Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Татьяна Устинова: «Опирайтесь на здравый смысл!»

Дата: 09 марта 2011 в 20:30

Известная писательница Татьяна Устинова рассказала о своем новом романе «С небес на землю» в редакции SPB.AIF.RU

«АиФ-Петербург»: – Татьяна, расскажите, о чем ваш роман, кто является главной героиней?

Татьяна Устинова: — Роман про мужика. Это заблуждение, что у меня большинство книжек про женщин. Мне интереснее, скажем так, возиться с мужчинами. Потому что я ничего о них не знаю: не знаю, как они думают, как принимают решения. В моем новом романе «С небес на землю» главный герой как раз мужчина, очень непонятный и сложный. Для меня, по крайней мере, очень. Вымотал всю душу.

«АиФ-Петербург»: – Сложный, но благородный герой?

Татьяна Устинова: – Ну, даже не знаю. Бросает девушек налево и направо, причем они в этом остаются сами и виноваты. Поэтому он такой сложный, непонятный. Долго он мне не давался. И вот книжка вышла, первым делом ее привезли в Петербург.

«АиФ-Петербург»: – Вам, как и любой женщине, конечно, интересны мужчины. Как же угораздило его нарисовать? По собственному опыту, ощущениям? А где эта правда? Может, надо у «мужиков» консультироваться?

Татьяна Устинова: – Конечно, нужно подслушивать, подглядывать, поводить носом. Все время за всем смотреть. Как человек себя ведет. Не важно какой: водитель в автобусе, дворник или профессор на кафедре. Надо бдительность не терять. Меня все интересует. Какие-то истории, которые мне рассказывают, как человек это рассказывает, с какими интонациями, как он себя подает, как видит.

В моей жизни все складывается из разговоров. Потому что, с моей точки зрения, вербальные коммуникации, то, что отличит нас от животных, — это великое дело. Нет ничего интересней головокружительных разговоров, особенно с умными мужчинами. И вот этот Алекс он очень странный. И фамилия у него странная – Шан-Гирей.... Кто-то над этим смеется, потому что у Лермонтова есть родственники с такой фамилией. Он такой нарочито сложный герой получился.

«АиФ-Петербург»: – Я прочитала аннотацию к роману – действие происходит в издательстве. И опять герои проходят через интриги, скандалы – нелегко все там, да?

Татьяна Устинова: – Нет, не легко.

«АиФ-Петербург»: – И в романе, где действие происходит на телевидении, тоже интриги какие-то…

Татьяна Устинова: – Мне в этом плане очень нравится история, которую мне когда-то рассказала Даша Донцова, а Даша эту историю услышала от своей мамы. А мама всю жизнь работала в Москонцерте и была там большим начальником. И вот Дашина мама рассказывает, что вот в этом Москонцерте в сортире дежурила дама. Она была прекрасна. У неё всегда были накрашены ярко-алым ногти, на голове у неё была такая хала, заткнутая гребнем, упакованный бюст. И она дамам, которые приходили в это заведение, неизменно подавала полотенчики, мыльце и так далее. Так продолжалось всю жизнь. Потом Дашина мама ушла на пенсию. Очень часто она ездила на электричке в поселок Переделкино с Белорусского вокзала. И однажды на вокзале зашла в туалет и обнаружила там вот эту же даму, всю такую же, только немного поблекшую, но все равно с халой, с такими же ногтями.

Мама Дарьи Донцовой спросила: «Аделаида Кузминишна, как же вы сюда попали?». На что она ответила: «Ой, ну вы же знаете – интриги!».

Вообще детектив и любая придуманная история – это преувеличение. Наша жизнь не происходит, как в детективе. Мы все живем в нормальных городах, работаем на нормальной работе, ходим по нормальным улицам. Конечно, бываю выходящие из ряда вон случаи, когда снег падает на людей с крыши, но, тем не менее, все равно идет достаточно понятная и устойчивая жизнь. Мы, конечно, в реальности не занимаемся сами расследованием убийства, когда, выходя из подъезда, обнаруживаем труп на мостовой.

А в детективе это вполне нормально и возможно. Правда есть в деталях. Обычно это какие-то разговоры, ситуации, чашки с кофе, но не трупы, трупы – это авторская придумка.

АиФ-Петербург»: – Вы упомянули Дарью Донцову, а какие у вас с ней отношения? Вы же играете на одном литературном поле...

Татьяна Устинова: – С Донцовой мы дружим. Находимся в очень хороших приятельских отношениях. Про поле коммерческое, в котором играем, история такая: я, как человек читающий, а я читаю не только детективы, не могу читать одного автора всю жизнь. Читать всю жизнь Илью Стогова или Сорокина – Боже, упаси! С ума ведь сойдешь. И читатель тоже сейчас почитал Устинову, через два дня почитал Донцову, потом надоело — и перешел на Улицкую, потому что захотелось глубины и тоски, потом Улицкую бросил, перешёл на Веллера, потому что захотелось эмоций и так далее. У нас прямой конкуренции никогда не было

АиФ-Петербург»: – А что вы читаете?

Татьяна Устинова: – Я читаю того же Стогова, Веллера, Быкова. Мемуары — с удовольствием. Я люблю рассказы Эдуарда Кочергина, замечательный питерский автор. У меня способ выбора книги — единственный. Я подхожу к книжной полке в магазине и начинаю листать, если это не то, что нужно прочитать обязательно… Я открываю вначале абзац, в середине абзац и в конце. Если я понимаю, что могу это читать, и это укладывается в мою схему чтения, я эту книгу покупаю. Если это, конечно, не рассказ о том, как оборотень в погонах сдал свою жену в публичный дом, а ребенка – в детский...

