Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Хошави Бабакр: Перспективы арабских революций: новое Средневековье или «демократия сообществ»?

Дата: 27 февраля 2011 в 15:00 Категория: Новости политики

Волна революций в арабском мире вызывает неоднозначные реакции. Оптимисты и радикалы видят в ней предвестие наступления демократии на Ближнем Востоке, пессимисты и консерваторы — знак нового Средневековья, наступления эры исламистских режимов. Западные страны встревожены, Израиль откровенно напуган. Согласно господствующему скептическому взгляду, свергаемые ныне правители, каковы бы они ни были — будь то вполне прозападные Бен Али и Мубарак или такой специфический персонаж, как Муаммар Каддафи — хороши были уже тем, что держали в узде арабские массы, представляющие собой силу абсолютно деструктивную, антилиберальную, враждебную прогрессу и способную лишь ввергнуть регион в хаос и породить новых тиранов, по сравнению с которыми любой прежний диктатор покажется ангелом демократии.

Исходя из этого, Запад десятилетиями делал ставку на «стабильность» в лице коррумпированных диктаторских режимов, стараясь не думать, что такая «стабильность» сама в себе несет свою гибель, ибо эти режимы генерируют проблемы, мирно разрешить которые они не в состоянии. До некоторой степени это осознали окружавшие Буша-младшего «неоконы», разработавшие план «нового Ближнего Востока». Они исходили из предпосылки, что именно застойные коррумпированные режимы порождают все проблемы, включая терроризм, и что ликвидация этих режимов и предоставление народам Ближнего Востока возможности самоопределения сама собой решит все проблемы. В этом было несомненное рациональное зерно, но, к сожалению, также слишком много либерально-фундаменталистского догматизма и слишком мало понимания особенностей региона. Эксперименты по демократизации Ирака, Афганистана и сектора Газа дали настолько негативные результаты, что был сделан вывод: «пусть лучше все идет, как шло».

Однако, как показывают последние события, «реальная политика» оказалась столь же провальной. Самосожжение тунисского торговца зеленью положило начало тектоническим сдвигам, к которым оказались равно не готовы как либеральные идеологи, так и «реальные политики». И очевидно, что то что мы наблюдаем — далеко не конец, что сюжет будет разворачиваться и далее на пространстве от Марокко до Пакистана. Что же, в конечном итоге, происходит на Ближнем Востоке и во что это выльется?

То, что мы наблюдаем — это третья революционная волна, после волны «пробуждения Азии» в начале ХХ века и волны 1950-х годов. Прежняя волна «арабских социалистических» революций в Египте, Сирии, Ираке и Ливии была антилиберальной, отменив те слабые либеральные институты, которые существовали в этих странах; но в смысле социальном ее можно назвать демократической, в том отношении, что в первый момент она свергла господство узких традиционных элит, привела к власти выходцев из «низов» и провела ряд реформ, направленных на удовлетворение чаяний этих низов. Однако придя к власти, новые элиты, в свою очередь, перекрыли социальные лифты, установили жесткие авторитарные режимы и предались необузданной коррупции, чем и вызвали новый социальный взрыв.

То, что происходит сейчас, можно рассматривать как очередной этап демократизации Арабского Востока, на этот раз социальной и политической одновременно. К понятию «арабская демократия» многие относятся более чем скептически; скептиков подкрепил недавно проведенный в Египте социологический опрос, по которому оказалось, что подавляющее большинство египтян выступает за побивание камнями неверных жен, ампутацию рук за воровство и смертную казнь за переход из ислама в другую религию. Однако, как бы ни был узок круг сторонников западных либеральных и модернистских ценностей, арабский мир кажется все-таки способным создать демократические институты и уже в рамках этих институтов эволюционировать в сторону цивилизации постмодерна. Как ни странно это прозвучит для многих, но образцом таких институтов еще недавно являлся Ирак.

Ирак — как известно, общество, чрезвычайно разделенное в этническом, племенном и религиозном отношениях. Иракская государственность покоилась на диктатуре арабско-суннитской элиты; со свержением этой диктатуры, казалось, в стране безвозвратно наступит хаос. Однако жизнь показала, что хаос в целом был преодолен и разные группы, еще недавно готовые уничтожать друг друга, учились договариваться и находить консенсус в рамках демократических институтов, и, прежде всего, парламента. Таким образом, формировалась (вслед за Ливаном, кстати) своеобразная демократия, в которой реальными субъектами политического процесса являлись не партии и другие структуры гражданского общества, а традиционные общности — этнические, религиозные, кланово-племенные и т.п. Если раньше государственная власть играла роль верховного арбитра в спорах этих сообществ, то теперь сообщества учились непосредственно договариваться друг с другом в рамках парламента и деля власть на принципах «консенсусной демократии». Конечно, все шло далеко не идеально: каждая группа подчас достаточно агрессивно пыталась «тянуть одеяло на себя», сильные (шииты) время от времени проявляли поползновения на диктатуру, слабые (христиане) оказывались перед угрозой физического уничтожения. В этом нет ничего удивительного: ведь и становление европейской демократии происходило достаточно кроваво и неоднозначно. Однако тренд определялся, и можно было надеяться, что по мере того как группы будут набираться политического опыта, осознают выгоду компромиссов и перестанут воспринимать политику, как игру с нулевой суммой, эта система «демократии сообществ» могла бы быть отрегулирована.

Дальнейшими условиями демократического развития Ирака являются решение территориальных споров и споров о разделении власти, способы урегулирования которых уже записаны в иракской Конституции, пункты которой остается лишь соблюсти. Эффективными рычагами здесь станут: предоставление регионального и этнического права на самоопределение, вплоть до отделения; ослабление «крепкой» центральной власти; решение основных накопившихся исторических вопросов; отказ от любых силовых и военных воздействий. Это основополагающие пункты федерализма, при котором слабость центральной власти отнюдь не ведет к хаосу и распаду, но укрепляет власть и ответственность регионов.

Хотя, процесс насильственного захвата власти со стороны пробаасистски и шовинистически настроенных слоев, захлестнувший Ирак в последние дни, ставит под сомнение то, что накопленный опыт этнического сосуществования даст созреть плодам иракской демократии. Камни, летящие из рук агрессивно настроенной суннитской части населения, ведут к возврату старых устоев и и грозят уничтожить весь демократический урожай.

Не только иракское общество представляет собой систему различных, часто враждебных, сообществ. Разве все арабские общества не разделены на группы, кланы, племена, этнические и религиозные меньшинства? В Сирии можно выделить курдов, друзов, алавитов и христиан; в североафриканских странах половину населения составляют берберы — потомки древнего доарабского населения; Египет в этом смысле более однороден (хотя десятую часть его населения, как известно, составляют христиане), но и египетское общество делится на свои сообщества. В этой ситуации, сосредоточению власти в руках одной группы становится невозможным, и поэтому, между прочим, не следует опасаться всевластия религиозных фанатиков. Безусловно, исламисты будут играть определенную, и видимо заметную, роль в новой системе власти; но это будет далеко не единственная группа во власти, и всякие ее попытки установить свою диктатуру будут блокироваться действиями конкурирующих групп. Конечно, международному сообществу будет непросто с такого рода «новыми демократиями», и они могут преподнести немало неприятных сюрпризов, которые заставят пожалеть о свергнутых диктаторах; но следует признать, что это — единственный путь, который открывает перед арабскими обществами возможности реального социального прогресса.

По сообщению сайта REGNUM