Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Тенгрианство

Дата: 28 февраля 2011 в 22:00

ВВЕДЕНИЕ

Тенгрианство — неоязыческий культ, в основе которого лежит пантеистеческое, политеистическое верование в Небо как верховное божественное существо. Название культа «тенгри» производно от китайского «тянь ди», что значит «владыка Неба» или «Бог». В китайском языке слово «тянь» (небо или небеса) обозначается иероглифом 天 — в русской транскрипции звучащее как «тянь».

 

 

 

 

слово «тенгри», написанное орхонским письмом.

Тенгрианство представляет собой современную реконструрированную концепцию верования в сверхъестественное, в основе которой лежат:

— пантеистическая онтология с учением о верховном божестве;

— космогония дальневосточной философии;

— мифология и демонология фольклора малых алтайских народностей.

Стержневой религиозный догмат тенгрианства (культ верховного божества Вечного Неба в пантеоне богов) разработан в качестве теоретической версии советским историком Л.Н.Гумилевым и представлен в его работах по истории древних тюрков.

«Тенгри» также упоминается в качестве «верховного бога» монгольских племен с XIII века. Вопросам религиозных воззрений монголов времен правления Чингис-хана посвящена работа доктора Белградского университета Эренжен Хара-Давана «Чингис-хан как полководец и его наследие. Культурно-исторический очерк Монгольской империи XII-XIV веков», изданная в 1929 году. Предисловие к русскому изданию написал никто иной, как тот же Лев Гумилев.

В классической научной среде (этнографии, религиоведении) «тенгрианство» как отдельное определение религии или верования не применяется. Причиной этого является слабая научно-теоретическая база теории пассионарного этногенеза, в рамках разработки которой были выдвинуты тезисы верования древних тюрков и степных кочевников.

«Тенгрианство» как религия древних тюрков с единобожной концепцией также предложена в качестве гипотезы популярным автором альтернативной истории Муратом Аджи. В книге «Тюрки и мир: сокровенная история» М.Аджи утверждает, что «тюрки несли миру веру в Бога Небесного», подразумевая под Богом культ «Вечного Синего Неба».

Концепция мифологии «тенгрианства» как элемент системного религиозного верования представлена в работе казахского писателя Орынбая Жанайдарова «Мифы Древнего Казахстана. Детская энциклопедия Казахстана». — Алматы. «Аруна»,2006. Книга рекомендована Министерством образования и науки Казахстана, при этом издание выпущено по программе Министерства информации, культуры и спорта Республики Казахстана. Выпущена тиражом 10 000 экземпляров

В краткой анотации «Мифы Древнего Казахстана» представлена как «красочно иллюстрированная книга, в которой собрана и доступно изложены мифы народов-кочевников, обитавших в древности на территории Казахстана».

В настоящей работе будет дана оценка основным «догматам» концепции «тенгрианства».

ОНТОЛОГИЯ «ТЕНГРИАНСТВА»

 

«Тенгрианство» как результат религиозного синкретизма

 

В введении настоящей работы «тенгрианство» определен как неоязыческий культ, реконструированный историками в советскую эпоху и разрабываемая некоторыми исследователями в постсоветский период. Поэтому онтология «тенгрианства» является полностью смоделированной гипотезой в основе, которой лежали субъективные представления автора пассионарной теории этногенеза Л.Н.Гумилева и его последователей.

Как известно, Л.Н.Гумилев был также этнологом и географом. Родился будущий ученый в семье русских поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Его отец Н.Гумилев был не только поэтом, но и путешественником (известный исследователь Африки), служил в русской армии, участник Первой мировой войны. Матерью Л.Гумилева была русская поэтесса Анна Ахматова, потомственная дворянинка. Поэтому неудивительно, что разработчик теории «тенгрианства» как верования древних тюрок, ориентировался в своих тезисах на догматы православно-христанского вероучения о Едином Боге, в традициях которого вырос и воспитывался сам. Однако являясь исследователем истории древних тюрок, Л.Гумилев также находился в орбите китайских источников, дающие основной исторический материал, что вынудило его искать некий синтез между христианским учением о Едином Боге, концепцией китайского Неба и верованиями народностей Алтая.

