Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Соловки — конкретный пример общероссийской тенденции: Интервью (Архангельская область)

Дата: 09 марта 2011 в 14:10

Соловки — часть Архангельской области, которая живет в основном доходами от туристов. Оторванная территория области, куда ездит более 15 тысяч туристов в год, казалось бы, должна быть весьма благополучной. Но жители островов в последнее время проявляют активность, которая говорит о том, что они не согласны жить как прежде. Почему? Об этом корреспондент ИА REGNUM побеседовал с писателем, гидом-экскурсоводом, журналистом и общественным деятелем, членом Русского географического общества и путешественником Олегом Кодолой.

ИА REGNUM: Олег, что же сейчас происходит на Соловках? Информация оттуда поступает обрывочная, в основном, из вашего блога, и многие ее опровергают.

Там существует проблема, которая присуща не только Соловкам, которая является общероссийской. Она происходит из-за того, что в нашей стране политически-силовыми методами происходит процесс частичной реституции в пользу одной религиозной организации — Русской Православной Церкви. В принципе, никто не спорит с тем, что это дело хорошее. И я всегда говорил, что культовые здания необходимо монастырю передать. То, что строил монастырь, нужно ему вернуть. Но тут надо понимать, что монастырь не должен заменить собой власть на части российской территории, которая называется Соловки.

ИА REGNUM: Но ведь нельзя сказать, что культовые здания передают только РПЦ. Недавно в Архангельске татарской общине передали здание мечети. Правда, добивались этого они в течение 8 лет.

Единичные случаи передачи памятников другим общественным организациям только доказывают нам, что есть общее правило, из которого существуют исключения. Например, единственный факт передачи мечети другой организации. Сравнив эти факты, мы видим, что в основном передача памятников идет в пользу Русской Православной Церкви.

ИА REGNUM: Может ли действительно РПЦ стать властью на большой территории? Понимаю, что на Соловках есть для этого условия — это достаточно маленькое замкнутое пространство.

Да, на Соловках может. Но это не проблема отдельно взятых Соловков. С точки зрения государственника я понимаю те действия и те преференции, которые сегодня дают РПЦ. Мы долгое время не могли изобрести так называемую национальную идею. Мы ее не родили, а идеология необходима для управления государством. Этого нельзя отрицать. И не найдя новую идеологию, мы подменили ее старой. И мы рискуем наступить на те же грабли, на которые наступили уже в 1917 году. Ни для кого не секрет, что мы жили в православном государстве. Но в один момент наш народ взял и разрушил храмы, и изгнал священников. Это сделал тот же самый народ, который до того момента был православным. У меня есть ссылка на документ, который гласит, что после отмены обязательного причастия в русской армии 95% личного состава перестали ходить на причастия. Это говорит о том, что причастие было определенным насилием. То есть в революции церковь точно также виновата, как и руководство страны. И сейчас мы наступаем на те же грабли. С точки зрения государственника я это понимаю, а с точки зрения человека, который стремится к развитию, я считаю это шагом назад, архаизацией, подменой настоящей идеологии.

ИА REGNUM: А можно ли на это смотреть с точки зрения, что в лице РПЦ государство нашло силу, которая еще может повлиять на население? Не признание ли это бессилия государственных структур?

В принципе да, это признание бессилия. Именно государство должно было дать новую идеологию, не кто-то другой. Идеологию может дать лидер, но лидера не появилось и, соответственно, идеологии тоже. А в церкви есть признанные лидеры, есть церковная идеология, отточенная тысячелетиями. И государство сейчас берет идеологию 5-7% населения, которое воцерковлено, и пытается натянуть ее на всю страну. Но идеологию одной религии невозможно распространить на всю страну. У нас есть приверженцы и других религий.

ИА REGNUM: Недавно президент заявил, что «ислам — хорошая религия», и что государство будет ей «всячески помогать». Как это стыкуется с реституцией пользу РПЦ?

В принципе, здесь тоже самое. Государство хочет дружить с лидерами религий. В царское время была монархическая идеология, которая объединяла страну. В советское время была коммунистическая идеология, она тоже объединяла страну. Сейчас мы не имеем идеологии, поэтому когда мы говорим о поддержке религии, мы получаем не объединяющий эффект, а совершенно обратный. Давайте возьмем один школьный класс, — а в школе в скором времени будут преподавать основы религии, — и начнем делить учеников на группы. Три человека будут изучать ислам, еще пять — православие, двое — иудаизм. У каждой группы будет свой преподаватель. И в конечном счете, хотим мы того или нет, у нас получится разобщенный коллектив. То же самое будет и с государством. Поэтому я абсолютно против того, что сейчас творится с насаждением идеологии. Сейчас РПЦ фактически пытается исполнять функции КПСС, пытается привить свои нравственные ценности абсолютно всем.

ИА REGNUM: Нравственные ценности похожи во всех религиях...

В том-то все и дело, что они есть во всех религиях. Но религия и вера — это не одно и то же. Способность верить — это то, что присуще каждому человеку вне зависимости от его цвета кожи или места жительства. А религия — это механизм, который паразитирует на человеческой способности верить. Вопросы веры — глубоко интимны, а вопросы религии — это общественные вопросы, экономические и политические.

ИА REGNUM: Когда некий человек приходит в религиозную организацию «Адвентисты седьмого дня» и отдает организации все свои сбережения, это осуждается. Когда он приходит в РПЦ и жертвует туда все свои сбережения, это приветствуется.

Да. Это двойные стандарты, за которые мы упрекаем запад, хотя у нас то же самое. Механизмы воцерковления, то есть влияния на психику человека в любой религиозной организации — одинаковые. Они не изменились со времен бабуинов. Поэтому мы можем сколько угодно говорить что одна религия хороша, а другая плоха. А на самом деле просто исторически так сложилось, что сила и влияние какой-то конкретной религиозной организации на одной территории больше, чем у других организаций. У нас, например, это РПЦ, в Европе — католицизм. В принципе, это все — одно и то же, это успешный бизнес проект.

ИА REGNUM: Давайте вернемся к Соловкам. Из-за чего возник конфликт на Соловках?

Это конфликт собственников, который перерос в общественный конфликт. На островах два основных собственника — это музей и монастырь. Монастырь всегда хотел памятники вернуть, а музей всегда старался памятники сохранить у себя. Если бы в 90-х годах этот конфликт был грамотно решен, было бы все иначе. Идею, как его можно решить, я много раз описывал. Это должен быть тройственный договор между церковью, поселком и музеем. В нем должны быть учтены интересы церкви, например, какое-то ограничение потока туристов. В нем должны быть учтены интересы музея, то есть федеральные интересы. И конечно, нужно учитывать интересы муниципального образования «Соловецкое» и жителей, которые там живут. Этот поселок, по сути, является инфраструктурным, он живет вокруг музея. Там живет ровно столько людей, сколько нужно для обслуживания сложнейшего конгломерата памятников на огромном количестве островов. Этот поселок нужен «градообразуюущему предприятию» — то есть комплексу памятников, — для того, чтобы эти памятники могли работать, а люди могли туда приезжать. Обслуживание должно быть качественным, чтобы турист приехал, получил услугу и удовольствие, и захотел приехать еще. И не важно, каким методом это будет получено. С этой точки зрения мне понравилось интервью епископа Архангельского и Холмогорского Даниила. Когда его спросили, как они видит соловецкую проблему, он сказал, что, на его взгляд, не должно все принадлежать церкви. И это здраво, так как само по себе управление таким большим количеством памятников сложно в управлении и очень дорого стоит. Во-вторых, Даниил сказал, что приветствует развитие паломнического и светского туризма, и что развивать их нужно одновременно. И это является честной позицией. Сейчас примерно 25% от всего потока туристов на Соловки — это паломнический туризм и 75% — это светский туризм. Мы можем эти два направления развивать параллельно и видеть, когда и почему растет какой-то из этих походов. Это будет естественно.

ИА REGNUM: Можно ли считать, что конфликт исчерпан?