АиФ-Петербург»: — Татьяна, у вас были проекты на телевидении?

Татьяна Устинова: – На пятом канале? Нет, сейчас нет. Все поменялось. Видимо, будут потом какие-то новые проекты.

У меня есть программа на радио «Шансон». Она новая, только запустили. Выходит по средам. Я выступаю в качестве интервьюера. И мне всегда мне страшно, потому что, если приходит Быстрицкая — это бездна, или Кобзон Иосиф Давыдович – тоже бездна. Вообще в прямом эфире работать довольно страшно. Ведь, если гость опаздывает на эфир, допустим, из-за пробок – это катастрофа полная. Какой эфир без гостя. Вот и приходится ведущему «держать» девятимиллионную аудиторию.

У редактора делается немедленно кома, а у звукорежиссера обморок. А мы все покрываемся красными пятнами. От меня зависит главное – не впасть в панику.

АиФ-Петербург»: — Вам нравится работать на радиостанции «Шансон»?

Татьяна Устинова: – Это такая же песня, как с программой «Час суда», когда продюсер приставал ко мне три месяца — упросили на один раз, а продолжалось это пять лет. Спасибо большое этому продюсеру, это было интересно. И с «Шансоном» та же история: «Ну, попробуйте, ну, давайте!». Это история на «слабо». Какой из меня интервьюер? Я журналистом не работала тысячу лет. Но у нас каждый в стране знает, как управлять государством, писать статьи, воспитывать детей и играть в футбол.

АиФ-Петербург»: – Вы сами выбираете гостей?

Татьяна Устинова: – Мне редактор предлагает, а я соглашаюсь или не соглашаюсь. Кобзона глупо спрашивать, над чем вы сейчас работаете или, чем вы занимались последние годы. Это и ежу понятно. Нужно спрашивать о том, что действительно мне интересно. Я его спрашивала, что такое с его точки зрения предательство. Этого слова в бытовом смысле я не понимаю. Если человек сдал партизанский отряд, значит, он его предал. А если человек бросил жену или увел у компаньона деньги, или перестал звонить бывшему мэру, когда мэра сняли? В первом случае – изменник, во втором – вор, в третьем – получается нечистоплотный. Предательство – что такое? Вот Иосиф Давыдович объяснял.

АиФ-Петербург»: – А по каким причинам вы не соглашаетесь брать интервью у человека?

Татьяна Устинова: – Когда мне фатально неинтересно. Или человек кажется мне болваном. Я понимаю, что в этом случае мы начнем ругаться, я в него чашкой запущу, как темпераментная девушка. Поэтому я лучше подожду, пока мне кто-нибудь про него что-то не расскажет хорошее. Вдруг он выйдет на сцену и споет так, как никогда не пел, — это станет интересно и сразу можно будет его позвать.

АиФ-Петербург»: – Вы как-то сказали, что ребенок для женщины – это индивидуальный женский проект. Что женщина всегда может остаться одна, и она должна отвечать за свои решения. Ваша позиция не изменилась?

Татьяна Устинова: – Нет, не изменилась. Я сейчас возможно совсем не патриотическую вещь скажу. Это же очень модно, рефрен: «Рожайте детей!». Не рожайте детей! Мы под угрозой китайской экспансии. Китайская экспансия – это вопрос политиков, а не нас, девочек. Не нужно рожать ребёнка, если вы не знаете, что с ним делать. Не нужно рожать ребенка, если вы не отдаете себе в этом отчета. С тех пор, как ребенок появится, вы ни минуты не будете принадлежать себе. Вот я сейчас разговариваю, а в шубе у меня остался телефон. Я позвонила сыну, а он не ответил. Мне сорок два года, ему девятнадцать. Я — в Петербурге, он – в Москве. Там папа, бабушка, девушка Кристина, домработница Ритуся… Мозгами я это понимаю, но я все равно думаю про телефон. Я не могу сказать, что я маньячная мать, нет, конечно, но… Если вы не понимаете, что так будет всегда до самой «березки» (помните, у Толстого есть выражение, что у каждого человека в конце жизни будет холмик и березка), вы от него никогда не отделаетесь. Ни при чем тут папаша, материнский капитал, дедушкины миллионы…

АиФ-Петербург»: – Татьяна, а вот если действительно попадаешь в какой-то переплет житейский, вот что делать: ходить к психоаналитику, к родственникам? Как себя обезопасить, себя настроить, спасти.

Татьяна Устинова: – Вы знаете, Агата Кристи, тоже одна из моих любимых писательниц. И, на мой взгляд, автор намного более глубокий, чем принято считать. Она вообще философская дама. Она в одном романе сказала фразу, которая мне очень нравится, что наряду с основополагающими инстинктами самосохранения и продолжения рода есть ещё один очень важный инстинкт – это здравый смысл. Мне кажется, что девочки в любом возрасте этим здравым смыслом наделены в отличие от мальчиков. Поэтому мужчины и бывают гениальными. Мы, девочки, себя туда не отпускаем, потому что не можем всматриваться в эту бездну.

К вопросу как нужно себя настраивать. У меня тоже это не всегда получается. Но нужно включать здравый смысл и на него опираться. Если уволили с работы — это никакой не конец света. Жизнь завтра не кончается. Ещё поживем. Можно пойти устроиться на другую работу, пусть она будет хуже, но пусть их будет две, расширится круг знакомств. В будущем что-нибудь нарисуется. А если ребенок получил сразу три двойки, это тоже не имеет никакого значения по большому счету. Ну, хорошо, потом получит «пятак».

АиФ-Петербург»: – Надо научиться радоваться?

Татьяна Устинова: – Да.
 

По сообщению сайта Аргументы и Факты