибудь о попытках властей хоть немного погасить волну? Нет. Власти Казахстана, которые гордятся межэтнической толерантностью, молчат в очередной раз. Молчит руководство вуза. Молчит Ассамблея народа Казахстана. Зато в многочисленных блогах говорят студенты. И рассказывают они довольно занятные вещи.

Например, запись пользователя Sumire: «Пара только началась, как нас прервали и попросили всю группу пройти в другой зал, где будет проходить конференция. Какого рода мероприятие нам так и не объяснили. Мы подумали, что это очередное заседание, где будет сидеть кучка незнакомых нам личностей и пространно рассуждать на определенную тему. На первом и втором курсах нас часто гоняли на эти конференции для массовки. Началось все вполне прилично. Их был четверо. Одна девушка и трое молодых людей. Один из них, я запомнила, был магистрантом из факультета философии и политологии нашего университета. С первых минут было ясно, что конференция будет проводиться на государственном языке. Но это нас ничуть не удивило. Распространенное явление. Благо большинство из нашей группы понимает и говорит по-казахски. Первым выступал, судя по его словам, член «Жас Отан«(молодежного крыла правящей партии «Нур Отан» — ИА REGNUM). Высокий, немного нервный в манерах и голосе. Говорил отрывисто и громко. Из его уст я узнала, что Казахстану угрожают внешние силы. В частности, узбеки, заполонившие весь Юг, скоро совсем вытеснят оттуда казахов. На Севере — Россия, вечный агрессор, уже успевшая «отобрать Омск и Оренбург». На Востоке — Китай, претендующий на казахские земли. Молодой человек призывал студентов к единению перед всеми этими угрозами. Беспокоился, что «нас казахов слишком мало». И финальная фраза заставила открыть нам рты: «Мы, (т.е. казахи), — тюрки и наша религия — ислам». Мы даже переспросили друг у друга, чтобы удостовериться в услышанном. Под громкие аплодисменты «жас отановец» сел на свое место. Следующим был тот самый магистрант с факультета философии и политологии. Говорил в том же духе. Яростно протестовал против обучения иностранных студентов в учебных заведениях нашей страны, «отбирающих места для казахских студентов». Но больше всего мне запомнилось его высказывание: «Вы можете меня не понять, но Ахмета Батурсынова в свое время тоже не понимали». Что тут скажешь? Не знаю, кем себя возомнила эта «великолепная четверка». То ли интеллигенцией нового Казахстана, то ли алашординцами, радеющими за судьбу своего народа и государства. Третий вопрошал, почему, когда казах с казахом встречаются, говорят по-русски? Клеймил это явление позором. Видимо, он верный последователь (поэта, националиста — авт.) Мухтара Шаханова. Последней каплей для меня стало сравнение Казахстана с империей Чингисхана. По словам выступающего, (не знаю, говорил так завоеватель или нет), Чингисхан как-то сказал, что «всех, кто мешает созданию государства нужно безжалостно уничтожать». Дальше на этом спектакле абсурда я сидеть не могла. В силу своих убеждений, корней и моральных устоев для меня эти высказывания были личным оскорблением».

Что к этому можно добавить? Только вспомнить старое бюрократическое правило. Оно гласит: «не можешь остановить процесс — возглавь его». Именно этот принцип, похоже, поставлен во главу угла казахстанскими властями.

По сообщению сайта REGNUM