Проблема религиозного синкретизма верований тюркоязычных народностей Алтая достаточно подробно изучены в советской и русской этнографии и религиоведении.

По мнению Л.Гумилева, «тенгрианство» как вероучение базируется на поклонении кочевников  верховному божеству «Вечному Синему Небу» — Тенгри, которое имеет тюркские корни. По нашему мнению название «тенгри» производно от китайского «тянь ди»,означающее «владыка неба», что указывает на китайское происхождение культа. В то же время на тюркском языке «небо» звучит как «көк» («кёок»), появление слова «тәңір» («тенгри») объясняется тесными контактами тюркоязычных кочевников с китайской цивилизацией. Учитывая, что тюрки как этноязыковая общность сформировались в I тысячелетии н.э., а их первые политические объединения (протогосударства кочевников) возникли еще в VI в. н.э, становится понятным, что существовашие до этого родоплеменные примитивные, в основном тотемные (с элементами анимизма) верования, не отвечали потребностям государственного устройства. Поэтому историкам необходимо было представить наличие у кочевников системного верования или религии в ее институциональном выражении.

К этому времени соседний Китай (империя с концепцией  Срединного Государства «Чжунго» между Небом и Землей) представлял собой отдельную цивилизацию.

Известный религиовед Л.С.Васильев в работе «История религий Востока» приводит, что «..начиная с эпохи Чжоу Небо в его основной функции верховного контролирующего и регулирующего начала стало главным всекитайским божеством, причем культу этого божества был придан не только сакрально-теистический, но и морально-этический акцент. Считалось, что великое Небо карает недостойных и вознаграждает добродетельных».

Приведенную спецефичность царской власти в Китае также подтверждает английский философ Дж.Томсон: «..При династии Чжоу была выработана классическая концепция царя как «сына небес»; она была систематизирована в той форме, которая просуществовала почти без изменений в течение более двух тысяч лет. Согласно этой концепции, царь был ответственен как за хорошее управление, так и за упорядочение во всем материальном мире».

Для имперского Китая отождествление правителя с Небом означало принятие императором ответственности за весь мир, в который они включали собственно Китай и окружавшую его варварскую периферию, которая, по представлениям самих китайцев, явно тяготела к центру, т. е. к Чжунго, к властителю Поднебесной, сыну Неба. Эта структура отражалась и в официальном девизе империи: «тянь ди» (Владыка Неба) — «хуань ди» (Владыка на земле).

Разработчики «тенгрианства» полностью переняли онтологию культа Неба у древнекитайской цивилизации. Но если в Древнем Китае культ Неба был необходим для придания божественности власти императора, как сыну Неба, то Гумилеву культ Неба нужен был для идеологической легитимизации властных полномочий кочевых правителей.

Понятно, что примитивные родоплеменные верования тюрков и средневековых монголов не могли выступить идейным объяснением власти кочевых правителей во время крупных территориальных завоеваний. Для этого необходимо нечто глобальное, цивилизационное, а так как таковых у кочевников не было, пришлось заимствовать идею божественной власти правителя у более цивилизованных соседей.

По мнению Л.Н. Гумилева «тенгрианство» приняло формы законченной концепции к XII-XIII вв. Исторически этот период совпадает с эпохой деятельности наиболее известного кочевого правителя Чингис хана. В качестве обоснования приводят факт, что Тэмуджин перед походами на Северный Китай и Среднюю Азию провозгласил себя «Чингис ханом», «сыном Неба» и получил благословление от верховного шамана, что вполне укладывается в современные представления о теократической природе власти правителя.

Культовому источнику «тенгрианства» можно отнести книгу малоизвестного «евразийца» Эренжен Хара-Давана «Чингис-хан как полководец и его наследие. Культурно-исторический очерк Монгольской империи XII-XIV веков». Эта сомнительная с позиции научной содержательности работа (переизданная в 1992 году в Алма-Ате) является «настольной библией» всех чингисханофилов, а также любителей альтернативной истории кочевников.

Мотвиация написания этой книги  приводится автором в предисловии и сразу задает читателю тенденцию ее понимания: «Историей монголов и их гениальным вождем, вписавшим блестящие страницы во всемирную историю, до самого последнего времени интересовался только узкий круг ориенталистов... «Познай самого себя» и «будь самим собой», — вот лозунги, которыми мы должны руководствоваться после неудачных копирований духовной культуры Европы, приведших в тупик Россию теперь, начиная от Петра Первого до наших дней». Однако столь скептическое отношение доктора Хара-Давана к европейскому культурному наследию необходимо оценивать с незавидного положения самого автора в момент написания книги — он был русским эмигрантом.

В разряд популярных теоретиков «тенгрианства» можно отнести русского исследователя Мурата Аджи, считающего тюрков прародителями всего человечества и основателями всех земных цивилизаций.

 

Китайская цивилизация и кочевники: исторический ракурс

 

Танская империя и тюрки

 

Проблемы верования тюрков невозможно рассматривать в отрыве от реальных исторических процессов. Как известно, религиозные верования отчасти являются отражением социальной действительности. Древние общества зачастую возводили в культ свою житейскую реальность, родоплеменные социальные дифференты, историю предков и т.д.  Таким же образом религиозные верования кочевником были экстраполяцией в сферу сверъхестественного собственных исторических явлений либо неких социальных ожиданий.

Упоминаясь в письменных источниках впервые в качестве политического объединения в V веке, тюрки как этнополитическая общность сыграли огромную роль на территории от Северного Китая до Северной Африки. Поэтому вопросы религиозного верования тюрков требуют объективной оценки, свободной от любых проявлений волюнтаризма и тривиальности.

Определение «тенгри» как божества тюрков обязано расшифрованию европейскими этнографами. Русский исследователь В.В.Радлов перевел надпись на стелле Бильге кагана на русский и немецкий языки. После этого в конце XIX века В.Томсен, Х.Н.Орхун, С.Е.Малов, Т.Текин предложили новые интерпретации надписей памятников в долине реки Орхон в Монголии (стелла «Кюль-Тегин»).

Идея «тенгрианства» как религии тюрков базируется на поздней интерпретации надписей Бильге-кагана (стелла долины Кошо-Цайдам): «Тенгри благословил и поддержал меня, удача была на моей стороне, поэтому я стал каганом».

При толковании надписей стеллы Кюль-тегин необходимо учитывать, что эта стелла была высечена по указанию танского императора в качестве признания заслуг семьи кагана перед империей после смерти правителей династии Ашина. Надписи на ней выполнены на китайском и тюркском яызках, что и позволило позднее расшифровать их содержание. Так как под «тенгри» необходимо понимать китайское божество «Неба» (тянь ди), то надписи о «благословлении и поддержке Тенгри» скорее означают благословление и поддержку для тюркских каганов со стороны танского императора — Сына Неба в борьбе с  врагами империи. Известно, что цивилизационный «Китай» никогда не воспринимал тюрков в качестве самостоятельной силы, для центра тюрки представляли кочевников (периферию), которых надо было постоянно регулировать: либо брать на службу, либо сталкивать с другими варварами, либо ассимилировать.

Признательность танского императора перед династией тюрков Ашина становится также понятной в свете скорой встречи китайцев с арабами.

Тюрки времен Бильге кагана служили в императорской армии, охраняли северную границу, помогали подавлять бунты на окраине империи. После смерти Куль Тегина (731 год), а также отравления Бильге кагана (умер в 734 году) в течение десяти лет власть правителей дома Ашина, служивших императору верой и правдой, ослабла. Уже в 741 году в каганате началсь гражданская война, междуусобицы, вторжение соседей, а император Тан Сюань-цзун предлагал дому тюркского кагана политическое убежище и приют в Китае. В 745 году история династии Ашина (в том числе история Восточного каганата) закончилась убийством последнего кагана Баймэй-хан Кулун-бека.

А уже в 751 году танский Китай, не имея на севере такого мощного союзника как дом Ашина, потерпел сокрушительное поражение от арабов в знаменитой Таласской битве.

Это сражение имело цивилизационное значение: начался упадок Танской империи и остановилось китайское продвижение на Запад.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Цзиньская империя и кочевые монголы в XIII веке

 

Миф о религиозности монголов (культ поклонения Небу) подробно приведен Эренжен Хара-Даваном в книге «Чингис-хан как полководец и его наследие. Культурно-исторический очерк Монгольской империи XII-XIV веков».

Кочевые монгольские племена XI-XIII в.в. также находились в положении тюркских племен VIII века: напряженность на северных границах Империи, междусобные войны, набеги и... верная служба императору!

Известно, что титул «хан» кочевым правителям присваивал императорский двор. Всевозможные «гур-ханы», «ван-ханы», «ха-ханы», «даян-ханы» на службе у Сына Неба получали свои титулы исключительно с позволения канцелярии правительства Золотого царства. Да и слово «хан» как титул правителя не имеет определения ни в тюркском, ни в монгольском языке.

Интересны значение слова и его идеограмма в китайском языке.

В китайском языке слово «хан» как титул правителей кочевников обозначается знаками 可汗 (ке-хан) или 大汗 (да-хан). В первом случае перед иероглифом  汗 (звук «хань»), расположен знак 可 (звук «ке»), имеющий значение «согласный, должный, разрешение».

Во втором случае, перед «хань» располагается 大 («да»), означающий «большой, великий».

Само же «хань» -汗, в переводе с китайского означает существительное «пот, испарина», в качестве глагола означает «потеть, вспотеть, обливаться потом».

Сочетание знаков несет значение «обязанный потеть» или «большой потный». Принимая во вниамние, что китайский император есть «Сын Неба», значения слова «хан» и знака 汗 приобретают совсем другой смысл. Кочевые правители «потели», «покрывались потом», «получали разрешение на потение» и именовались «великим» исключительно на службе у ИМПЕРАТОРА — СЫНА НЕБА!

Присвоение титула правителю является китайской традицией, подчеркивающей его статус. Предводители кочевников получали титулы власти только от рук императора, за исключением традиционных воинских званий как: бахадур, бек, и т.д.

Сам Тэмуджин до утверждения «Чингис-ханом» носил китайский титул «чаутхури», номинально соответствующий должности командующего региональной пограничной заставой. Причем согласно «Сокровенному сказанию монголов» за помощь в борьбе с татарами титулами от империи Цзинь были пожалованы глава кереитов Тогорил и глава тайджуитов Тэмуджин: первый получил звание «вана» (правитель), а второй титул «чаутхури».

Во взаимотношениях монголов с империей Цзинь тоже следует учесть объективный фактор особого отношения Чингис хана к Срединному царству: монголы Тэмуджина не находились в состоянии войны с «Китаем» в полном понимании этого слова. Помимо нахождения на службе у императора в период войны с татарами, Тэмуджин до 1210 года платил империи Цзинь дань.

Монгольские кочевники принимали активное участие в военных конфликтах на территории современного Китая на стороне того или иного государственного объединения. Так, например, в 1207-1209 году силы Тэмуджина участвовали на стороне Цзинь против тангутского государства Си Ся, однако это не значит, что монголы могли серьезно и последовательно вести войну с 50 милионным (!) Северным Китаем с целью его покорения. В основном «набеги» Тэмуджина завершались получением подарков от той или иной стороны конфликта,  вплоть до принцесс императорского двора.

Китай попал под политическую зависимость монгольских военных сил уже после смерти Чингис хана — в период правления Хубилай хана. При этом «покорение» Китая больше напоминало наведение конституционного порядка и восстановление государственных органов власти в Империи, доведенного до хаоса действующими политическими режимами. При этом Хубилай хан после зачисток основал собственную династию Юань!

И только после легитимизации монголов в Китае в качестве правящей династии Чингис хан именуется в китайских источниках  как 太祖, т.е. «Тай цзу» или «Священный основатель — предок». При этом как правитель он наделяется титулом 法天啟運聖武皇帝, означающий «Священный Земной владыка, удачно ставший правителем-воином по закону и воле Неба».  При этом в титуле происходит важная трансформация: знак  汗 «хан», означающий титул кочевых правителей, у Чингис хана заменяется на 皇帝 «хуань ди». А это титул самого Цинь Ши хуанди, первого императора объединенного Китая!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Титул первого Имератора объединенного Китая — Цинь Ши Хуаньди

Ошибки единобожной интерпретации «тенгрианства»

 

Онтология «тенгрианства» как учения об Одном Боге весьма спорна, так как Единобожие (авраамическое, пророческое) в своем фундаменте подразумевает Одного Бога как внебытийного, единственного, трансцедентного Творца бытия и реальности, который вне своего творения и противостоит ему. Единство Бога подразумевает не только его эксклюзивность, но и в приницпе исключает возможность всяческих претензий на его Божественность. Единобожие не надо путать с однобожием. Есть однобожие, верховнобожие, всебожие, но это все различные проявления контр-идеи Единобожия.

Учение «тенгрианства» об одном боге — Тенгри (при этом Тенгри это бог, который появился после сотворения бытия) можно охарактеризовать как «однобожие» либо «верховнобожие» в пантеоне богов, что всего лишь неудачное подражание мифологии древности. Под «древностью» необходимо понимать цивилизационную категорию периода IV тыс. до н.э. по V в. н.э., к примеру цивилизация Шумер, Древнего Египта, Древней Месопотамии, Древнего Китая  или Древней Греции и Рима. При этом никак нельзя включать в это определение — «Древний Казахстан», который попросту цивилизационно не существовал.

Л.Гумилев, хоть вырос и был воспитан в традициях православного христианства, как ученый состоялся в советскую эпоху, поэтому вряд ли разбирался в тонкостях Единобожного учения. Да и для основного большинства верующих нет большой разницы между пророческим Единобожием и традиционным жреческим однобожием, идеи которых мирно сосуществуют в их сознании.

Изучая историю «древних тюрков» и монголов, Гумилев и Хара-Даван столкнулись с проблемой обоснования эксклюзивности культуры тюрков и монголов. Ведь географически, кроме Китая, рядом с ними другой цивилизации не было. Л.Гумилев в отличии от западноевропейских историков не принимал Китай как мирную державу, что мешало ему признать тяготение культуры тюрков к китайской цивилизации (Гумилев всегда рассматривал взаимотношения кочевников с Китаем исключительно через призму агрессии и войн). Но и географически переместить Китай от тюрков не мог.

Возможно поэтому ученые пошли на небольшую манипуляцию историческими фактами. Во-первых, название божества было взято из ставшего привычным в тюркском языке слова «тәңір», означавшее «Творец», хотя исторически было названием «неба», заимствованное из китайского языка (к ХХ веку слово «тәңір» под влиянием 1200-летней мусульманской традиции приобрело совсем другой смысл). Для примера, часто используемое в тюркских языках определение бога как «Кудай», также имеет нетюркское, а персидское происхождение.

Во-вторых, чтобы  придать отличительные особенности тюркскому (монгольскому) божеству от китайского, из христианства заимствована не совсем удачная православная догматическая конструкция Единобожия.

Эта «небольшая манипуляция» обернулась неприкрытым религиозным синкретизмом со стороны евразийцев.

В «Мифах Древнего Казахстана» О.Жанайдаров в главе «О смысле веры в бога Неба Тенгри» приводится следующее:

«От поклонения Великому Небу — всесильному и всеобъемлющему — человек пришел к идее Вечной жизни, поскольку бессмертен сам Космос, окружающий Мир» (стр.194).

В несколько примитивной форме идея вечности мира приводится в другом месте. Глава «Душа» (стр. 20) «Тын — духовное свойство, способность дышать. Оно присуще человеку, скоту, зверям, птицам, траве и деревьям. Этой способности лишены камни. ..Жизнь растения бессмертна и беспрерывна, потому что корень остается в земле, и растение вечно может поддерживать свое бытие».

Идея бессмертного, вечного Космоса, Мира, жизни (читай вечности реальности и бытия) есть концентрированное выражение идеи китайского Неба, но это — «не Яхве, не Иисус, не Аллах, не Брахман и не Будда. Это высшая верховная всеобщность, абстрактная и холодная, строгая и безразличная к человеку. Ее нельзя любить, с ней нельзя слиться, ей невозможно подражать, как и нет смысла ею восхищаться». (Васильев Л.С. История Религий Востока. 1983 г. (с) Издательство «Высшая школа» 1983).

Всегда рационально мыслящий китаец, озабоченный насущной проблемой пропитания своей семьи, особо не задумывался над таинствами бытия, китаец выше всего ценит материальную оболочку — свою жизнь. Почитание абстрактной идеи есть нечто чуждое практическому китайскому уму.

Поэтому важнейшей особенностью древнекитайской религии была весьма незначительная роль мифологии. В отличие от других ранних обществ с собственными религиозными системами богатыми мифологемами, определявшими облик духовной культуры, в Китае место мифов заняли исторические легенды «о мудрых и справедливых правителях».

Однако этот «недостаток» разработчиками «тенгринства» был компенсирован легендами, сказками, преданиями потомков тюркоязычных алтайцев.  Таким образом, в такой дремучей смеси советской исторической науки, древнекитайской религии и догматов христианского православия появилось «тенгрианство», как теоретическая концепция религиозного верования древних тюрков.

 

Проблемы космогонии «тенгрианства»

 

Однако такое упрощенный подход не только не решил вопросы онтологии «тенгрианства», но и создал полный хаос учения, где беспорядочно и хаотично стали переплетаться элементы аврамиической традиции, конструкции шумерского панетеона, античные мифы, космогония дальневосточной философии, фольклор алтайских народностей, шаманизм, сказки и легенды и т.д.

В «тенгрианстве», как предполагают его последователи (книга «Мифы Древнего Казахстана»), наряду с культом Неба как Верховного Божества имеются культ Богини женщины — Богиня Умай, культ Огня — Богиня От-Ана, культ воды и земли — Дух Йер-Су и т.д. Помимо указанных пантеон тенгрианства включает различных божеств отражающие космогонию, сюда можно включить сыновей Тенгри, божеств-управителей уровней мира, духов, отвечающих за смену дня и ночи, божества Добра и Зла и т.д. «Тенгрианский» пантеон удивительно напоминает шумеро-аккадский (позднее вавилонский) пантеон богов, а также древнегреческий Олимп с Зевсом во главе.

Происхождение мира и верховного божества — Тенгри заимствовано из древнекитайской традиции с элементами индийской мифлогии о «золотом яйце». В обрядовых книгах Древнего Китая (Девятнадцать древних стихотворений) существует следующяя версия о творении мира: Небо и земля жили в смеси — хаосе, подобно содержимому куриного яйца. Пань-гу — мифический первопредок жил в середине. Долгое время в мире господствовал хаос, говорили китайцы, в нём ничего нельзя было различить. Затем в этом хаосе выделились две силы: Свет и Тьма, а из них образовались небо и земля.

Следует подчеркнуть, что традиция первоначального хаоса, нерасчленности неба и земли широко распространено во всех древних мифах о происхождении мира. Особенно ярко это предание выражено в вавилонском «Энум элиш» — поэме о сотворении мира.

Когда о небе, что наверху, даже еще не упоминалось,

И о названии твердой земли, которая внизу, еще не думали;

Когда только Апсу, первоначальный их родитель,

И мумму и Тиамту — та, из которой они все родились,

Свои воды воедин смешивали,

Когда болота еще не были созданы и нельзя было найти ни одного острова,

Когда еще ни один бог не появлялся вовсе,

Не был назван по имени и судьба его не была определна -

Тогда боги среди них создавались;

Появились Ламу и Лахаму и были названы.

 

Словно повторяя эти легенды, О.Жанайдаров в книге «Мифы Древнего Казахстана» реконструирует следующую историю. «Когда-то не было ни земли, ни неба, а был только один необъятный океан. Однажды внутри океана возник Белый Свет — Ак Жарык, из которого образовалось сияющее золотое яйцо. Внутри него спал бог Тенгри — прародитель всего мира. Он спал очень долго, миллионы и миллионы лет, и вот однажды проснулся. Тенгри разбил скорлупу яйца и вышел наружу. Из верхней части яйца Тенгри сотворил Небо, а из нижней сделал Землю».(с.9-10).

«Отделив Небо и Землю, Тенгри сам разделился на мужчину и женщину, чтобы произвести потомство. Богиню женщину он назвал Тенгри Умай».

Но если поэтические памятники древности с эпической теогонией отражали высокий уровень цивилизации античности, то причудливые сказки и легенды О.Жанайдарова обращают внимание на вольную фантазию автора.

На стр.12 автор безапеляционно заявляет: «Огонь у тюрков почитается как аулие, т.е. священный. Богиня От-Ана (Мать-Огонь) родилась из стопы матери Тенгри — богини Умай. Ее отец — твердая сталь, мать  — кремень. От-Ана живет в жилище человека, в очаге. Огонь считали древние тюрки — это божественное воплощение, дающее тепло и пищу человеку, дар богини Умай. Согласно мифу, первым извлек огонь пророк Надулуша. ..в огонь нельзя плевать, нельзя наступать на горящие угли, нельзя тушить пламя в очаге. Он должен погаснуть сам».

Слово «аулие» не тюркского, а арабского происхождения. Означает не «священный», а «приближенный», причем «аулие» кораническое слово, упоминается в Коране в отношении «приближенных к Богу». Утверждение о тюркском происхождении слова «аулие», тем более применительно к откровенным языческим культам, является проявлением невежеста и волюнтаризма.

Вообще произвольное представление сказок и легенд у О.Жанайдарова переходят всякие границы интеллектуальной дозволенности. Так, приводя легенду «о сыне  Тенгри Гэсэре» (по казахски именуя его Абай Кайсар — хан), автор делает следующее заявление: «в арабском Коране имеется сура, посвященная Кайсару: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного» Мухаммед, поистине мы тебе передали Каусара обильного» (стр. 55). После таких «ссылок» напрашивается вывод о компетентности Министерства образования и науки (!), рекомендующего книгу. Легенды о Гэсэре, сыне Тенгри, поразительно напоминают подвиги Геракла, Одиссея, отличаясь от греческих мифов именами персонажей (княжество Лин, ребенок Джору, злой дядя Чотон, людоед Лубсон, враг Тхотун) явно саяно-алтайского происхождения.

Из античной мифологии О.Жанайдаровым заимствуется идея уровней мира:

«Наша Вселенная делится на Верхний, Средний и Нижний миры.

Верхний мир назвается Кан. Земля здесь Алтын Теленгей. Управляет им Мангызын-матмас. Ад Верхнего мира назвается Мангыс-точири-там. Управитель его — Патпан Кара.

Средний мир называется Эзрен Тенгере. Им управляет Бильгейн-кере-атту-Тяран — Мызык-кай. Земля среднего мира — Алтун шарка. Ад, ей принадлежащий  -Тепкен-кара-там. Управитель его — Патпан — каракчи.

Мир, в котором живем мы, люди — самый меньший и самый низкий. Называется он Кара-Тенгере. Главный управитель в нем — Майторе. Небо нашего мира имеет тридцать три слоя, один выше другого. Принадлежащий нашей Земле ад называется Таптан-кара-таш. Управляет им Керей-хан» («Мифы Древнего Казахстана», стр. 14-15).

Здесь следует отметить, что приведенная структура вселенной, а также имена божеств полностью заимствована из мифологии алтайских народностей.

Продолжение следует.....

Общественное обьединение «IЗГI АМАЛ»

По сообщению сайта abai.kz ақпараттық порталы