Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Том 18. Дмитрий Вересов, «Летописец»

Дата: 11 марта 2011 в 23:50

На этот раз передо мной стоит нетривиальная задача представить читателю Дмитрия Вересова (то есть, самого себя) и его роман «Летописец».

Хотя после выхода в свет «Черного ворона» (сначала в виде нескольких книг, а потом и телесериала) Вересова стали называть автором «семейной саги», это не вполне справедливо. Все-таки «Ворон», в первую очередь, не история семьи, а история поколения. Все жанровые и текстовые признаки – мистика, мелодрама, ненавязчивая постмодернистская цитатность – это, конечно, от литературы (Вересов, как-никак, литературовед по образованию, да и книгочей изрядный). Опыт же поколения – это, безусловно, от жизни.

Потом были эксперименты с социально-исторической мелодрамой (кавказские повести), детективом (цикл «Анна и ее мужья»), фэнтези (цикл «Путники»). Но все это время автор исподволь копил материал для настоящей «семейной саги» - — большой, полнокровной, охватывающей многие десятилетия.В результате получился роман «Летописец», а потом и вся трилогия «Семейный альбом» - — не столько семейная хроника, сколько семейная легенда, «приподнятая» над бытом, романтическая и чуть-чуть фантастическая. Не случайно в нее мотивы и сюжеты великого сказочника Эрнста Теодора Амадея Гофмана, чью фамилию, кстати, носит рассказчик-летописец, излагающий всю эту историю. В черновом варианте «Летописец» так и назывался – «Сказки Гофмана».

Рассказанная в «Летописце» история одной не вполне обычной ленинградской-петербургской семьи – это отнюдь не история семьи Вересова. Однако, зерном, из которого проросла книга, стали события из его семейной жизни. Бабушка Дмитрия (точнее, мачеха его мамы) Нина Александровна Морозова в гимназической своей юности была увлечена Сашей, одноклассником ее брата Мити по Анапскому кадетскому корпусу. Было это в 1919 году, семьи Нины и Саши вскоре разъехались в разные стороны, спасаясь от наступающих красных. И вышло так, что Нина и Саша встретились лишь спустя 43 года, когда он, уже довольно пожилой агроном приехал в Ленинград на обследование и остановился у своего сына – и отца Дмитрия – тоже Александра. Старики всплакнули, вспомнили прошлое, на другой день Александр-старший лег в больницу, откуда уже не вышел, а Нина… прожила еще 40 лет и умерла на 100-м году жизни… В романе Анапа заменена Киевом, детская увлеченность – молодой всепоглощающей любовью, а завершается история старшего поколения романтическим штампом «… и умерли в один день». В полном соответствии с клятвами юных влюбленных.

Вересов, по мере сил, старается в своих книгах создавать мир яркий, полный красок и звуков, вкусов и запахов. Впечатление об этом мире можно составить на примере одного небольшого отрывка из «Летописца»: «Чем пахнут шелка – наверное так пахнут муссоны, пропитавшиеся где-нибудь в базарных рядах смесью всевозможных пряных ароматов, да почти растерявшиеся их в долгом полете. Нейлон и ацетат пахли грозовыми разрядами. Нейлон подошел бы целлулоидной кукле, это холодная скука, это жизнь на пустом подоконнике, с которого тебя в твоем роскошном, блистательном наряде снимают лишь изредка, чтобы почваниться перед гостями, а любят плюшевого медведя и кладут его с собой в постель…» (Признаюсь, кстати, что как раз для этого отрывка автору, в тканях понимающего несильно и до недавнего времени убежденного, что реглан – это нечто типа драпа, пришлось брать обстоятельную консультацию у специалиста).

То ли из-за подобной орнаментальности слога, то ли по причине извилистости сюжетов, изобилующих тайными знаками, предвидениями и невероятными совпадениями, некоторые критики склонны уподоблять романы Вересова индийскому кино. Пользуясь случаем, автор готов заверить публику, что за последние сорок лет не видел ни одного индийского фильма, и всякое подобное сходство является случайным – или, на худой конец, непредумышленным.

 

По сообщению сайта Аргументы и Факты