Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Интервью политолога Нурлана Ериметова порталу «BNews.kz» (полная версия)

Дата: 11 марта 2011 в 16:40 Категория: Новости политики

АСТАНА. 11 марта. BNews.kz — Как можно объяснить небывалую активность казахстанцев в кампании по выдвижению кандидатов в президенты? Существуют ли в Казахстане по-настоящему реакционные силы, которые могла бы не заметить власть? Способно ли государство реально регулировать цены на продукты питания? На эти и другие вопросы в интервью корреспонденту ИА «BNews.kz» ответил политолог, руководитель дискуссионного клуба «АйтПарк» в Алматы, председатель общественной комиссии по контролю за досрочными выборами президента РК Нурлан Кенжебекович Еримбетов.

— Нурлан Кенжебекович, почему за 20 лет независимости оппозиция перестала работать с реальными электоральными запросами и держать в тонусе власть? Хотя бы региональную. Почему такие псевдообъединения, как партия Алга, не помогают простым людям решать их проблемы, а вся их деятельность направлена, к примеру, на пикетирование?

Н. Еримбетов: Во-первых, большое спасибо, что вы меня пригласили. Это большая честь для меня быть в вашей студии.

По поводу оппозиции, дело в том, что она выросла из той же власти, которая по сей день сегодня еще работает. То есть, мне кажется, сейчас действительно происходит некое устаревание материала что ли, но самая главная беда всей нашей оппозиции в том, что она не может говорить с казахстанцами, с казахами на их языке. Она не может сегодня честно поднимать те вещи, которые волнуют людей. Очень часто бывает так, что те призывы или какие-то лозунги, которые вбрасываются в общество, они находят отражение уже в домах, семьях конкретных людей. И вот это отсутствие понимания того, что нужно, мне кажется, приводит к такой стагнации. Второе — оппозиционная мысль это как болезнь. Это когда люди не могут видеть и хорошее, то есть идет отрицание всего. Если не работает сегодня лифт — в этом виновата власть, если на улице грязно — виноват Президент страны, понимаете?! То есть неумение видеть хорошее, я считаю, приводит к тому, что люди начинают им не доверять, потому люди видят и хорошее. Когда идет реальная оценка ситуации, люди сами это оценивают. Далее, как вы сказали, Алга и так далее. Я встречался с их лидерами, активистами. Их беда в том, что у них только один противник, только один человек — это Президент страны. Я им всегда говорю: он вас не слышит. Возможно, как это ни парадоксально, но выступать сегодня лично против Президента это неопасно. А выступить против конкретного акима, реального министра, выступить против реального руководителя района даже — это опасно, потому что за это можно получить и по шапке, потому что это реальные люди, это реальная власть. Это реальные люди, которые могут помешать тебе, твоей жизни и твоим родственникам. А Президент далеко и, мне кажется, в этом ее (оппозиции – прим. агентства) и слабость, то есть люди бы поддержали в регионах оппозиционную мысль и оппозиционеров, если бы они действительно решали их проблемы.

— Существуют ли в Казахстане по-настоящему реакционные силы, которые могла бы не заметить власть? Способны ли эти силы нарастить свою роль и выступить против власти?

Н. Еримбетов: Да, я думаю, это сегодня развивающиеся религиозные объединения внутри ислама. К сожалению, мы сегодня об этом говорить стесняемся. Мы, возможно, боимся об этом говорить, но это та реальная сила, которая сегодня в аулах, районах, областях набирает силу. У них появляются сторонники. Я считаю, что именно вот этот фактор будет реально влиять на настроение граждан и ситуацию в стране в ближайшие 10 лет.

— Если говорить об арабских революциях, где та черта, пройдя которую массовое отрицание лидера начнется у большинства населения?

Н. Еримбетов: Я считаю, что если быть в связке с арабскими событиями, это фактор образованной молодежи. То есть легко управлять неграмотными гражданами. Легко управлять людьми, которые просят, чтобы за них думали, решали. Сегодня в Казахстане вырастает огромная масса образованных людей, получивших образование за рубежом, здесь в лучших вузах. Есть мощнейшая конкуренция среди молодежи. Я думаю, что неумение видеть их интересы, неумение их услышать может привести к таким вещам. Да, есть такие социальные проблемы, есть куча вещей, но, я думаю, первый фактор тут — молодежь.

— Как Вы можете объяснить небывалую активность казахстанцев в кампании по выдвижению кандидатов в президенты?

Н. Еримбетов: Если говорить формально, то каждый казахстанец имеет право участвовать в президентской кампании. Можно по этому поводу и посмеяться, но, я считаю, что это болезни роста. Мы должны через это пройти. Я думаю, во многих странах так оно и было, когда люди с улицы заходят в Центризбирком и так далее. Я думаю, это болезни становления нашего общества. Возможно, пройдет некоторое время и нам будет стыдно, тогда это будет неудобно, нехорошо и не по-нашему и, я думаю, это время наступит. Я к этому отношусь нормально. Считаю, что мы должны это пережить. Другой вопрос, что сегодня, возможно, (необходимо – прим. агентства) поработать над законодательством. За любым человеком, который самовыдвигается, должна стоять какая-то группа людей, которые его выдвигают. Будет ли это 100 или 1000 человек — надо решать, но чтобы это не был одиночка, за которым стоят его жена и двое детей.

— На какой уровень интеллекта рассчитаны текущие предвыборные кампании? Почему в политических платформах кандидатов нет четких целевых групп? Почему все так размыто?

Н. Еримбетов: Я читал их программы. Они действительно банальны. Такое ощущение, что они их с интернета скачали. Неинтересные программы. Я не увидел в этих программах какие-то фишки, что меня бы подкупило. Общие слова, общие фразы — будем жить лучше, будем жить хорошо, но не более. Особенно меня удивило, что нет хороших предложений по политическим реформам. Было видно, что люди далеки от экономических проблем государства. Они не видят сегодня село, разные социальные группы. Нет посыла к разным социальным группам. Есть общее — я хороший, голосуйте за меня.

— Не исключено, что на местах будут иметь место некоторые перегибы и нарушения выборного законодательства. Определенно, это скорее повредит процессу и будет раздуто. При этом не могу отделаться от ощущения, что к этим выборам какое-то особенно пристальное внимание. С чем Вы это связываете?

Н. Еримбетов: Есть у нас такое. Завтра, возможно, у некоторых акимов не выдержат нервы. Начнется гонка, соревнования. Я считаю, что пока выполняется жесткое поручение действующего Президента по поводу спокойной обстановки, по поводу реальной оценки ситуации в стране, но боюсь, что у кого-то нервы могут не выдержать. Естественно, сегодня проблемой может стать явка. Проблема в том, чтобы люди пришли на участки, потому что, как уже все говорят, нет интриги. Я бы очень хотел, чтобы у нас выборы не были праздником, какой-то волнующей темой. Я  очень хочу, чтобы выборы были привычным делом для казахстанца. Сегодня выбираем акима, завтра правительство, послезавтра депутатов, потом президента. То есть это нормальная привычная обстановка. Я вспоминаю случай, когда я был студентом. У нас была встреча, это еще было в застойные времена, когда к нам приезжали студенты из Европы. Мы тогда знали всех членов политбюро, членов ЦК Компартии Казахстана и так далее, министров СССР по имени-отчеству. И когда мы у них спрашивали, кто у вас премьер-министр, кто президент, кто мэр Парижа, они не знали, что ответить. Сейчас я думаю, они были счастливыми людьми. Они не знали, кто ими руководит, поскольку от смены президента, премьера не менялась их личная жизнь. У него та же семья, тот же участок земли, тот же дом, та же работа. Думаю, что мы должны к этому стремиться.

— Политическую платформу какого кандидата Вы находите наиболее успешной? Агиткампанию какого кандидата Вы находите наиболее успешной?

Н. Еримбетов: Пока, кроме действующего президента страны, у меня такое ощущение, что кандидаты поют песни. Очень жаль, что, к примеру, перед праздником 8 марта я видел банальную игру на гитаре, декламацию каких-то стихотворений, какие-то сценки с цветочками. Я считаю, что это неправильно. В этот день можно было бы использовать тот же эфир, который представлен сегодня всем по закону. Можно было говорить о женщинах, в одиночестве воспитывающих своих детей, говорить об огромном количестве женщин, не устроивших свою личную жизнь, говорить об огромном количестве девушек, которые завтра станут матерями, говорить о женщинах, которые сегодня хотят сегодня учиться и достойно жить. Но вместо этого я, к сожалению, увидел банальные сценки. Для меня нового и интригующего ничего не было.

— Как, по-вашему мнению, распределятся голоса казахстанцев на выборах между кандидатами? Кто займет второе место? Как Вы считаете, какой процент голосов казахстанцев может занять кандидат, претендующий на второе место?

Н. Еримбетов: Я думаю, реально 75-80% наберет действующий Президент.  Кто займет второе место, я не знаю.  Мне неинтересно, кто будет вторым. Я всех кандидатов знаю. Скажем так, с Гани Касымовым, Мэлсом Елеусизовым знаком  лично. Мы хорошо общаемся. Коммуниста я не знаю хорошо, у нас «шапочное» знакомство. Но, если честно, мне неинтересно, кто из них станет вторым. Потому что человек, занявший второе место, – это хорошая история для их детей и внуков, которые через много лет смогут сказать, что мой папа, мой дедушка был вторым, но не более. Потому что второе место не дает никаких преимуществ перед другими гражданами нашего общества, лидерами партий, движений.

