Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Очередное заседание по нашумевшему делу о пытках, едва не закончилось потасовкой

Дата: 12 марта 2011 в 11:20

Нескучный суд

 

 Вчера очередное заседание в Капшагайском городском суде по нашумевшему делу о пытках (см. «Пытательная среда», «Время» от 19.1.2011 г.) едва не закончилось серьезной потасовкой.

Начало слушаний не предвещало бури: судья Жанат ЖУМАТОВ дал подсудимым последнее слово. Правда, из девяти человек успели выступить только шестеро. Никто из них свою вину не признал, каждый просил оправдать его, ссылаясь на процессуальные нарушения в ходе следствия и отсутствие доказательств их вины. Двое подсудимых из числа сотрудников колонии ЛА 155/8 — Канагат УРКИМБАЕВ и Жумагали АБДИМУРАТОВ — заверили суд, что им очень жаль потерпевшего Жандоса САГАТОВА (который может остаться инвалидом из-за разрыва прямой кишки и мочевого пузыря после истязания дубинкой). Но категорически заявили, что не применяли к заключенному пыток.

Подсудимый Максим ПОНОМАРЕВ произносил свое последнее слово дольше остальных. Он заявил суду: отпечатки пальцев с той самой дубинки никто не снимал, улик, подтверждающих его вину, в деле нет, а Сагатов — грамотно подобранный субъект для организации «цирка» в зале суда.

— Он (Сагатов. — А. А.) сидит — царь на горошине, столько ему внимания! Если что и сделали ему — значит, заслужил, — заявил суду Пономарев.

Заместитель начальника ЛА 155/8 по лечебно-профилактической работе Жумагали Абдимуратов сказал суду: о разрыве прямой кишки у Сагатова он узнал, когда тому делали операцию в Алматинской областной больнице (спустя несколько дней после пыток), а сам Жандос ему ничего не рассказывал.

— Когда я прочитал, в чем меня обвиняют, стало страшно: какие-то корыстные цели, личные выгоды... — заявил Абдимуратов. — Я детей и жену за 8 месяцев изоляции (во время следствия. — А. А.) ни разу не видел, у меня мать в возрасте, она не знает, что я арестован.

В конце своей речи подсудимый Абдимуратов заплакал.

Выслушав шестерых из девяти фигурантов уголовного дела, судья объявил перерыв до среды и покинул зал заседаний.

И тут началось! Потерпевший Жандос Сагатов вскочил со своего места и стал, не выбирая выражений, обвинять Абдимуратова во лжи: дескать, тот прекрасно знал, в каком состоянии он, Сагатов, находился несколько дней после пыток.

Пока конвоиры готовились увести из зала суда подсудимых и уже открыли дверь пластиковой клетки, кто-то из присутствовавших в зале вступил с подсудимым Байрамали ГУСЕЙНОВЫМ в словесную перепалку, едва не завершившуюся дракой; другие подсудимые стали ломать пластиковое ограждение, пытаясь добраться до автора обидной реплики, из открытой двери клетки в сторону судейского стола полетела бутылка с колой.

К чести конвойных, они сработали профессионально: им в считаные секунды удалось стабилизировать ситуацию.

Между тем в среду в ходе прений сторон обвинение просило суд назначить заместителям начальника колонии Канату СЫЗДЫКОВУ и Жумагали Абдимуратову по 9 лет лишения свободы в колонии общего режима; заместителю начальника отдела колонии Улану АХМЕТОВУ, начальнику оперативного отдела Канагату Уркимбаеву и оперуполномоченному колонии Сырыму КУРМАНОВУ — по 8 лет в колонии общего режима. Подсудимым из числа уже осужденных может повезти еще меньше: прокуратура просит для каждого из них по 8 лет — путем полного или частичного сложения этого срока с уже отбываемыми ими наказаниями. В итоге Байрамали Гусейнов в общей сложности может провести 16 с половиной лет в колонии особого режима, Анатолий ФРОЛОВ — 12 лет и 6 месяцев тоже в колонии особого режима, а Мурат АДИЛБЕКОВ — 12 лет в исправительном учреждении строгого режима. Больше всех за колючкой рискует пробыть Максим Пономарев — в общей сложности 29 лет, 24 из которых — в колонии особого режима.

 

Александра АЛЁХОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz