Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Сергей Шиптенко: Белоруссия — «бермудский треугольник» Европы

Дата: 09 марта 2011 в 19:40 Категория: Новости стран мира

Не теряющей своей тревожной актуальности тенденцией в социально-экономической жизни Белоруссии остается рост цен — как на импортные, так и на отечественные товары и услуги. 3 марта власти Белоруссии в очередной раз повысили цены на нефтепродукты на внутреннем рынке, дав импульс новому витку цен. Очевидно, такое решение будет иметь и политические последствия. В Бельгии или Германии такое развитие событий означало бы смену кабинета министров или, как минимум, в обновление состава региональных представительных органов власти и, гарантированно — акции протеста всех тех, кто регулярно заправляет свой автомобиль. В Белоруссии, как показывают поствыборные события, такого не может произойти в принципе. Политические последствия того или иного решения (в т.ч. повышение цен на бензин и дизтопливо) меньше всего волнуют власти Белоруссии, небезосновательно надеющиеся на слаженную работу репрессивного аппарата, бессилие оппозиции и понурое молчание масс.

Главной заботой властей является сохранение той модели («белорусской модели»), которая выстраивалась на протяжении 16 лет. Очевидно: для ее развития не хватает ресурсов. Более того, первоочередным вопросом является сохранение данной системы, и лишь вторичным — вопрос ее развития. В последнем случае уместно обсуждать системные реформы и смену стратегического курса, т.е. неизбежную трансформацию системы.

В 2010 году власти проводили откровенно популистскую политику, достигшую своей кульминации в разгар президентской кампании. Незадолго до дня голосования они повысили социальные расходы, вбросив в экономику, фонды заработной платы и т.д. большое количество ни чем не обеспеченных денег. Все более-менее ответственные экономисты обращали внимание на то, что последствия такой политики проявятся в самом скором времени — и это произошло. Стоит обратить внимание на то, что рост цен на товары и услуги начался до пресловутого «повышения средней зарплаты до $500» в конце 2010 года, а в начале 2011 года лишь усилился.

Видя динамику процесса, Совмин попытался найти дополнительные источники доходов, чтобы заткнуть «бюджетные дыры». Были предприняты усилия по активизации экспорта, поиску внутренних резервов. Во внешней торговле был отмечен рост товарооборота, экспорта и импорта. Одновременно с этим росло отрицательное сальдо внешней торговли товарами: в 2010 г. был поставлен очередной национальный рекорд в $9,6 млрд. В целом по итогам 2010 г. совокупное отрицательное сальдо внешней торговли товарами и услугами (рассчитанное по методологии платежного баланса) составило около $7,4 млрд. Традиционно статистику улучшили показатели внешней торговли услугами. В начале 2011 г. Белстат отметил рост ВВП и, одновременно, сокращение ЗВР и рост внешнего долга. Так, в январе ВВП вырос на 7,4%, ЗВР уменьшились на 13,7%, а внешний госдолг — на 9,5%.

Стоит обратить внимание на то, что белорусские товары удерживали традиционные рынки и осваивали новые не столько за счет качественных характеристик товаров, сколько за счет ценового фактора, прибегая к откровенному демпингу, покрытию издержек от экспорта за счет белорусского потребителя, запретительным пошлинами на импорт и т.д. Однако из года в год расчет на «вал» (при котором уменьшается стоимость единицы продукции и столь оптимистично выглядит рост ВВП на фоне произведенной, но не проданной продукции) все чаще давал сбой, в результате чего обострился целый комплекс проблем — от известных с советских времен «приписок» до «разгрузки складов». С 1995 по 2010 гг. росли отрицательные показатели баланса текущего счета к ВВП. Так, в 2007 г. данный показатель (по оценке Всемирного банка) составлял -8,7%, в 2009 г. вырос до -13%, в 2010 г. составил -14%, в 2011 г. прогнозируется на уровне -14,2%.

Что касается внутренних резервов, то они оказались исчерпанными еще до выборного 2010 года. За прошлый год население отошло от девальвационного шока и снова принесло деньги на банковские депозиты, причем в объеме на 31,3% больше, чем в прошлом году. В отличие от России или развитых стран Западной Европы, в Белоруссии банковские депозиты играют весьма существенную роль. Вернуть доверие к национальной валюте не удалось — более половины депозитов остаются инвалютными, но большой удачей является то, что ни постоянные слухи об очередной шоковой девальвации, ни сниженные процентные ставки (почти в 2 раза меньше, чем ставки купона белорусских евробондов) не стали весомы аргументом для хранения денег в кубышках. Большего Нацбанку достичь было, наверное, невозможно в рамках того оперативного простора, который имелся.

Также были предприняты усилия по привлечению заемных средств Мингорисполкомом и едва ли не сельсоветами. Речь идет не только о внешнем долге (на этот раз — корпоративном, не чистом внешнем госдолге), но и внутреннем. Состоялось неоднократное повышение акцизов на алкоголь, табачные изделия, сокращение надбавок к окладам врачей, учителей, а также прочие меры привлечения дополнительных доходов и экономии, которые не смогли компенсировать дефицита, резко выросшего в конце 2010 года. Повышение цен на бензины и дизтопливо также следует рассматривать в контексте той системы, которая выстроена, той стратегии, которая реализуется. Чем компенсировать негативные последствия откровенно популистских шагов и явных экономических провалов — основной вопрос текущего момента.

Стоит обратить внимание на то, что розничные цены на нефтепродукты повышались в Белоруссии и в прошлом году, когда союзная республика закупала российскую нефть в объеме, полностью удовлетворяющем внутренние потребности в нефтепродуктах по внутрироссийским ценам. Именно по внутрироссийским, на это стоит обратить особое внимание. Российская нефть поставлялась без взимания экспортных пошлин, но цены на заправках росли. Власти объясняли эти повышения ростом цен на нефть на мировых биржах, взиманием Россией вывозных пошлин на нефть сырую и нефтепродукты, но это лицемерие не могло убедить даже школьников. Все знали, что 6,3 млн. т Россия поставляет в Белоруссию по внутрироссийской цене, без всяких вывозных пошлин. Следует принять во внимание и то, что модернизация НПЗ позволила осуществлять более глубокую переработку сырья, нежели на российских заводах, что увеличило прибыль отрасли. Таким образом, бензин и дизтопливо в РБ давно должны были стоить дешевле, чем в России. Но и в 2010-м, и в 2011-м цены на нефтепродукты в Белоруссии продолжили рост. С 1 февраля «Белнефтехим» повысил оптовые цены на темные виды нефтепродуктов на 10%, с 3 марта — на 4,5-10,5% на бензины и дизтопливо, реализуемые на внутреннем рынке.

Внезапность повышения цен на бензин сродни недавней девальвации белорусского рубля, что не может не подрывать и без того не идеальную репутацию властей. Информация о готовящемся повышении цен на белорусских АЗС была опубликована оппозиционными СМИ в конце января и конце февраля, регулярно опровергалась официальными сообщениями, в т.ч. пресс-службой госконцерна «Белнефтехим». 2 марта, накануне подорожания, о росте цен сообщили почти все белорусские независимые СМИ, государственные при этом хранили гробовое молчание. В тот же день пресс-секретарь госконцерна «Белнефтехим» Марина Костюченко заявила по поводу решения повысить цены на бензин для белорусских потребителей: «У меня в данный момент информации о подорожании нет». 3 марта она же сообщила о произошедшем росте цен.

В тот же день Первый гостелеканал Белоруссии попытался уверить белорусов, что, «вопреки ошибочному мнению, Белоруссия закупает нефть в России не по внутрироссийским ценам». Известно, что с 1 января российская сторона не взимает вывозную пошлину на нефть и нефтепродукты в торговле с Белоруссией. Известно и то, что именно белорусская сторона «накосячила» с подписанием договоров на поставку российской нефти на белорусские НПЗ, поставив их перед дилеммой: либо повторно перегонять выработанные нефтепродукты с отходами, чтобы не остановить производственный цикл, либо остановить работу, т.к. резервы сырья практически полностью были выработаны. В случае остановки НПЗ издержки по его запуску сопоставимы с запуском доменной печи с застывшим металлом («козлом»).

Контракты с российскими поставщиками удалось подписать, но краткосрочные и ограниченные по объемам. Очевидно, в РБ желали, чтобы правительство РФ «надавило» на своих трейдеров, которые заявили интерес к равнодоходности при поставках в Белоруссию и по другим направлениям. Вполне нормальное желание в условиях рыночной экономики, которое принципиально не воспринимается адептами «белорусской модели». Проблема заключалась в том, что российское правительство не имело никакой мотивации к подобного рода действиям. Правительство РФ не торгует нефтью — оно взимает налог, а нефтью торгуют частные компании. Подконтрольная правительству РФ «Транснефть» готова была прокачать любой объем нефти, который приобретет белорусская сторона. В свою очередь, представители официального Минска, действуя через госконцерн «Белнефтехим», не готовы были пойти на уступки российским нефтетрейдерам и дожидались непонятно чего. То ли дожидались изыскания денег на покупку российской нефти по рыночной цене, то ли успеха лобби сторонников Александра Лукашенко в окружении Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Власти Белоруссии дождались роста цен на российскую нефть на международных площадках и реальной угрозы остановки обоих белорусских НПЗ, а также снижения объемов поставок и увеличения вознаграждения российским поставщикам по февральским контрактам. В таких условиях были заключены краткосрочные контракты с российскими поставщиками. В 2011 году Белоруссия намерена закупать не только российскую нефть в общем объеме 26 млн. т (при мощностях обоих НПЗ в 21,5 млн. т).

Белорусы ездят в Литву и на Украину, видя, что бензин там стоит почти столько же, сколько и в Белоруссии. Летом 2010 года цены на АЗС в Киеве и Минске были практически идентичны. Хотя Украине и Литве российская нефть обходится намного дороже. А сейчас «Белнефтехим» указывает на то, что подорожание «вызвано ростом мировых цен на нефть и увеличением ставок акцизов на подакцизные нефтепродукты. По большому счету, во главу угла следует поставить вопрос об увеличении властями Белоруссии ставок акцизов. Собственно, это основная причина роста цен на АЗС, а также товаров и услуг. Все прекрасно понимают, что подорожание литра бензина — это не только удар по карману автовладельцев, это еще и рост цен на товары (не только потребительские) и услуги (не только транспортные). Иначе говоря, с ростом цен на бензин подорожала жизнь.

В декабре 2010 г. — январе 2011 г. российская нефть для Белоруссии была существенно дешевле стоимости поставок на Украину или в Литву, а закупать нефть в Венесуэле или Азербайджане никто не заставлял и не заставляет. Понятно, что на «Белнефтехим» в свете острого дефицита инвалютных поступлений возлагаются особые надежды, что продолжающаяся экспансия на украинский и прибалтийский рынки — проекты перспективные, затратные и рискованные одновременно. За 2010 г. Белоруссия нарастила экспорт нефтепродуктов на Украину по ряду позиций почти наполовину, продавая бензин и дизтопливо дешевле, чем на внутреннем рынке. Шла речь о приобретении «Белнефтехимом» сети украинских АЗС, чтобы увеличить прибыль поступлениями не только от оптовых, но и от розничных продаж. К настоящему времени РБ обеспечивает поставки более половины импортных нефтепродуктов на украинском рынке, почти весь импортный бензин самой популярной марки А-92 — белорусского производства. Дело зашло настолько далеко, что давно накапливаемое недовольство шести украинских НПЗ в 2010 г. получило конкретное оформление в инициировании антидемпингового расследования, принять участие в котором выразил МИД РБ.

Желание увеличить поставки нефтепродуктов на экспорт, ценой ухудшения и без того непростых отношений с Украиной компенсировать потери от снижения объемов поставок в Нидерланды — понятно. Непонятно другое: почему спонсировать подобного рода проекты должны белорусские автовладельцы, в подавляющем большинстве своем — небогатые люди (а по европейским меркам — откровенно бедные).

Судя по всему, «нефтяные авантюры» все дороже обходятся белорусскому потребителю. Закономерная тенденция: начались поставки венесуэльской нефти — бензин подорожал, начались поставки азербайджанской нефти — бензин снова подорожал. Если бы Белоруссия закупала нефть в Ливии — это можно было бы объяснить ростом мировых цен, но повышение или снижение ставок акцизов на вырабатываемые в Белоруссии нефтепродукты — это вопросы к властям Белоруссии, Совет министров устанавливает размеры акцизов.

Повышение розничных цен на бензин в Белоруссии мотивировано, прежде всего, желанием властей решить свои проблемы за счет создания проблем населению. Проблем очень много, они достаточно серьезны. Ежегодно устанавливается очередной рекорд отрицательного сальдо внешней торговли товарами, растет внешняя задолженность (в т.ч. и госдолг), белорусские товары теряют традиционные рынки сбыта и растут в цене на рынке внутреннем. Несмотря на высокие ввозные пошлины, Белоруссия не может удовлетворить внутренний спрос ни отечественным картофелем, ни многими другими товарами и услугами по приемлемым ценам. Еще в прошлом году Александр Лукашенко лично руководил «разгрузкой складов» и угрожал дипломатам перепрофилировать их торговых агентов во что-то типа коммивояжеров, развозящих по миру сахар едва ли не чайными ложками. Сегодня выясняется, что главный враг белорусского потребителя — предприниматели, вывозящие в РФ сахар даже не по оптовым ценам, а прямо из магазинов, с учетом торговой наценки розничной сети. Под этим предлогом с начала года (в очередной раз) правительство увеличило розничные цены на сахар.

Административное повышение цен на сахар, бензин и др. говорит о том, что власти желают сохранить доходность бюджета на запланированном уровне (превышающем уровень инфляции и плавной девальвации). Вопрос заключается в том, на что пойдут добытые таким образом бюджетные доходы. Чиновники уверяют, что на модернизацию экономики: строительство наукоградов и завершение масштабного эксперимента со строительством агрогородков, технологическое перевооружение предприятий и повышение доходов их работников. В свою очередь, независимые эксперты разуверяют: на консервацию имеющейся системы со всеми ее недостатками, на поддержание относительно высоких доходов чиновников и приближенного к власти бизнеса; из «бюджетников» уверенность в завтрашнем дне могут иметь лишь «силовики». При этом и те, и другие оперируют данными статистики, отмечают позитивные и негативные тенденции, но расходятся в их трактовке. В данной ситуации фактом является лишь то, что каждый покупатель килограмма сахара и литра бензина оплачивает продолжение правительственного курса, а уж во что он верит и кого готов поддержать в ситуации реального политического выбора — такие «мелочи» мало кого интересуют.

В последние годы власти Белоруссии столкнулись с проблемой поддержания относительного социального благополучия на фоне сокращения различного рода помощи со стороны РФ. Специфика «белоруской модели» задействовала все возможные источники внутренних ресурсов и обратилась к внешним. Предмет гордости в виде небольшого внешнего долга и отказа от кредитов МВФ был внезапно позабыт. Заявлена либерализация экономики, проведены «белорусские инвестиционные форумы» в Лондоне и других городах, началось плодотворное сотрудничество с МВФ, ЕБРР и другими международными финансовыми структурами. Был получен суверенный кредитный рейтинг. Однако, в целом, по состоянию на сегодняшний день можно констатировать: потенциал заявленной новой стратегии не был реализован даже на треть именно по вине официального Минска. Надежды на помощь Запада в интриге с Москвой предсказуемо не сбылись. По признанию представителей МИД, Минэкономики других ведомств (за исключением, пожалуй, Минкультуры) «Восточное партнерство», мягко говоря, не оправдало надежд. Дальнейшее развитие внешнеэкономических отношений со странами Евросоюза и их партнерами было осложнено событиями конца декабря 2010 года.

С внешними займами у Белоруссии дела также обстоят неблагополучно. Плодотворное сотрудничество с МВФ вскоре закончилось: белорусская сторона заявила, что в кредитных ресурсах фонда не нуждается. Но вскоре, как и предсказывали независимые эксперты, выяснилось, что без внешних заимствований РБ не обойтись. Ставки по гособлигациям, размещенным правительством Белоруссии на российском рынке, уже приближаются к 10%. Т.е. ресурсы, привлеченные через евробонды, почти в 2 раза дороже, чем кредиты МВФ. Отличие евробондов заключается в том, что привлекаемые по ним ресурсы не обусловлены политическими соглашениями или, как в случае с МВФ, условиями экономических реформ. Поэтому, не желая проводить реальную либерализацию, реальные реформы, испытывая необходимость в популистских шагах, власти РБ привлекают заемные средства по спекулятивным ставкам.

Сложившуюся ситуацию в социально-экономической жизни Белоруссии нельзя списывать только лишь на популизм выборного 2010 года. Политический популизм в контексте президентской кампании — это общемировая норма, явление, которое свойственно и Франции, и Италии, и многим другим странам. Нельзя сказать, что повышение зарплат, пособий и т.д. — это нерациональная политика или необдуманные шаги, это как раз очень обдуманные шаги, но мотивированные политически, а не экономически. Однако правительства стран Запада четко знают цену политическим решениям, знают грань дозволенного и последствия, которые неминуемо произойдут, если эта грань будет преодолена. В Белоруссии нет таких ограничителей, нет таких механизмов, которые сдерживают откровенный авантюризм. Здесь совершенно иная система ценностей, предопределяющая цели и средства их достижения, совершенно иная шкала координат. Некоторым кажется, что Белоруссия — это иное европейское измерение, эдакий аномальный восточноевропейский треугольник, в котором сбиваются приборы, бесполезны шаблоны и портятся лекала. В данном контексте стоит отметить, что «19 декабря» — это пиррова победа во всех отношениях и (как ни парадоксально это выглядеть даже для белорусских наблюдателей) итог закономерного развития комплекса процессов. Система осталась прежней, а вместе с ней — и старые проблемы.

Сергей Шиптенко, член Совета ОО «Новая экономика» (г.Минск), представитель оргкомитета движения «За Союз Белоруссии и России»

По сообщению сайта REGNUM