Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Очередное заседание по нашумевшему делу о пытках, едва не закончилось потасовкой

Дата: 12 марта 2011 в 16:11

Нескучный
суд


 


 Вчера очередное заседание в Капшагайском городском суде по
нашумевшему делу о пытках (см. «Пытательная среда»,
«Время» от 19.1.2011 г.) едва не закончилось серьезной потасовкой.


Начало
слушаний не предвещало бури: судья Жанат ЖУМАТОВ дал
подсудимым последнее слово. Правда, из девяти человек успели выступить только
шестеро. Никто из них свою вину не признал, каждый просил оправдать его,
ссылаясь на процессуальные нарушения в ходе следствия и отсутствие
доказательств их вины. Двое подсудимых из числа сотрудников колонии ЛА
155/8 — Канагат УРКИМБАЕВ и Жумагали АБДИМУРАТОВ — заверили суд, что
им очень жаль потерпевшего Жандоса САГАТОВА (который может
остаться инвалидом из-за разрыва прямой кишки и мочевого пузыря после истязания
дубинкой). Но категорически заявили, что не применяли к заключенному пыток.


Подсудимый
Максим ПОНОМАРЕВ произносил свое последнее слово дольше остальных. Он
заявил суду: отпечатки пальцев с той самой дубинки никто не снимал, улик,
подтверждающих его вину, в деле нет, а Сагатов — грамотно подобранный субъект
для организации «цирка» в зале суда.



Он (Сагатов. — А. А.) сидит — царь на горошине, столько ему
внимания! Если что и сделали ему — значит, заслужил, — заявил суду
Пономарев.


Заместитель
начальника ЛА 155/8 по лечебно-профилактической работе Жумагали Абдимуратов
сказал суду: о разрыве прямой кишки у Сагатова он узнал, когда тому делали
операцию в Алматинской областной больнице (спустя несколько дней после пыток),
а сам Жандос ему ничего не рассказывал.



Когда я прочитал, в чем меня обвиняют, стало страшно: какие-то корыстные цели,
личные выгоды... — заявил Абдимуратов. — Я детей и жену за 8 месяцев
изоляции (во время следствия. — А. А.) ни разу не видел, у меня мать в
возрасте, она не знает, что я арестован.


В
конце своей речи подсудимый Абдимуратов заплакал.


Выслушав
шестерых из девяти фигурантов уголовного дела, судья объявил перерыв до среды и
покинул зал заседаний.


И
тут началось! Потерпевший Жандос Сагатов вскочил со своего места и стал, не
выбирая выражений, обвинять Абдимуратова во лжи: дескать, тот прекрасно знал, в
каком состоянии он, Сагатов, находился несколько дней после пыток.


Пока
конвоиры готовились увести из зала суда подсудимых и уже открыли дверь
пластиковой клетки, кто-то из присутствовавших в зале вступил с подсудимым
Байрамали ГУСЕЙНОВЫМ в словесную перепалку, едва не завершившуюся
дракой; другие подсудимые стали ломать пластиковое ограждение, пытаясь
добраться до автора обидной реплики, из открытой двери клетки в сторону
судейского стола полетела бутылка с колой.


К
чести конвойных, они сработали профессионально: им в считаные секунды удалось
стабилизировать ситуацию.


Между
тем в среду в ходе прений сторон обвинение просило суд назначить заместителям
начальника колонии Канату СЫЗДЫКОВУ и Жумагали Абдимуратову по 9 лет
лишения свободы в колонии общего режима; заместителю начальника отдела
колонии Улану АХМЕТОВУ, начальнику оперативного отдела
Канагату Уркимбаеву и оперуполномоченному колонии Сырыму КУРМАНОВУ —
по 8 лет в колонии общего режима. Подсудимым из числа уже осужденных может
повезти еще меньше: прокуратура просит для каждого из них по 8 лет — путем
полного или частичного сложения этого срока с уже отбываемыми ими наказаниями.
В итоге Байрамали Гусейнов в общей сложности может провести 16 с половиной лет
в колонии особого режима, Анатолий ФРОЛОВ — 12 лет и 6 месяцев
тоже в колонии особого режима, а Мурат АДИЛБЕКОВ — 12 лет в
исправительном учреждении строгого режима. Больше всех за колючкой рискует
пробыть Максим Пономарев — в общей сложности 29 лет, 24 из которых — в колонии
особого режима.


 


Александра АЛЁХОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы


 



Сайт газеты «Время»

По сообщению сайта Meta · новости дня