— За кого лично Вы будете голосовать?

Н. Еримбетов: В этой кампании, я не буду лукавить, буду голосовать за действующего президента.

— О чем Вы говорили с Президентом Казахстана на последней встрече в Акорде? Что осталось за кадром официальных сообщений?

Н. Еримбетов: Я как раз задал вопрос по поводу внеочередных выборов. Это был вопрос, ответ на который я хотел услышать из первых уст. И я получил хороший, объективный тариф. Второй вопрос у меня был по тому, что у нас принимается большое количество стратегий, программ, но насколько они успешно выполняются? Очень часто провозглашается много интересных, хороших программ, но результаты становятся не понятными, никто не отчитывается. Я считаю, что по этому поводу у нас состоялся очень хороший разговор. У нас не было большого разговора, но за кадром остались небольшие реплики, улыбки. Есть такие вещи, которые оцениваешь уже на уровне чувств. В основном то, что происходило, видели зрители.

— Готовы ли казахстанцы к демократическим свободам, в том числе к свободе СМИ и т.д., включая простых шахтеров и заканчивая интеллигенцией?

Н. Еримбетов: По части демократических преобразований, мне кажется, очень много нужно сделать. Я думаю, не нужно бояться конкуренции в политической среде. Не нужно сегодня использовать  ресурс. Всем нужно давать открытую студию, люди сами оценят. Очень часто не предоставляя лидерам  широкий экран, газетные полосы, мы демонизируем этих людей. Но когда человек очень долго говорит, если дать оппозиционной мысли ежедневный экран, то через день-два по некоторым кандидатурам, некоторым лидерам произойдет разочарование. Поэтому, чем меньше у них доступа к СМИ, тем больше идет сакрализация, демонизация этих лидеров. А по реформам, думаю, что все-таки мы должны сегодня, возможно, уменьшить количество людей при создании партий. Не 40 тысяч. Это слишком много для страны. Мой арифметический подход таков. У нас сегодня в стране 9 с лишним тысяч избирательных участков, а жизнь любой партии — это выборы парламентские, президентские, маслихатовские. Я думаю, что если брать из расчета 9 с лишним избирательских участков, количество для регистрации партии  должно быть 10 тысяч, чтобы на каждых выборах на каждом участке дежурил один из членов этой партии.  Пусть их будет мало, но у них должен быть свой «боевой» отряд. Я считаю, что любая партия должна бороться за количество «сочувствующих». Раньше так было: большевик? – нет, сочувствующий. Это огромная масса людей, которые завтра будут голосовать. Количество партий должно быть меньше, потому что это уже огромные трудности для регистрации. Всегда находятся формальные причины, чтобы не зарегистрировать партию, чтобы не дать этот стартовый флажок.

Второе. Думаю, что нужно уменьшить планку 7%-ный барьер прохождения в парламент. У людей должно быть больше возможностей, чтобы выступать. Вы знаете, у нас и партии, да и все – это патриоты страны. Пусть там будет не 2, пусть будет 7 партий. Самое главное, когда человек попадают на такую должность как депутат, президент, член правительства, появляется огромная ответственность. Одно дело — говорить на митинге, другое — занимая такую должность. И нужно это использовать. Чем больше их не будут пускать в ситуации, когда принимаются решения, тем больше будет происходить радикализация тех людей, которые сегодня считают себя оппонентами власти.

— Какое политическое устройство хотели бы видеть молодые казахстанцы, которые выросли в независимом Казахстане?

Н. Еримбетов: Я думаю, что молодое поколение хотело бы либеральности во всем. Оно предпочло бы либеральную политику.

— Интеграция экономического пространства, как показывает вековая история, в любом случае ведет к территориальной. Как Казахстану сохранить независимость от России и Китая? Нужно ли нам это в перспективе?

Н. Еримбетов: Вы знаете, быть независимым – это утопия. В любом случае  мы зависимы, мы живем в этом большом мире. Мы зависим и от Китая, и от России. Поэтому здесь было бы неправильно так говорить. Есть общие дороги, есть общие экологические проблемы, водные, энергетические, транспортные. Я считаю, что нужно эти вещи регулировать так, чтобы они не приводили к конфликту. Сегодня имеет место резкое сокращение запасов пресной воды, сегодня энергетические проблемы, огромное влияние наркомафии. Все это может привести к неким конфликтам.

И я хотел бы еще вернуться к вопросу о выборах президента, почему к ним такое внимание. Может, я выскажу крамольную мысль, но лучше ее высказать. Можно даже потом подискутировать. Но, я считаю, что именно сегодня президентские выборы должны пройти очень четко, честно. Выводы центральной избирательной комиссии должны быть такими, чтобы люди в это поверили, чтобы это была правда. Я считаю, что когда в мире идет передел, нечестные выборы, фальсификация могут быть причиной для вторжения извне в нашу внутреннюю жизнь. Больше ничто.  Только этот момент даст некое моральное право, скажем, нашим зарубежным противникам, тем, кто хотел бы строить мир по-новому, вмешиваться в наши внутренние дела. И это будет опасно. Мы не должны сегодня давать внешним силам повода для прихода к нам, для изменения власти и так далее.

— Есть различные опасения, что в Узбекистане или Таджикистане «родится» более изощренная модель среднеазиатской революции (Кыргызстан не в счет, потому что там криминал). Где, по-вашему мнению, расположен следующий очаг, и как нам не допустить трансферта протестных настроений?

Н. Еримбетов: Мне кажется, как бы это не звучало часто, все-таки та программа, которую мы назвали «Путь в Европу», должна выполнятся реально. Этот путь должен строиться и материально, чтобы я за энное количество суток мог дойти туда пешком, и в духовном смысле мы должны идти к европейским ценностям. Здесь хотелось бы, чтобы «путь в Европу» был провозглашен и для всех наших соседей. Потому что события, ситуация в Центральной Азии взрывоопасны сегодня. У наркодельцов сильное влияние. У представителей радикального движения в мусульманском мире (тоже – прим. агентства). Исламизация, новые ценности могут привести к нежелательным ситуациям. И на вопрос «Где завтра гром грянет?», тяжелее всего ответить. Потому что мы опять повторяем ошибку. Все годы нашей независимости мы не изучали наших соседей. Китай, например. У нас нет сегодня хороших китаистов, которые бы отлично знали китайскую экономику, ментальность, образ жизни. Мы сегодня знаем и изучаем жизнь в Америке, в Северной Европе, у нас  много специалистов, но  не мы не знаем, что происходит в соседнем Узбекистане, к примеру. Мы не знаем, что реально происходит в Киргизии. Я уже не говорю о Таджикистане. Мы должны знать про них все, и они должны знать о нас. Поэтому, я считаю, что сегодня и научная, и политологическая мысль с помощью административного ресурса должны быть направлена именно на эти вещи. Потому что сегодня Центральная Азия далека от нас.

— Способно ли государство реально регулировать цены на продукты питания и вообще способно ли государство регулировать более узкие сектора экономики за исключением крупных экспортеров и производств?

Н. Еримбетов: Я думаю, что да. Государство может это регулировать. К сожалению сегодня, когда государство говорит о резком повышении цен, это чувствуют все. Мне кажется, что мы все сваливаем на какие-то мировые катаклизмы, на мировые процессы. Мы часто считаем себя вовлеченными в мировые экономические проблемы. Я считаю, что это откровенная, не скажу, что ложь, но это непонимание ситуации. Надо нам четко сказать, что повышение цен в крупных городах, к примеру, — это банальная спекуляция, это преступный сговор местных властей с крупными оптовиками-продавцами.  Ни события в Арабском мире, ни события в Америке, Европе к повышению цен у нас (не имеют отношения – прим. агентства). Думаю, мы должны четко об этом говорить. И здесь государство должно действительно регулировать, оно должно знать, что в повышении цены виноваты не мировые катаклизмы, а откаты, пропускные пункты, подкуп, начиная с санврачей и заканчивая постовыми. Вот и все.

— Что нужно предпринять правительству, чтобы индустриальная программа не стала программой «для своих»? Есть ли вообще такая тенденция?

Н. Еримбетов: Мне не нравится исполнение (программы – прим. агентства), но нравится сама идея этой программы. Когда ставится именно такая программа, она мне нравится, потому что тут же вскрываются все недостатки нашего общества: отсутствие кадров и реальных профессий, самозанятость людей и так далее. Эта программа вскрывает огромное количество социальных проблем. Сегодня, как говорят специалисты, программа индустриализации может привести даже к распаду казахстанской семьи, потому что начнутся миграционные процессы, переобучение. Меняется весь склад жизни.

Я подхожу к этому не только с точки зрения строительства заводов, фабрик и так далее, но и с точки зрения того, что будут высвечиваться многие проблемы, в том числе социальные, которые нужно будет срочно решать.

По сообщению сайта Финансовый портал BNEWS.kz