Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Кто даст фору Индиане Джонсу?

Дата: 09 марта 2011 в 15:31 Категория: Новости стран мира

Принято считать, что современным детям куда интереснее заниматься в эстрадных студиях или вовсе сидеть за компьютером, нежели посещать «непристижные» кружки, нацеленные на развитие интеллекта или нравственных качеств. С точки зрения количества этих самых кружков в Новосибирске ситуация действительно выглядит именно таким образом, ведь чтобы пересчитать детские археологические клубы сегодня, достаточно будет пальцев одной руки
А ведь в советские (и первые постсоветские) годы почти при КАЖДОМ районном Доме детского и юношеского творчества и даже в ряде школ работали археологические кружки. Большинство из них были, правда, широкого — историко-краеведческого — характера, но базу для выбора будущей профессии они детям давали.
Школьники наряду со взрослыми ездили в экспедиции, выступали в качестве рабочей силы, находили себе применение в быту полевого лагеря, вырабатывали характер. А когда в 1977 году на базе Дворца пионеров в Новосибирске возник настоящий кружок археологии, начались уже серьезные полевые исследования: участие в рас-копках, обработка найденных артефактов, реконструкция предметов ушедших эпох и даже попытки проведения научных исследований.
Кружок существует до сих пор, имея сейчас название Клуб юных археологов Дворца творчества детей и учащейся молодежи «Юниор».
Менялись руководители, вырастали и уходили воспитанники, случилось и новоселье, однако сам кружок был и остается одной из главных кузниц кадров в новосибирской археологии. Да-да, именно здесь, а не в институтах приходит самое главное, что позволяет остаться в археологии, — ИНТЕРЕС к профессии. И только один Клуб юных археологов воспитал с десяток действующих археологов-специалистов, включая кандидатов исторических наук, работающих в различных городах Сибири.
Сегодня понятие «кружок» кануло в Лету, а вместе с ним и массовая школьная работа в направлении «краеведение» или «археология». Отвечая на вопрос, почему идет сокращение количества археологических детских объединений, сами руководители считают, что дети остались прежними. Прос-то нет людей, способных увлечь молодежь.

Мал золотник, да дорог
Недавно СО РАН сократило финансирование Лаборатории экологического воспитания (больше известной всей России как станция юных натуралистов новосибирского Академгородка). Пока юннаты держатся за счет энтузиастов. И эта ситуация не совсем нормальная, но обычная.
В археологических кружках тоже многое построено на энтузиазме, ведь бюджетное финансирование ежегодно сокращается. И пока в крупных городах существует хотя бы четыре (как в Новосибирске) серьезных (в названии которых непременно фигурирует само слово «археологический») детских археологических клуба, говорить о возможной потере целого пласта в науке и культуре преждевременно. Ведь даже и без бюджетных денег — за счет родительских средств — дети будут продолжать отправляться в экспедиции и совершать открытия, подчас полезные для большой науки. Причем совершенно безвозмездно! Так сказать — на волонтерских началах.
Хотя… собственно с Академией наук детская археология связана никогда не была. Как правило, она является видом внешкольной работы, которую проводят студенты, преподаватели, выпускники исторических факультетов педагогических институтов, ну и, конечно, действующие археологи. Между тем результаты работ юных археологов вносили и продолжают вносить свой посильный вклад в развитие археологической науки, реконструкцию культурно-исторического облика нашего края в древности.
Значительную роль играют юные археологи в спасении культурного наследия, подвергающегося разрушению в результате хозяйственного освоения: строительства дорог и газопроводов и т. п. Долг археологов здесь — исследовать уничтожаемые археологические памятники, не допустить никаких потерь для истории.
Так, в ходе строительства автодороги Новосибирск — Омск ребятами из Клуба юных археологов были исследованы два интересных курганных могильника конца первого тысячелетия н.э. «Это курганы, связанные с культурой так называемых кимаков, то есть кочевников казахстанских степей, которые какой-то период заселяли нашу Кулунду и Барабу, — говорит руководитель Клуба юных археологов, педагог дополнительного образования кандидат исторических наук Сергей Росляков. — Когда строилась объездная большая дорога вокруг Новосибирска — Северный объезд — на этом объекте работало до нескольких десятков членов разных археологических объединений, включая школьников».
Начиная с конца 70-х годов каждое лето проводилось минимум две экспедиции юных археологов Дворца пионеров. Несколько лет исследовалось большое поселение эпохи бронзы у села Милованово.
«А последние 15 лет наш клуб принимает активное участие в исследованиях курганного могильника «Санаторный», — продолжает Сергей Росляков. — Мы его нашли в результате разведки, и вот этот памятник, в котором 26 курганов, около 150 погребений — исследован исключительно руками школьников!».
В итоге ребята помогли восстановить культурный облик населения Приобья начала II тысячелетия н.э. «По каким-то чертам погребального обряда, по предметам, которые мы находим, мы можем говорить об основах хозяйств племени, оставившего этот могильник, о религиозных представлениях, о культурных и торговых связях, — поясняет Сергей Георгиевич. — По сути, сделанные ребятами открытия фактически позволяют дописать учебники истории».

Что с корабля на бал, что — с бала на корабль: работа круглый год
Участники детских археологических объединений готовятся к экспедиции в течение года. Изучают основы археологических исследований, нумизматики, знакомятся с древней историей, этнографией, занимаются реконструкцией, получают небольшую практику по обработке простейших материалов. Так, сейчас в музее Клуба юных археологов стоит коробка с человеческими костями. «Это антропологический материал, полученный в результате раскопок погребения, — поясняет Сергей Росляков. — Мы их сейчас очищаем, шифруем, чтобы передать в лабораторию антропологии Института археологии, где уже будет получен какой-то результат».
Но, конечно, немалым стимулом для ребят являются музеи. Там не просто можно увидеть выстав-ленную свою находку, но и поработать с фондами.
Так, материалы исследований Клуба юных археологов становятся материалами в первую очередь фондов Новосибирского государственного краеведческого музея — главного хранилища исторических и культурных ценностей на территории Новосибирской области. Причем в музее есть целый зал, посвященный археологии, с постоянной (но периодически меняющейся) экспозицией. Например, в настоящий момент там выставлены бусы и сердоликовые подвески, найденные ребятами в ходе экспедиций.
Часть материалов передана в музей Новосибирского государственного педагогического университета. Археологические коллекции Бердского историко-художест-венного музея в основном состоят из материалов исследований новосибирских юных археологов.
Как правило, зимой участники археологических клубов выезжают в музеи ближайших населенных пунктов — не только для изучения экспозиции, но и для работы с фондами. Так, ребята из клуба «Кыпчак» (правда, не без помощи руководителя) сделали интересное открытие: в коллекции сабель, отнесенных к материалам Гражданской войны, обнаружили обломок палаша гуннского времени (примерно II-III век н.э.)!

Было бы желание…
Каждый год на историческом факультете педуниверситета на факультативе «Руководитель археологических кружков» занимается от 3 до 7 студентов. Однако ни один из выпускников, осваивающих эту дополнительную профессию, не стал руководителем археологического кружка (хотя если вспомнить даже перестроечные 80-е годы, то на базе только одного Клуба юных археологов работало пять преподавателей!).
«Если кто-то из молодых педагогов и начинает работать конкретно в нашем клубе, то, как правило, из этого ничего не получается. Наверно, энтузиазма не хватает, — сетует Сергей Росляков. — Ведь группу из десяти человек, которые будут ходить, собрать можно. Однако чтобы руководитель детского кружка получал достойную зарплату, ему надо иметь полторы ставки. А это — 6—8 групп, в каждой из которых — по 15 человек. Нереально набрать такое количество детей и заниматься с ними археологией! Поэтому гораздо реальнее заниматься на стыке разных направлений. Например, клуб «Исток-39» работает на стыке археологии и туризма. У них там два руководителя. Соответственно, ребята и в походы ходят, и в экспедиции ездят».
За последние пять лет Новосибирск потерял два археологических клуба, имеющих долгую историю своего существования и активно участвующих в археологических экспедициях. Это знаменитый клуб «Арго» на базе Центра внешкольной работы «Галактика» (основная ударная сила в исследовании памятников, разрушаемых объездной дорогой Северного объезда) и клуб «Потомки» при Доме творчества «Кировский».
«Арго» — пример как раз того объединения, где работали истинные энтузиасты. Достаточно сказать, что ремонт помещения клуба проходил за счет семьи руководителя клуба, а оформление стендов для экспозиции — еще и силами школьников.
Финансирование в конечном итоге является последним пунктом, который создает или уничтожает какое-то детское объединение. Уходят энтузиасты — соответственно исчезают и клубы, — полагает Сергей Росляков. — А вот за уходом энтузиастов стоит много факторов: и отсутствие финансирования, и отсутствие поддержки со стороны вышестоящих органов или руководителей, и потеря интереса конкретного человека к данной сфере деятельности. В конце концов, люди просто находят другую работу, делают шаг вверх по профессиональной лестнице.
«Дети могут заниматься чем угодно: могут всю ночь сидеть за компьютером, а могут ехать в это же время в экспедицию. И если есть человек, который заинтересован в этой работе, то найдутся и ребята. По большому счету, все держится на энтузиазме конкретных людей».
Этот самый энтузиазм подчас и приводит в археологию на всю жизнь. Например, бывший ученик руководителя студенческого археологического кружка НГПИ Татьяны Николаевны Троицкой, ныне — доктор исторических наук Виктор Зах в свое время (в начале 70-х годов) был обычным школьником в Ордынке, которого, однако, интересовала археология. Вот он и собирал на берегах Новосибирского водохранилища древности. И просто показал свою находку участникам новосибирской археологической экспедиции, работавшей у р.п. Ордынское. В результате он сам стал ее участником. Затем поступил в пединститут, закончил его (хоть и с трудом, поскольку был в первую очередь археологом, а потом уже — студентом), написал много научных статей. Сейчас Виктор Алексеевич работает в Тюмени и пишет монографии, посвященные тамошней археологии. Это наиболее яркий пример человека, в судьбе которого произошла смычка ученого и ЭНТУЗИАСТА.
Как правило, археологи-педагоги старшего поколения — это бывшие студенты, посвятившие себя науке из-за причастности к археологии в детстве. То есть те, кто был учеником сам, стал учителем в дальнейшем.
А вот станут ли сегодняшние студенты и выпускники порождать новое поколение будущих археологов — вопрос проблемный, ведь, как мы выяснили, никто не хочет преподавать в сфере внешкольной работы.
Что же до детей, то у них самих могло быть больше возможностей, если бы существовало больше археологических объединений. Ведь никто не знает, где и когда родится очередной Шлиман или Окладников.

По сообщению сайта Информационный портал «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»