Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Почему казахстанский премьер-министр снова заговорил о кризисе?

Дата: 10 марта 2011 в 11:20 Категория: Новости политики

О
жизни на дрейфующей льдине


 


Почему казахстанский премьер-министр снова заговорил о
кризисе?


В течение последних двух недель глава кабинета
министров c беспокойством, переходящим в уверенность, делился своими соображениями
о том, что к концу года на РК снова может накатить волна кризиса. Но этот
«накат» никак не связан с собственным финансово-экономическим положением
Казахстана. Он станет следствием того, как неэффективно применяют свои
антикризисные меры другие, страны Евросоюза, например. Как образно выразился
Масимов, мы «на своей льдине прибрали», но она плывет в общей реке. Оценить эти
весенние экономические настроения мы попросили директора Центра
макроэкономических исследований Олжаса ХУДАЙБЕРГЕНОВА, который в «НГ» уже
несколько лет выступает экспертом по кризисной тематике.


 


Лучшая мера — рост цен на нефть


 


— Олжас, вы с премьером согласны?


— Да, скорее всего, в этом году все-таки должна
состояться вторая волна кризиса. Так как в реальном секторе — развитых странах
— ситуация становится хуже, а позитив в целом есть результат статистических
приемов. Но пока резких колебаний нет. Все держится на чрезмерной эмиссии
доллара, прекращение которой ожидается летом. После чего будет обвал. Если же
эмиссия пойдет дальше, то обвал опять отодвинется, но тогда возникает риск
высокой инфляции, которая представляет собой еще худшие последствия, чем
дефляционный обвал.


— Казахстан за два года сумел минимизировать давление
кризиса? Два года назад вы считали, что у нас есть шанс первыми выйти из него.
Правда во главу угла вы ставили наш низкий уровень потребления...


— В Казахстане кризис не замечается из-за мощного
роста цен на нефть. США, печатая деньги на свои антикризисные меры, через рост
цен на нефть фактически спасают и нас. У нас экономический рост концентрируется
практически в сырьевых и смежных с ними отраслях. Косвенным подтверждением
является то, что доля «плохих» кредитов все равно остается выше 30% — это
говорит о продолжении проблем в других секторах экономики.


А то, что объем кредитования в октябре прошлого года
впервые упал ниже объема депозитов, свидетельствует об отсутствии реальных
инвестпроектов у частного бизнеса. Так что кризисные процессы у нас
продолжаются, только компенсируются нефтедолларами. Собственно, рост цен на
нефть и стал лучшей антикризисной мерой, а все остальное — постольку поскольку.


— Но последнее послание президента посвящено
устройству жизни в посткризисный период. Официальная точка зрения очень четкая
— мы кризис миновали.


— Волнообразное течение кризиса будет продолжаться,
после обвала опять пойдет отскок, так что у Казахстана и дальше будет шанс
пользоваться плодами эмиссии доллара. Будет еще 3-4 волны. При правильном
перенаправлении валютных потоков это позволит нашей стране модернизировать
промышленность, построить жилье и наконец оттолкнуться от низов потребления и
выйти на естественный уровень. И сделать это по всей стране, а не только в
Алматы или Астане.


У нас кризис недостатка капитала, а не
сверхпотребления, как это имеет место в развитых странах. И капитал этот у нас
можно брать как от нефтяных доходов, так и от внутренних источников. Для этого
достаточно органам, ведающим денежно-кредитной политикой, избавиться от
определенных экономических взглядов, которые в рамках новых реалий уже
устарели.


— Тогда, Олжас, прокомментируйте некоторые резоны,
которые приводят в доказательство нашей победы над кризисом члены
информационно-пропагандистских групп, которые разъясняют послание главы
государства.


Вот такое, например: «С чем мы пришли к началу кризиса
и с чем вышли, важно помнить. На входе золотовалютные резервы Нацбанка были в
пределах $43 млрд, вышли с $63 млрд. То есть ничего не потеряли, а даже
нарастили...»


— К сожалению, эта мысль идет от Нацбанка.
Золотовалютные резервы выросли благодаря росту цен на нефть, а не благодаря
Нацбанку. Более того, хвастаться ростом валютных резервов на фоне падения
кредитования экономики есть занятие весьма нелогичное, а при более подробном
рассмотрении оказывается, что плохое выдается за хорошее. Надеюсь, отказ
размещения средств Нацфонда за рубежом и дальнейшее накопление средств в фонде
станет первой мыслью, от которой откажутся денежно-кредитные власти. Ибо по
итогам кризиса все равно придется так поступить. Но лучше это сделать сейчас. А
альтернативой является вложение этих денег в экономику страны.


В ней очень много проблем, в стране есть огромное
количество проектов, которые надо сделать. И на все это не хватит даже
Нацфонда. А потому все рассказы о том, что эти деньги «лишние» для экономики, а
потому их надо разместить за рубежом, являются лишь свидетельством того, что
произносящий просто не осознает всех проблем страны.


— Цитирую дальше: «Эффективными были программные
действия государства. Одними из первых мы среагировали и вошли в активы трех
системообразующих банков, жесткую работу вели по реструктуризации их долгов...
Приняты беспрецедентные меры по отношению к дольщикам».


— Государство действительно очень помогло дольщикам. А
если теперь придумает, как дальше быть строительной отрасли и вообще как решить
жилищный вопрос, это будет еще лучше.


