Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Соотношение следственной и оперативно-розыскной деятельности (О. Косимов, подполковник милиции, заместитель начальника следственного отдела УВД Согдийской области

Дата: 09 марта 2011 в 17:31

Соотношение следственной и оперативно-розыскной деятельности

 

Общность и сложность стоящих перед следователями и органами дознания задач при расследовании преступлений подчеркивает тесную связь следственной и оперативно-розыскной деятельности и определяет необходимость теснейшего взаимодействия между ними. Подполковник милиции, заместитель начальника следственного отдела УВД Согдийской области О. Косимов – о реформировании органов дознания в Республике Таджикистан.

 

Решение проблем борьбы с преступностью и ее профилактики невозможно без комплексного использования сил, средств и методов органов, осуществляющих следственную и оперативно-розыскную деятельность.

На протяжении всей истории человечества различные государства яростно соперничали между собой. В трактате о военном искусстве, написанном в Китае за пять веков до рождества Христова (400 г. до н.э.), отмечается: «Знание наперед нельзя получить от богов и демонов, нельзя получить и путем умозаключений по сходству, нельзя получить и путем всяких вычислений. Знание положения противника можно получить только от людей».

Уделено определенное внимание шпионажу и в Библии, которая не отрицает этого вида деятельности. Как рассказывается в библейской Книге Чисел, гл. 13 и книге Иисуса Навина, непосредственное руководство шпионажем было поручено пророкам, особенно – пророку Моисею.

Древнеиндийский литературный памятник I-III в.в. н.э. «Артхашастра» служит нам источником сведений о структуре и универсальном принципе деятельности специальных служб древнеиндийского общества. В то время в Индии спецслужба не разделялась по своим функциям на внешнюю и внутреннюю. Для чиновников главным наказом, имеющим отношение к этой службе, было: «Привлекши тайного агента деньгами и оказаниями царя и моими, что у кого увидишь дурного, тотчас сообщай». Там же говорится об особых агентах, которые должны контролировать попавших под подозрение в незаконных доходах судей, других представителей власти: предлагать последним взятки за вынесение неправосудного решения, за иные незаконные действия. На агентов, наряду с указанными, возлагались обязанности и по борьбе с разбойниками, бандитами, прелюбодеями. Они должны были вынуждать преступников совершать кражи заранее намеченных предметов и ценностей из определенных домов, а подготовленные к этому свидетели обязаны были это подтвердить. Агенты под видом молодых бандитов должны были внедряться в банды и тем самым разобщать и обезвреживать их. А японский кодекс нравственности и быта, известный под названием «Бусидо», вменяет в обязанность шпионаж в пользу монарха и государства, считая такое занятие проявлением долга и чести.

О социальной значимости «доносительства» говорил и Платон: «...если кто-либо скажет или сделает что-либо нечестивое, любой присутствующий должен этому воспротивиться и донести об этом должностным лицам...». Спустя столетия аналогичную мысль мы можем найти у Ж. Марата (конец 80-х годов XVIII столетия): «...хорошо из усердия к родине доносить на тех, которые нарушили законы...».

В законодательствах государств Центральной Азии до завоевания их Россией этап предварительного расследования преступлений, в том числе оперативно-розыскная деятельность, отсутствовал. Казийский суд признавал три вида доказательств: признание, свидетельские показания и присягу. Сила того или иного доказательства была определена в источниках шариата (Коране).

Как отмечает Г. Абдумажидов, местные судьи – кази не имели никакого представления о научных методах расследования преступлений. При рассмотрении уголовных дел они действовали по законам мусульманского религиозного права – шариата и правилам адата (обычаи по эмпирической интуиции). Они же выполняли роль следователей и органов дознания. Лишь после завоевания Центральной Азии Россией в уголовном судопроизводстве произошли некоторые изменения /1/.

Таким образом, уголовный сыск (оперативно-розыскная деятельность), как одна из «древнейших профессий», хотя, чтобы избежать фривольных ассоциаций, может быть, и не следует называть так, существует он, как было отмечено выше, с незапамятных времен. И неизменно пользуется неослабным вниманием – не только со стороны профессионалов, но и тех, кто находится «по ту сторону баррикад», а также просто обывателей.

До недавнего времени удовлетворить свое любопытство в этой сфере было сложнее всего, пожалуй, профессионалам. Как ни парадоксально... Дело в том, что тема уголовного сыска была сильно засекречена, закрыта якобы для непосвященных. Побуждения, казалось бы, были благие: не допустить разглашения профессиональных секретов, не дать возможности лихим людям использовать такое острое оружие, как оперативно-розыскные, преимущественно негласные средства и методы, в неблаговидных целях, во вред честным людям, государству, обществу. В результате режим секретности в основном неукоснительно соблюдался, а профессионалы были сильно ограничены в фактическом доступе к «изделиям», повествовавшим об организации, тактике и методике уголовного сыска.

Происходило все очень просто: начальник отдела внутренних дел бегло просматривал поступившую в его подразделение книжку об оперативно-розыскной деятельности с грифом «секретно» (а иногда и «совершенно секретно»), затем передавал ее секретарю и предупреждал: «Смотри у меня...». Она и «смотрела» – надежно и навсегда упрятывала пособие в свой сейф (в некоторых сельских райотделах их было всего два: у первого руководителя и секретаря), считая своим святым долгом ни при каких обстоятельствах никому не показывать взрывоопасную единицу хранения. Всякое бывает: дашь «совсекретную» книгу оперативнику, а он ее домой возьмет или, в лучшем случае, в дежурной части забудет. Обо всех таких ЧП секретарь знала из грозных министерских приказов о нарушениях режима секретности.

«Железный занавес» в этой области был снят сравнительно недавно – в результате осуществления в Республике Таджикистан судебно-правовой реформы и принятием ряда законов в области уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права, в частности, Закона Республики Таджикистан «Об оперативно-розыскной деятельности» от 1998 года.

Задачи судебно-правовой реформы были уточнены Президентом Республики Таджикистан Э. Рахмоном 24 апреля 2010 года в его ежегодном послании Парламенту страны. Президент, в частности, отметил, что формирование демократического, правового, светского и социального государства невозможно без существования точно определенной независимой и беспристрастной судебной системы. В деле обеспечения верховенства закона, защиты прав и свобод человека, соблюдения законодательства и правопорядка играют важную роль судебная власть, правоохранительные органы и силовые структуры страны /2/.

Оперативно-розыскную деятельность традиционно определяют как вид деятельности, осуществляемый гласно и негласно, оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то Законом Республики Таджикистан «Об оперативно-розыскной деятельности» в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств (ст. 1 Закона Республики Таджикистан «Об оперативно-розыскной деятельности»).

В самом понятии – оперативно-розыскная деятельность (ОРД) определено, что она проводится двумя взаимодополняющими способами – гласно и негласно. В зависимости от конкретной ситуации, конечной цели проводимых оперативно-розыскных мероприятий, должностные лица оперативного подразделения имеют право официально (гласно) представлять интересы соответствующего государственного органа или выступать от его имени.

Оперативно-розыскная деятельность (ОРД) как и предварительное следствие, являются одним из инструментов, используемых государством в борьбе с преступностью.

Общность и сложность стоящих перед следователями и органами дознания задач при расследовании преступлений подчеркивает тесную связь следственной и оперативно-розыскной деятельности и определяет необходимость теснейшего между ними взаимодействия.

Необходимость тесной связи следственной и оперативно-розыскной деятельности обусловлена объективными факторами. В частности, наличием общих целей и задач названных субъектов – уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности. В ряду задач, как уголовно-процессуальной, так и оперативно-розыскной деятельности на первом месте объективно остается задача раскрытия преступления, установление и изобличение лица, его совершившего /3/.

Сопоставляя задачи уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, можно сделать вывод, что их объединяет наличие общей задачи и цели – предупреждение, пресечение и раскрытие подготавливаемых, совершенных или совершаемых преступлений, защита чести и достоинства личности, охрана собственности от преступных посягательств и от необоснованного обвинения в совершении преступлений; поиск и изобличение виновных в совершении преступлений, установление истины по уголовным делам и защита безопасности общества и государства.

Существует органическая связь оперативно-розыскной деятельности и уголовного судопроизводства. Анализ ст. ст. 2, 7, 8, 11, 14 Закона Республики Таджикистан «Об оперативно-розыскной деятельности» позволяет сделать вывод, что оперативно-розыскная деятельность не имеет самодовлеющего значения и в основе своей подчинена интересам уголовного судопроизводства. Только в тесной связи с ним она сможет успешно решать задачу борьбы с преступностью.

Это мнение разделяют многие авторы /4/. Вместе с тем субъекты уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, несмотря на общность решаемых в борьбе с преступностью задач, – самостоятельные и независимые друг от друга органы предварительного расследования. Каждый из них действует своими, лишь ему присущими средствами, исключающими всякую подмену одного другим.

Различия между ними обусловлены тем, что они совершаются в различных правовых режимах и проявляются в следующем:

— во-первых, неодинакова правовая база их производства, поскольку следователь действует на основании уголовно-процессуального закона, а оперативно-розыскная деятельность базируется на Законе РТ об ОРД;

— во-вторых, различны пределы производства упомянутых действий: для производства следственных действий необходимо наличие возбужденного уголовного дела, в то время как оперативно-розыскные мероприятия могут проводиться до возбуждения уголовного дела;

— в-третьих, различны результаты: итогом следственных действий являются доказательства; оперативно-розыскных – лишь сведения об источниках тех фактов, которые могут стать доказательством только после их закрепления процессуальным путем.

Для осуществления оперативно-розыскной деятельности в системе органов внутренних дел специально созданы и функционируют соответствующие оперативные службы: уголовного розыска; по борьбе с организованной преступностью; по борьбе с незаконным оборотом наркотиков; оперативные подразделения на транспорте и по охране особо режимных объектов; оперативные подразделения по обеспечению собственной безопасности; оперативно-поисковые подразделения; оперативно-технические подразделения.

Осуществление оперативно-розыскной деятельности с использованием в полном объеме специальных сил, средств и методов является для этих аппаратов основной обязанностью.

В системе органов внутренних дел имеются также оперативные службы и подразделения, выполняющие оперативно-розыскную функцию в усеченном объеме. К числу таковых относятся: учетно-регистрационные подразделения информационной службы, которые ведут сбор, накопление, систематизацию сведений о лицах и фактах, представляющих оперативный интерес, а также о делах оперативного учета, которые необходимы для успешной организации оперативно-розыскной деятельности (и кроме того, выдают эту информацию по запросам оперативных аппаратов); экспертно-криминалистические подразделения, которые оказывают помощь в квалифицированном применении технических и специальных средств (негласная фото-, кино-, видеосъемка, применение химических средств, радиоактивных изотопов).

Приведенный в Законе Республики Таджикистан «Об оперативно-розыскной деятельности» исчерпывающий перечень субъектов оперативно-розыскной деятельности свидетельствует о том, что деятельность эта носит самостоятельный характер.

На наш взгляд, развитие правового регулирования рассматриваемого вопроса следует осуществлять в двух основных направлениях, которые, в свою очередь, делятся на несколько путей. Направления, а также каждый из путей имеют определенные преимущества и недостатки. Отличие этих направлений состоит в том, что в одном случае уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельность осуществляется одним государственным органом или одним должностным лицом такого органа, а в другом – разными.

Первого направления придерживаются, в частности, В.М. Мешков и В.Л. Попов, считающие, что «необходимо законодательно разрешить сотруднику правоохранительных органов, непосредственно занимающемуся раскрытием преступлений, пользоваться методами, отнесенными и к оперативно-тактическим, и к следственным (криминалистическим)» /5/.

Менее радикальную позицию занимает В.А. Михайлов /6/, предлагающий ввести вполне самостоятельную стадию уголовного процесса – дознание. В ходе этой стадии орган дознания раскрывает преступление путем органического сочетания оперативно-розыскных и процессуальных мероприятий, и только после этого дело передается следователю. «Дознание нельзя признавать завершенным и выполнившим свои задачи и функции, пока преступление не будет раскрыто, и пока юридический факт раскрытия преступления орган дознания не оформил постановлением о привлечении конкретного лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого и применением к нему оптимальной меры пресечения» /7/.

Следует отметить, что эту точку зрения разделяет и В.Ф. Статкус, который еще в 1978 г. указывал на необходимость передачи дела следователю органом дознания только после того, как последним будет установлено лицо, совершившее преступление /8/. Практически реализовали эти идеи в Латвии, где соответствующим образом была реорганизована система предварительного расследования /9/. На Украине данная концепция действует лишь частично.

Согласно ч. 1 ст. 104 Уголовно-процессуального кодекса Украины при наличии признаков преступления, не являющегося тяжким, орган дознания возбуждает уголовное дело и производит следственные действия до установления лица, его совершившего, а затем передает дело следователю. В случае возбуждения органом дознания дела о тяжком преступлении он обязан передать дела следователю после выполнения неотложных следственных действий, даже если лицо, совершившее преступление, и не было установлено (ч. 2 и ч. 3 ст. 104 Уголовно-процессуального кодекса Украины) /10/.