Конфликт хозяйствующих субъектов на Соловках — история долгая и неочевидная. Он длится годами. У меня в блоге подробно расписано, что в каком году происходило. Например, Секирная была захвачена монастырем. Также был инцидент, который уже стал притчей. На Соловки приехала группа таможенников, и они отправились на джипах на дамбу. Но внезапно обнаружили там шлагбаум, который в сердцах просто распилили бензопилами. Вроде бы мы сталкиваемся с такими мелкими захватами и даже с комичными ситуациями, но ты видишь это годами, когда это выстраивается в систему, становится понятно, что церковь направленно пытается взять контроль над территорией.

ИА REGNUM: А так ли это плохо? Какого результата вы боитесь?

Я придерживаюсь той точки зрения, что если люди едут на Соловки, нужно им дать возможность быть тут в комфортных условиях. Туризм это такая отрасль, где если ты создал условия — люди едут, а если законсервировал условия — люди не едут. Соловки — это часть Российской Федерации, и мы не можем ввести на этой территории отдельные законы. Туристы туда уже ездят, поэтому прием туристов нельзя просто взять и ограничить, он должен регулироваться с точки зрения научного подхода. Антропогенная нагрузка на Соловки пока небольшая. Мы знаем по отчетам экологов, что туристы сейчас практически не причиняют вреда Соловкам. Основной вред островам причиняет сам поселок, как это ни прискорбно. Вред наносят и отсутствие очистных сооружений, и проблема со свалками. Научный подход — это расчет антропогенной нагрузки, запустить разные виды туризма, разделить поток. Церковь и сейчас понимает, что туризм на Соловках нужно развивать и контролировать.

ИА REGNUM: Что вы имеете ввиду под контролем туризма?

Нельзя говорить о Соловках как о чем-то далеком, оторванном от области, которое нам денег не приносит. Это место не приносит нам денег по собственной глупости. Туризм начинается не с того, что человек уже на Соловках, а с того, что он где-то купил туда путевку. Он ее купил, приехал туда, несколько дней пожил и уехал. По моим подсчетам, объем денег вокруг соловецкого туризма в том объеме, что я описал, составляет не менее полумиллиарда рублей за три летних сезона. Почему мы говорим о том, что пытаемся защитить светский туризм на Соловках? Потому что если мы имеем собственником церковь... Представьте ситуацию, что церковь объявляет, что только определенные гиды могут ходить по их культурным памятникам, что они могут озвучивать определенную точку зрения туристам. А после этого что будет? Если первый шаг будет одобрен, то церковь в такой ситуации может захотеть ограничить продажу всех туров, кроме паломнических. Мол, если вы покупаете паломнический тур, вы можете посетить Соловки, а если не покупаете, то извините. К чему это приведет? Светский турист, который захочет приехать на Соловки, будет вынужден купить паломнический тур. Туристу не важно, под чьей маркой он купит тур. И вот такой подход, если не дай Бог, он будет иметь место, можно назвать захватническим. Я категорически против таких перспектив. Мы встречались на днях с министром по делам молодежи, спорту и туризму Анастасией Старостиной и ее заместителем Николаем Евменовым. Можно сказать, что понимание этой ситуации в областном правительстве появляется. Потому, наверное, что 90% туристов едут на Соловки через Карелию.

ИА REGNUM: Что означает слово «появляется»?

Мне министр Старостина сказала, что по развитию Соловков в правительство области не поступило ни одного толкового предложения». Предложения должны поступать от профессионалов, которые там работают. И в какой-то степени она права, консолидированного предложения по поводу развития Соловков не было. Сейчас оно может появиться. Мы встречались с новым главой поселения Алексеем Ефиповым и говорили о том, как добиться того, чтобы Соловки начали наконец-то зарабатывать деньги. Хотя бы для себя. Если мы сможем пополнить не бюджет Соловков, а внебюджетный фонд на определенные социальные проекты, то тем самым мы начнем менять ситуацию. В это будет вовлечена не только администрация поселка. Но и общественный совет Соловков, и ассоциация туризма.

ИА REGNUM: Почему жители Соловков написали то пресловутое письмо президенту?

Когда власть обсуждала концепцию развития Соловков, власть на заседания по поводу этой федеральной программы не пригласила даже и.о. главы поселка. Значит, обсуждение проходило кулуарно, поселок в этом не участвовал. Это неправильно. Потому и родилось письмо. У меня была переписка с канцелярией президента и премьера. И последнее письмо помимо воды содержит главную мысль: «Да, мы согласны с тем, что жители поселка должны участвовать в этих обсуждениях». То есть наконец-то есть согласие, а мы на Соловках уже давно пытаемся построить «гражданское общество согласия». Теперь, когда разрешение есть, мы можем активнее пользоваться тем правом, которое дает нам законодательство. Нас уже не должны отфутболивать. Есть программа развития Соловков, которая затрагивает поселок, и любая строительная деятельность в рамках этой программы должна проходить через общественные слушания. Мы, жители, пытаемся построить систему, когда любые решения принимаются с учетом мнения жителей, а если решение принимается в разрез с мнением жителей, то им поясняют, почему. Сейчас в поселении появился новый глава, который понимает эти механизмы и согласен с жителями работать. Наша задача улучшить условия для бизнеса, улучшить условия проживания людей, то есть повысить комфорт для всех. В частности, поставить где-то скамейки, закрыть мусорные баки. Это мы можем сделать и без федеральной программы. На мой взгляд, к этому готовы подключиться и областные власти, и администрация поселка, и, что самое важное, местные жители. Получится ли эту ситуацию раскачать, чтобы все не остановилось в самом начале... Посмотрим.

ИА REGNUM: В чем заключался ваш конфликт с отцом Иосифом?

Он возник после того, как я написал путеводитель по Соловкам, в котором разобрал историю возникновения монастыря. И там я указал, что, на мой взгляд, одной из главных фигур, а может и самой главной в истории основания монастыря, является Герман. В тот момент, когда я это написал, считалось, что у монастыря два основателя — Зосима и Савватий. Но я считаю, что именно Герман — главный персонаж. Он привез на остров Зосиму, с ним прожил длительное время, потом уехал с острова. Позже он привез сюда второго — Савватия, и появился монастырь. По логике поступков, главное действующее лицо — Герман. И я эту гипотезу озвучил, но это не понравилось отцу Иосифу. Он вызвал меня к себе и долго внушал, что я не имею права рассуждать о священных текстах. Но прошли годы, и на иконах появился третий святой — Герман. То есть мой исторический анализ предвосхитил какие-то церковные процессы. Они сделали это позже, чем я об этом написал. Поэтому получается, что конфликт был личностный, но позже он разросся. Сейчас я чуть ли не враг церкви. Хотя я против самой церкви ничего не имею, но не надо внедрять свою идеологию в школах и не надо в армию лезть. Это государственные прерогативы. Мы не можем часовенкой сделать лучше подводную лодку. Мы не можем церковью усилить армию, это может сделать только государство. Церковь не является инструментом улучшения, она является инструментом управления, с этим я согласен.

ИА REGNUM: На Соловках церковь станет еще и хозяйственником. На чьи деньги?

На деньги налогоплательщиков. Это происходит сейчас по всей стране. Для меня это также удивительно, как и для вас. Я советовался с юристами. По их мнению, это прямое нарушение конституции: бюджет финансирует религиозную организацию. Другое дело, что эта формулировка нигде напрямую не прописана. На бумаге это завернуто через множество приказов и постановлений. Это такая хитрая чиновничья игра, в которой невероятно сложно выиграть. Я как человек не могу пойти и подать в суд даже если я вижу нарушение конституции, потому что мои личные конституционные права не нарушаются. То есть если я не хочу смотреть православную передачу, я могу выключить телевизор. Но я вижу угрозу, например, в захвате бизнеса. Именно поэтому всем остальным силам — областной власти, местной власти и жителям — нужно сесть за один стол переговоров и вместе решить, как будут развиваться Соловки, чтобы это было комфортно и туристам, и жителям.

По сообщению сайта REGNUM