 


Бизнесу нужны «длинные» деньги


 


— О банках можно подробнее? Если взять конкретную
проблему — оздоровление этого сектора. Есть здесь действительно оптимистические
тенденции? Вроде массового закрытия банков не произошло...


— Правительство и Нацбанк вкачали достаточно
ликвидности в банковский сектор, чтобы можно было закрыть краткосрочные
кассовые разрывы. Это позволило платежной системе страны работать дальше без
сбоев. И здесь надо отдать должное — все было сделано оперативно и правильно.
Чуть позже, когда цены на нефть выросли, это оказало дополнительную поддержку
банкам, ибо сырьевые и смежные с ними отрасли ожили и начали приносить прибыль
банкам.


Но с другой стороны, есть и негатив. Впервые в истории
Казахстана объем кредитования экономики упал ниже объема депозитов. При этом
ставки по депозитам падают, но на ставках по кредитам это практически не
сказывается. Более того, складывается парадоксальная ситуация: как, имея
деньги, банки не дают кредитов? Объяснение здесь простое. Во-первых, большая
часть депозитов краткосрочная, а бизнесу нужны длинные деньги. Тем более, что у
банков нет уверенности, что государство продлит 100 — процентную гарантию по
депозитов после 31 декабря 2011 года. Кроме того, так как мировой кризис
продолжается, то ни у одного банка в мире нет уверенности, что будет через 2
года, 5 лет, 10 лет. А ведь бизнес-проекты долгосрочные — на 3-10 лет в
среднем. То есть отсутствует модель дальнейшего развития, в рамках которых
можно было оценить бизнес-проекты. В итоге уже 3 года новых кредитов выдается
меньше, чем возвращаются ранее взятые.


Ну и наконец, доля «плохих» кредитов в ссудном
портфеле банков составила 34,1% на 1 февраля текущего года. Этот показатель
резко вырос после девальвации с 7,1% до уровня в 33-37% и до сих пор держится в
этом диапазоне. При этом, если в последующем этот показатель уменьшится, то не
за счет того, что кредиты стали «хорошими», а потому что их пришлось списать.
Списывать, конечно, нужно, но надо было это делать еще 2 года назад, а при
девальвации надо было все валютные кредиты перевести в тенговые по старому
курсу, а банкам компенсировать потери из-за такой операции. Но этого не было
сделано, в итоге девальвация до сих пор не дает бизнесу встать полноценно на
ноги.


Кстати, когда все обсуждали, закроются банки или нет,
то здесь была путаница в терминах. Большинство наших, имея опыт 90-х годов,
когда говорили о банкротстве, то имели в виду полную его ликвидацию, как,
например, это происходит с Валюттранзитбанком. Но за рубежом под термином
«банкротство» подразумевается дефолт банкам по обязательствам и дальнейшая их
реструктуризация. Вот через это и пришлось пройти отечественным банкам. И
честно говоря, я не понимаю, когда говорят, что никакого банкротства не было, а
была проведена реструктуризация, и при этом еще это выдают за достижение.


— Еще одно наше достижение — «в ходе кризиса было
выделено 120 млрд тенге национальным управляющим холдингом «КазАгро» из Национального
фонда, чтобы начинались инвестиционные проекты в сельском хозяйстве».


-120 млрд тенге не хватит. Сельское хозяйство
составляет 4,4% от ВВП. При сохранении данной доли выделенных денег достаточно,
если, конечно, они дошли до конечного получателя. Но чтобы долю поднять хотя бы
до 10%, потребны суммы на порядок выше.


— Последняя цитата: «Сегодня Казахстан имеет бюджет,
приблизившийся к 5 триллионам тенге. В 2005 году он был равен 1 триллиону...»


— Да, это правда. Но цены тоже растут. Скажем, возьмем
ВВП, который за последние 17 лет вырос в 44 раза. Это сравнение в номинальном
значении. А возьмем булку хлеба, цена которой выросла в 90 раз за те же 17 лет.
Есть, конечно, и другие товары, по которым динамика меньше, но, думаю, пример
все же показателен.


— Кризис миновал, а на экономическом форуме
обсуждается программа оздоровления теперь уже крупных и крупнейших
производственных предприятий страны (в дополнение к МСБ). То есть без
господдержки у нас никакой бизнес существовать не может?


— Кризис не миновал, об этом я уже сказал. Что
касается господдержки предприятий, она будет необходима, пока в стране нет
системы длинных и дешевых денег, которую Нацбанк так и не создал. Более того,
если в 2008 году говорилось, что в экономике все будет относительно стабильно,
если цены на нефть не упадут ниже $45-50 за баррель, то теперь нужно, чтобы
цены не упали ниже $70. Как видим, запас прочности уменьшился. А вероятность
того, что в случае прекращения эмиссии доллара цена нефти упадет ниже $70 —
стопроцентная.


— Олжас, какой сценарий развития экономики и
финансовой системы страны вы сочли бы реалистичным на 2011-й год?


— В 2011 году все будет, как и в 2010-м, если США
продолжат эмиссию доллара. А если прекратят, то будет, как в 2008 году, где
первое полугодие было удачным, а во втором был обвал.


 



Сайт газеты «Наша газета»

По сообщению сайта Meta · новости дня