Эта идея имеется также и в ряде работ, написанных в последнее время /11/, ее придерживаются и руководители Следственного комитета при МВД РФ /12/. В рассматриваемом случае всеми видами предварительного расследования будут заниматься только следователи. На наш взгляд, в этом случае следует отказаться и от самих органов дознания. Оперативно-розыскную деятельность будут осуществлять конкретные оперативные подразделения государственных органов, указанных в ч. 2 ст. 13 Закона об ОРД.

На наш взгляд, следует согласиться с авторами, которые предлагают лишить органы дознания права принимать оперативно-розыскные меры в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших, а также право проводить оперативно-розыскные мероприятия /13/. Осуществлять оперативно-розыскную деятельность должны будут только оперативные подразделения определенных законом государственных органов.

Этот путь нам кажется более перспективным, так как с ним не связано кардинальное изменение существующего порядка предварительного расследования. Именно по данному пути, на наш взгляд, и пытался пойти законодатель, предоставив право осуществлять оперативно-розыскную деятельность оперативным подразделениям отдельных государственных органов (ст. 13 Закона об ОРД), а не в целом органам дознания, как это предусматривалось в УПК Таджикской ССР 1961 года (ст. 115 и ст. 119). Однако в УПК РТ рассматриваемый путь преобразования органов дознания отражен не в полной мере и недостаточно последовательно.

Для того чтобы последовательно продолжить реформу органов дознания, направленную на лишение их права осуществлять оперативно-розыскную деятельность, по нашему мнению, необходимо признать, что оперативно-розыскную деятельность вправе осуществлять только оперативные подразделения государственных органов, перечисленных в Законе об ОРД, а не органы дознания в целом. С этой целью следует внести соответствующие коррективы в абз. 9 ч. 1 ст. 39, ч. 4 ст. 153 УПК Республики Таджикистан. Конкретный перечень оперативных подразделений, имеющих право осуществлять оперативно-розыскную деятельность, должен быть изложен в подзаконных нормативных правовых актах.

 

Литература

 

1. Абдумаджидов Г. Расследования преступлений. Ташкент, 1974. С. 8.

2. Рахмон Э. Послание Президента Парламенту страны от 24 апреля 2010 г. Народная газета, 2010. № 17. С. 3.

3. Зажицкий В.И. Проблема принципов оперативно-розыскной деятельности. Государство и право, 2001. № 1. С. 75.

4. Рахимов Р.Х. Оперативно-розыскные мероприятия. Душанбе, 2006. С. 62-63; Демидов И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс. Законность, 1993. № 8. С. 35; Басков В.И. Оперативно-розыскная деятельность. М., 1997. С. 51-52 и др.

5. Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации полученной информации в ходе предварительного следствия. М.,1999. С. 16.

6. Михайлов В.А. Проблемы дифференциации расследования преступлений. Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. Материалы научно-практич. конф. М.: МИ МВД России, 1995. Вып. 5. С. 66.

7. Там же. С. 69-70.

8. Статкус В.Ф. Некоторые проблемы совершенствования организации раскрытия преступления органами внутренних дел. Проблемы предварительного следствия. Волгоград, 1978. Вып. 7. С. 30-31.

9. Залпетерис Я. О принципах реорганизации системы предварительного расследования в Латвийской Республике. Информационный бюллетень СК МВД России. М., 2000. № 2 (103). С. 107-108.

10. Уголовно-процессуальный кодекс Украины. Xарьков, 2002. С. 63.

11. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Под ред. С.А. Пашина. М., 1992. С. 90.; Абдумаджидов Г.А. Об актуальных проблемах совершенствования деятельности следователей. Пути совершенствования деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел. Сб. научн. трудов. Ташкент: Ташкентская высшая школа МВД СССР, 1987. С. 7.; Дубинский А.Я. Актуальные проблемы совершенствования предварительного расследования преступлений. Проблемы дальнейшего укрепления социалистической законности в деятельности органов внутренних дел. Межвуз. сб. научн. трудов. Киев: КВШ им. Ф.Э. Дзержинского, НИ и РИО, 1986. С. 84 и др.

12. Зотов М.Н. О результатах работы органов предварительного следствия и задачах по совершенствованию их деятельности в 2000-2001 годах. Информационный бюллетень СК МВД России. М., 2001. № 1.С. 30.

13. Доля Е.А. К вопросу создания Следственного комитета. Советская юстиция. М., 1993. № 20. С. 10; Чувилев А.А. Оперативно-розыскное право. М., 1999. С. 9; Гирько С.И. О процессуальном статусе дознания и дознавателя в условиях судебно-правовой реформы. Проблемы предварительного следствия и дознания. Сб. научн. трудов. М.: ВНИИ МВД РФ, 1995. С. 29.

 

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz