Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Смертельные иллюзии // Умер Валерий Рубинчик

Дата: 03 марта 2011 в 10:14

В Москве на 71-м году жизни умер Валерий Рубинчик, один из немногих режиссеров-семидесятников, сумевших трезво и зорко увидеть новую реальность. Возможно, потому, что всегда знал: и жизнь, и кино — это только иллюзии. Валерий Рубинчик снимал с паузами — порой в четыре года. За тридцать лет — полтора десятка фильмов, настолько разных, что кажется: их снимали разные люди. Он был единственным мастером советского жанрового кино, собравшим уйму международных призов за «Дикую охоту короля Стаха» (1980). Готический, болотный триллер о мертвых охотниках, скачущих по Белоруссии, родине Рубинчика, был действительно беспрецедентен: по сути, это единственный советский фильм ужасов. А был еще блестящий телефильм «Последнее лето детства» (1974) по Анатолию Рыбакову с изобретательно стилизованной нэпманской Москвой и незабываемым дуэтом злодеев — светским Валентином Валентиновичем (Евгений Евстигнеев) и уркаганом Костей Карликом (Владимир Лосев). Но, опровергая репутацию мастера жанра, Рубинчик открыл сценаристку Ренату Литвинову и актрису Ксению Качалину в декларативно авторской «Нелюбви» (1991). Смутном, задыхающемся, как героиня, умирающая без видимых причин — просто от любви или нелюбви, но живом, молодом по своей чувствительности фильме. По сравнению с «Нелюбовью», фильмы многих перестроечных дебютантов кажутся снятыми старикашками. Классическая экранизация «Гамлет Щигровского уезда» (1975) соседствует в фильмографии Рубинчика с запутанным до непроницаемости «Нанкинским пейзажем» (2006), сельская трагикомедия «Культпоход в театр» (1983) с торжественно мрачной антиутопией о клонах «Отступник» (1987). На самом деле никаких противоречий в творчестве Рубинчика нет. Он был верен одной теме: теме мечты, оборачивающейся иллюзией, как правило, смертельной. Об этом — уже первая его крупная работа «Красный агитатор Трофим Глушков» (1969) о большевике-киномеханике, то есть человеке, несущем людям и коммунистическую мечту, и экранную иллюзию, убитом беляками. Рубинчик вообще постоянно и жестко выяснял отношения с кино. Москву 1927-го года в «Последнем лете детства» он увидел как немую то ли мелодраму, то ли комическую ленту, оборванную выстрелом всерьез. В «Нелюбви» Рита (Качалина) погибала, идентифицируя себя с Мэрилин Монро. В незаслуженно незамеченном «Кино про кино» (2002) Рубинчик ехидно и печально вывел на экран целый профессиональный паноптикум: маразмирующие советские звезды, новорусский продюсер с творческими позывами и, прежде всего, режиссер, лепящий что скажут, но во сне пересматривающий — то ли в наказание, то ли в утешение — «Зеркало» и «Ночи Кабирии». Кино оказывалось, по Рубинчику, последней, тщетной иллюзией человечества, но не единственной иллюзией, которым он посвящал свои фильмы. Полярно противоположные, казалось бы, «Гамлет» и «Нанкинский пейзаж» — об одном и том же: о неудачном побеге из реальности. В экранизации Тургенева — о разочарованном идеалисте, обреченном мимикрировать в помещичий быт. В «Пейзаже» — об интеллигенте и уголовнике, которые то ли были, то ли вообразили себя героями другой, экзотической и романтической жизни. Рубинчику, кажется, было ужасно обидно, что мертвые всадники Стаха, сеющие погибель в Полесье, оказывались плодом человеческого злого разума, а не исчадиями ада. В конце концов, они тоже были пусть чудовищной, но иллюзией.

По сообщению сайта Коммерсантъ